Вы здесь

Почему травлю ни в коем случае нельзя рассматривать как школу жизни?


«Буллинг — не та проблема, которую можно решить раз и навсегда, это больше похоже на сорняк, его нужно регулярно пропалывать, одновременно заботясь о саде и прививая здоровые ростки», — такую мысль высказала в одном из своих интервью известный российский психолог Людмила Петрановская.


С этим социальным явлением давно пытаются бороться во всем мире, а первая программа по борьбе с буллингом и его последствиями появилась в Норвегии еще в 1980-е годы. Такой была реакция Министерства образования на трагическое происшествие — суицид трех подростков, которые столкнулись с издевательствами в школе. В 1991 году была проведена оценка эффективности программы, которая показала факт снижения гонений на 50 процентов.

В 2009 году в Финляндии запустили анти-буллинговую программу KіVa, направленную на свидетелей травли. В ее основе — управление эмоциями, развитие высокого уровня эмпатии (сочувствия) среди школьников и умение разрешать конфликты мирно. Эту программу взяли на вооружение в Италии, Бельгии, Нидерландах, странах Латинской Америки, Эстонии и других государствах.

Во многих европейских странах стали традиционными антибуллинговые марафоны и недели. Отмечаются День толерантности, День разноцветных носков, когда дети приходят в разных носках и рассказывают друг другу о том, чем они отличаются. Это не какие-то одноразовые акции, а постоянная работа.

Не изобретать велосипед

В новом учебном году и в белорусских школах начнут целенаправленно работать на предотвращение психического и физического насилия. Белорусская модель является результатом научно-исследовательской работы по адаптации хорватской модели «Безопасная и поддерживающая среда в школах», которую провел Белорусский государственный педагогический университет имени М. Танка в партнерстве с ЮНИСЕФ и при финансовой поддержке фонда «Польская помощь» при Министерстве иностранных дел Республики Польша. В рамках экспериментальной деятельности будет внедряться модель «Дружественная образовательная среда в учреждениях общего среднего образования», а площадкой для апробации станут 26 школ в разных регионах нашей страны.

— Аргументом в поддержку внедрения национальной модели являются обращения, поступающие в министерство в результате конфликтных ситуаций, — рассказал во время ее онлайн-презентации заместитель министра образования Александр КАДЛУБАЙ. — По ряду случаев создавались рабочие группы и комиссии, в которых принимали участие педагоги-психологи Республиканского центра психологической помощи. По итогам их работы было определено, что одной из причин конфликтов является именно буллинг. С октября по май на базе Центра реализовывалась учебная программа для региональных педагогов-психологов, психологов учреждений образования по оказанию помощи в кризисных ситуациях, в том числе буллинга. Обучение прошли 125 специалистов.

— Сегодняшние подростки завтра станут взрослыми людьми, — подчеркивает представитель ЮНИСЕФ в Беларуси Рашед Мустафа Сарвар, — и те модели поведения, которые им заложили в детстве, которые они видели вокруг себя, станут их поведением во взрослой жизни. Идея проекта заключается в том, чтобы люди выросли физически и психологически здоровыми. Решать проблему нужно системно, используя инструменты медиации и восстановительного правосудия. Также очень важно участие общества, чтобы избежать стигматизации тех детей, которые стали агрессорами или жертвами буллинга. Важный компонент — партнерство педагогов, детей и родителей. Не нужно изобретать велосипед, стоит просто перенять успешный опыт, в нашем случае — опыт Хорватии..

Мотивация агрессоров

Как рассказала профессор психологии из этой страны Ясенка Преград, у них, прежде чем начать внедрять антибуллинговую программу в школах, запустили мощную информационную кампанию, чтобы заручиться поддержкой общественности: на улицах устанавливались билборды с надписями вроде: «Грубое слово ранит сильнее, чем пощечина», «Последний в очереди, первый в синяках», «Стадион без грубости, школы без насилия» и т.д., использовались средства массовой информации. Просветительская программа позволила привлечь менторов и начать сбор средств. Можно было позвонить на определенный номер, чтобы с твоего телефона списали средства в пользу компании. Сначала антибуллинговая модель опробовалась на базе трех школ, а затем уже их опыт масштабировали на другие. Детей и педагогов учили, как решать конфликты ненасильственными действиями. Быстро выяснилось, что свидетели буллинга просто пасовали перед буллерами, уверенные в том, что те имеют силу. Уже через три года реализации компании уровень буллинга в хорватских школах снизился вдвое.

