24 сентября, четверг

Вы здесь

Из редакционной почты


«Страшно слышать от отдельных „героев“, что они готовы все повторить...»

Сегодняшняя молодежь знает о войне только из фильмов, книг и воспоминаний, где самые ценные — от тех, кто ее пережил.

Моя мама рассказывала, что когда началась война, ребята из их деревни создали подпольную организацию. Начинали с того, что по всей округе собирали сведения о количестве вражеской техники, о передвижениях немцев и передавали партизанам.

В самой деревне, как упоминала мама, немцев не было — разве что наездами, зато хватало полицаев, которые старались выслужиться перед новыми хозяевами. И поэтому, когда со временем подпольщики пошли в партизаны, эти приспешники как с цепи сорвались: из каждой такой вот семьи кого-то забирали для отправки в Германию. Сколько же слез тогда пролилось! С мамой и другими прощались навсегда, так как не ожидали, что вернутся.

Всех отобранных, оторванных от родных, увезли сначала в Козловщину, затем в Слоним, где, как ту скотину, загоняли в вагоны для перевозки скота. Тем, кто сидел у стены, дышать было хоть немного легче. Да и что-то увидеть можно было — через щель.

Останавливался поезд редко. Людей кормили, лишь бы не умерли с голоду. Не хватало даже воды. А в конце концов выгрузили возле какого-то немецкого городка и дальше погнали пешком. Поселили — русских, украинцев, белорусов (у каждого появился свой порядковый номер) — в бараки за колючей проволокой...

Работала мама, как и ее друзья по несчастью, на военном заводе, под землей, в несколько смен по двенадцать часов. И днем хоть открывались двери, поэтому дышалось легче, а вот ночью все было закрыто с целью маскировки...

Сама же работа была организована так: невольники сидели за длинным конвейером, по которому «ползли» снаряды (в них насыпалась взрывчатка) и гранаты (там к шелковым нитям в ручках прикреплялось, как мама говорила, небольшая бусина, необходимая для того, чтобы граната взорвалась).

За работой и рабочими очень пристально следили пожилые немцы и немки.

Но даже в таких условиях девушки умудрялись вредить врагам: в снаряды недосыпали пороха, ручки гранат просто закручивали, а те «бусинки» прятали в карманах, а после бросали в унитаз.

Это было очень опасно, так как невольников били уже за то, что не понравился взгляд, за улыбку, за малейшую задержку на конвейере... Всех там называли «русише швайне». К тому же зимой снаряды поступали такими холодными, что на них был иней.

Мама тогда приморозила пальцы и после всю жизнь боялась даже небольшого холода в руки.

Кормили в лагере плохо: на сутки давали миску баланды и кусочек хлеба. В воскресенье не кормили совсем. Тогда выручали разве что те кусочки, которые невольники скрывали в набитые стружками матрасы, даже в грязное белье.

Мама вспоминала, как один бюргер выбросил бочку испорченных селедок. И хотя пахли они, мягко говоря, плохо, на это никто не обращал внимания — еда!..

А как-то перед Пасхой невольники увидели, что на пищевом складе выбито окно. Заглянули в него и увидели кучу овощей. Одна девушка перегнулась к ней через «подоконник» (другие держали ее за ноги) и стала наружу выбрасывать свеклу. Таким образом назавтра у пленных была Пасха!

...Война приближалась к Германии. С востока наступали советские солдаты, с запада — войска союзников. Часто гремели взрывы, выла сирена, которая предупреждала о воздушном налете. Немцы тогда бросали работу и прятались в бункере, а наши — с надеждой поглядывали в небо...

Как-то после очередной ночной бомбежки они не услышали привычной сирены, которая собирала их на работу, не увидели немцев. Сами пошли туда, где вчера еще был завод, а теперь — разве огромные ямы... Все поняли, что пришла свобода: обнимались, смеялись, плакали от счастья, что дожили!..

Скоро к лагерю на машинах подъехали солдаты в незнакомой форме. Они тоже веселились, понемногу, чтобы не повредила, давали невольникам еду...

Через какое-то время их перевезли в пересыльное место сбора, оттуда — на машинах — на Родину.

...Сейчас случается иногда услышать от отдельных «героев», что они готовы воевать и еще раз все повторить.

Нет, я уверена, только не это.

Людмила Лопата, учительница истории, Дятловский район


Классные руководители нужны не только в школах

И действительно: нет иногда порядка на отдельных предприятиях, в учреждениях и организациях. А потом приходит новый руководитель и...

Пример из жизни? Пожалуйста.

Дорожно-строительное управление в нашем райцентре долгое время существовало чисто номинально — не ладились там дела. Количество работающих — 36 человек, материальная база — почти на нуле, гаражи и мастерская — в приспособленных помещениях, контора — в здании бывшего клуба...

Помню, как мой бывший ученик Володя Колесень при встрече «похвастался»: мол, предлагают ему возглавить эту организацию.

С одной стороны, я ужаснулась: справится ли, потянет ли этот молодой человек воз тяжелейших проблем? (ДСУ на то время было самой отсталой организацией в районе...) А с другой — я знала этого человека с самого детства. Рос он в многодетной крестьянской семье, с хутора за несколько верст бегал в нашу Капланецкую школу, где выделялся редкой аккуратностью и дисциплиной.

После службы в армии парень работал шофером, механиком по транспорту торфобрикетного завода, главным механиком, заочно учился в дорожно-строительном техникуме, в технологическом институте... Умный, трудолюбивый, образованный, он должен был справиться.

С первых дней, насколько знаю, молодой руководитель очень серьезно взялся за дело: подобрал команду единомышленников, наладил дисциплину, начал строить асфальтовые заводы в Василевщине, потом в Мартиановке, Градянке. Наличие строительных материалов позволяло наращивать объемы работ, вводить в эксплуатацию дороги местного значения. Однако основным объектом, можно сказать, лицом организации стали 50 километров автотрассы Минск–Могилев, по которой всегда приятно ехать.

...А параллельно с развитием материальной базы шло социальное: семьи дорожников отпраздновали новоселье в 24-квартирном доме, потом — в 10 одноквартирных. У предприятия появилась своя база для настоящего отдыха — с возможностью рыбалки, с баней, бильярдом...

Однако прежде всего — объемы работ и зарплаты. Они сейчас составляют в среднем более 1100 рублей в месяц, а потому не удивительно, что держатся люди за свое ДСУ-31, гордятся, что его руководитель отмечен званием «Почетный дорожник» и медалью «За трудовые заслуги».

Нина Бурко, Березинский район


Памятник любви и верности

Столичный Купаловский парк, который когда-то возник на месте разрушенного войной жилого квартала, я знаю до мелочей. И все же, проходя по аллеям, время от времени делаю какие-то открытия.

...Моими добрыми соседями были супруги Римма и Владислав. Она — коренная москвичка, дочь «врага народа». И тем не менее, несмотря на это, сумела поступить в институт, старалась получить высшее образование...

В Беларусь она приезжала на практику и тогда же, как говорила, навсегда влюбилась в этот край: именно сюда попросилась на работу при распределении.

Владик на то время был студентом политехнического института, на субботниках убирал территорию будущего Купаловского парка, сажал деревья. Таким образом они оба оказались в одном месте и в одно время — познакомились, что, кстати, Риму совсем не удивило, ведь ее — красивую, улыбчивую, доброжелательную — ребята не обходили своим вниманием. Но стоило услышать, что ее отец «враг народа», — куда что девалось: кавалеры пугались и сразу же отступали в сторону.

Разве Владик ничего не испугался...

Они поженились и очень хорошо, дружно жили, работали, растили детей, а потом...

Уже будучи на пенсии, Римма тяжело заболела. И тогда ее муж оставил достаточно высокую и ответственную должность — стал досматривать жену.

...В памяти, как возил ее на процедуры. Вместе с кем-то из детей, на коляске, больную спускали на первый этаж, из лифта на носилках выносили к «скорой», где она сразу же ложилась на бок, немного подбирала под себя ноги, сухенькие руки клала под голову. Эта сцена повторялась каждый раз.

Так вот, если через центральный вход зайти в Купаловский парк и свернуть влево, то просто остановишься перед одной авангардной скульптурой. Называется она «Ребенок в коляске». Это — для всех. Для меня же там... Римма, лежащая, подобрав ноги и положив руки у лица.

А над нею, закрывая от непогоды, возвышаются кущи деревьев. Деревьев, которые некогда, в далекие годы молодости, посадил ее Владик.

А. Болошко, г. Минск


Остался разве лишь обелиск

Родственники Якуба Яковлевича Гринчука обратились некогда в военный архив с просьбой сообщить, какие правительственные награды имел погибший...

Ответ из Подольска пришел достаточно быстро. О наградах в нем, правда, ни слова не было, но сообщалось, что погиб родственник 7 января 1945 года, который похоронен в деревне Яново Рыпинского повета Варшавского воеводства Польши.

Родился Якуб Гринчук в деревне Гринки на Слонимщине, учился на слесаря в школе фабрично-заводского обучения, а когда немцы заняли Беларусь, стал партизанским связным: работая на железнодорожном переезде, отслеживал перемещения вражеских эшелонов, пока командование не позвало его в отряд...

Уже оттуда Якуб Гринчук добровольно подался в разведчики, стал помогать Красной Армии и польским друзьям в освобождении Польши.

...Группа их 25 августа 1944 года удачно приземлилась и стала действовать совместно с конспирационной организацией Рипинского уезда, а 7 января 1945-го Якуб Гринчук нарвался на вражескую засаду. Его окружили и тогда, подпустив немцев поближе, он взорвал гранату.

В 1973 году родственники разведчика побывали на месте гибели Якуба Гринчука. Встречали слонимцев цветами и горячими объятиями. На торжестве присутствовали представители партийных организаций, местных властей, Генеральный консул СССР в Гданьске Петр Шарикин, много людей. Яновской школе тогда присвоили имя разведчика, открыли мемориальную доску.

Целую неделю родственники героя гостили в Польше: познакомились с уездным Рыпином, побывали в местном сельском хозяйстве, были желанными гостями у бывшего слонимчанина Станислава Засимовича, работавшего уездным школьным инспектором, получили много памятных подарков, в том числе — фотоальбом, посвященный памяти разведчика.

...Как раз его мне показала недавно Клавдия Константиновна Корольчук, племянница Якуба Гринчука. А заодно спросила: «Интересно, хранится ли теперь память о дяде?»

Этот вопрос я адресовал историкам из Польши и услышал, что школа в Янове уже не носит имя разведчика, нет на ней и мемориальной доски. Остался только обелиск.

Сергей ЧИГРИН, г. Слоним

Почту читала Валентина ДОВНАР

Выбор редакции

Общество

Как бездетной паре завести ребенка?

Как бездетной паре завести ребенка?

В этом проекте знакомим вас с бездетными парами, которые хотели, но по состоянию своего здоровья не могли иметь детей.

Общество

Марина Мулявина: После развода родители оставались близкими людьми

Марина Мулявина: После развода родители оставались близкими людьми

Дочь главного «песняра» рассказала о семейных традициях.

Спорт

Андрей Лиховицкий: Ответственность, сосредоточенность и любовь

Андрей Лиховицкий: Ответственность, сосредоточенность и любовь

Андрей Лиховицкий — пример того, что географические границы спорта не помеха. Почему?