Между прочим, по всем буллинг-исследованиям, не меньшую, а может, еще и более значительную роль играют так называемые свидетели буллинга, то есть люди, которые не травят сами, но при этом присутствуют. Свидетели — центральное звено, влияющее на раздувание буллинга, потому что агрессоры (буллеры) на самом деле действуют с мотивацией получения социального одобрения, повышения своего социального статуса, а это невозможно без поддержки окружающих.

Свидетели и жертвы

— Еще на первом этапе реализации проекта, когда мы выходили в школы для апробации его практической части, стало понятно, что ни родители, ни педагоги, ни сами ученики не обладают необходимыми знаниями о формах насилия и не знают, как реагировать в ситуации буллинга в школьной среде, — рассказала начальник Республиканского центра психологической помощи Института психологии БГПУ Ольга МАТЮХОВА. — Они путали такие понятия, как конфликт и буллинг. Более того, дети не могут отличить издевательство от шутки. Когда одноклассники замыкают кого-то в раздевалке, как это расценивать: как издевательство или как шутку? Дети считают такие действия шуткой, но шутка — это когда смешно всем.

Как практик могу сказать, что из общего количества обращений в наш центр буллинг, кибербуллинг и конфликты занимают ведущую позицию, поэтому школа должна стать площадкой для превентивных мероприятий. В основу нашей модели положены общечеловеческие ценности, а в фокусе внимания находятся потребности наших учеников. Обеспечить в школе безопасную психологическую среду — это задача взрослых, и абсолютно недопустимо транслировать мысль, что буллинг — это школа жизни. К сожалению, некоторые педагоги проявляют толерантность к насильственным действиям в коммуникации между детьми, аргументируя это тем, что нужно учиться решать проблемы самостоятельно. А если мы не реагируем, значит, мы одобряем. Травля, направленная на одного из учеников, влияет не только на жертву, но и на обидчиков, и на свидетелей, и может привести к трагическим событиям.

Архиважна роль педагогов

Как правило, все начинается с оскорблений, а дальше агрессоры нащупывают почву: могут бойкотировать, игнорировать, исключать из игр, портить вещи, подкладывать что-нибудь и потом говорить, что «он (она) украл (украла) наши вещи». Причины всегда разные. Раньше считалось, что травля начинается, когда приходит ученик, который резко отличается от всей остальной группы и та, чтобы сохранить свою целостность, начинает его выгонять. Но травить могут и активных и общительных детей. Проблема не в конкретном ученике, а в том, что так вести себя с одноклассниками считается допустимым. Главное — как будет относиться к этому учитель: остановит он или нет? Потому что если детей никто не останавливает, то они думают: «Все нормально, мы ничего плохого не делаем».

В любой ситуации многое зависит от конкретного педагога: кто-то реагирует и знает, как себя вести, а кто-то не знает или не имеет авторитета у учеников. Между прочим, учителя должны отличать ситуации, когда дети просто из-за чего-то не поладили, от буллинга.

— Мотивация к участию в программе у учеников напрямую зависит от включенности в нее администрации и классных руководителей, — подчеркивает заведующий кафедрой психологии образования Института психологии БГПУ, кандидат психологических наук, доцент Алла МУЗЫЧЕНКО. — На пути к безопасной школе будет семь шагов — семь этапов реализации нашей программы: от информирования участников образовательного процесса о насилии, создания экосистемы ценностей в школьном коллективе, определения правил поведения, внедрения ненасильственных методов исправления ошибки (имеется в виду метод восстановления ценностей) до расширения возможностей дружественной среды и создания системы дифференцированной помощи учащимся. Надеемся, что внедрение модели будет способствовать формированию у учащихся школ взаимного уважения, вовлечению в процесс профилактики насилия родителей, учителей и представителей местных органов власти. Работе с родителями отводится очень важная роль, ведь если в школе внедряются одни ценности, а в семье — другие, то, даже несмотря на авторитет педагога, добиться ожидаемого эффекта будет проблематично.

Толерантность к насилию

Проект будет реализовываться при участии менторов — внештатных участников образовательного процесса. У такой позиции есть преимущества, заключающиеся в доверительном взаимодействии с работниками, детьми и родителями, поскольку ментор не включен непосредственно в систему субординации и профессиональных отношений внутри школы и имеет возможность сохранять свежий взгляд на привычные для коллектива явления.

Как заметила Алла Музыченко, «мы столкнулись с тем, что в школьных коллективах есть привыкание к неблагоприятным ситуациям, но насилие границ не знает, и если только его допустит, он обязательно перейдет все границы».

Некоторые компоненты модели тестировались в ряде столичных школ в первом полугодии этого года, правда, пандемия и здесь внесла определенные коррективы. Много мероприятий пришлось перевести в онлайн.

Во время анонимного анкетирования для выяснения риска буллинга учащимся, в частности, предлагалось ответить на следующие вопросы. Бывают ли в школе ситуации агрессии, травли кого-то, унижения? Со стороны кого? С кем можно обсудить эту проблему? Кто поймет? Что происходит в школе с тем, кто жестко обходится с другими? Если случится так, что тебя станут унижать, к кому ты обратишься? Если увидишь, что над школьником издеваются, что сделаешь? Если обратишься за помощью, тебе на самом деле помогут? Анализ ответов показал, что есть в школах проблемы и с безопасностью, и с разобщенностью, и с равноправием в коллективах (возможностью свободно выражаться в любых ситуациях). Есть и дети, которые становятся объектами для издевательств и насмешек.

— Несмотря на то, что проблема буллинга сегодня находится в центре внимания СМИ и информации по этой проблеме будто бы достаточно, мы заметили, что неумение педагогов и родителей отличать конфликтные ситуации от буллинга влечет определенные последствия, — констатирует один из менторов программы, психолог Республиканского центра психологической помощи Ильяна МАТВИЕНКО. — Взрослые уверены, что дети должны сами научиться решать конфликтные ситуации, и это на самом деле так. Но и буллинг они рассматривают часто как обычный конфликт, а в этой ситуации детям требуется помощь взрослых. И наоборот, взрослые вмешиваются в конфликт, лишая таким образом ребенка возможности самому найти способы его решения.

Общаясь со школьниками, мы также заметили, что фон для обсуждения проблемы буллинга в разных возрастных группах не совпадает: так, для учеников пятых-шестых классов очень яркими были вопросы дружбы и безопасности, а старшеклассники проецировали тему на свое развитие, будущее и даже профессиональную самореализацию. В одном из классов учащиеся даже инициировали дискуссию на тему, каким руководителем может стать человек, который взял на себя роль агрессора и буллит сегодня других. Будет ли вообще успешным человек с агрессивной моделью поведения?

Ильяна Матвиенко подчеркивает, что преимущество национальной антибуллинговой модели — в ее профилактической направленности: она помогает поддерживать благоприятную среду в школьных коллективах и не давать развиться негативным тенденциям. Кстати, как показали результаты проведенного анкетирования, 46,2 процента опрошенных учащихся оценивают психологический климат в своем классе как благоприятный. Примерно столько же учащихся сообщили, что равнодушно относятся к психологическому климату в коллективе, вопрос отношений в классе для них не приоритетен. А 7,6 процента оценивают психологический климат как неблагоприятный.

Надежда НИКОЛАЕВА

Фото из открытых источников

Название в газете: Сем крокаў да школы, свабоднай ад гвалту

Выбор редакции

Экономика

Великая китайская финансовая стена

Великая китайская финансовая стена

Китай, который первым в мире нанес сокрушительный удар по пандемии коронавируса, закрепил этот успех финансовыми показателями, уже во втором квартале этого года вернувшись к динамике уверенного экономического роста.

Общество

Осложнения пандемии для мировой политики. Удастся ли нам предотвратить перерастания военных инцидентов в большую войну?

Осложнения пандемии для мировой политики. Удастся ли нам предотвратить перерастания военных инцидентов в большую войну?

Декабрь — месяц подведения первых итогов года, пока предварительных, но уже очевидных.

Общество

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

28 ноября 2020 года исполняется 105 лет со дня рождения известного русского писателя, военного корреспондента и журналиста Константина Симонова.