Вы здесь

Разрушить нельзя собрать, или Гондоловоз отчаяния. Фестиваль «ТЕАРТ» удивлял оперным сериалом и сновидениями классика


Вот и закончился Х, юбилейный, фестиваль «ТЕАРТ». По-прежнему — яркое, значимое событие в нашей культурной жизни, и особый контекст, в котором происходил форум, на ту значимость не повлиял. Пандемия, плюс напряженная обстановка в обществе... Недаром форум проходил под слоганом «Театр во время потрясений». Но именно в такое время люди ищут ответов и моральной поддержки в высоком искусстве. Благодаря организаторам, можно было увидеть десятки лучших спектаклей, и зарубежных, и отечественных, познакомиться с экспериментами молодых, поприсутствовать на дискуссиях... Каждый пункт программы заслуживает отдельной статьи и осмысления. Что же, начнем осмысливать... Пока же —некоторые субъективные впечатления.


ТЕАТР В ФОРМАТЕ ZOOM

Один из артистов позапрошлого века в своих воспоминаниях признавался, что наиболее тосковал по запаху сосновой воды, которой опрыскивали сцену.

С роскошью живого присутствия в эпоху пандемии приходится отчасти прощаться. Никаких тебе запахов, шорохов, игры теней, пыли сцены и таинственного закулисья... Международная программа прошла в режиме онлайн. А мурашки по коже — остались?

Об этом спорили и на специальном круглом столе, в котором участвовали дирекция форума «ТЕАРТ» и представители русского театра. Ведущий преподаватель «Педагогической лаборатории БДТ» Борис Павлович заявил: «Я принадлежу к тем диссидентам „онлайна“, которые его признают плохой средой для репетиций. Я понимаю, как в zoom провести переговоры, но не нашел возможности, как таким форматом заменить репетиции в комнате». А вот один из организаторов фестиваля «Точка доступа» Алексей Платунов считает, что онлайн-спектакли — «животворящая среда андеграунда». Ведь экспериментальные спектакли «из подвалов», которые обычно имеют узкий круг зрителей, сейчас посмотрят те, кто сам не пришел бы в тот подвал...

Короче, мнения разные — но то, что на онлайн-просмотры приходило столько людей, что иногда негде было сесть, свидетельствует: люди устали без театра. И даже если ты можешь посмотреть тот же спектакль в записи дома, по компьютеру, то в кайф — делать это рядом с такими же заинтересованными, слышать потрясенные вздохи и смех, тут же обсудить увиденное, разделять эмоции... Даже если кто-то, спотыкаясь в полутьме на ступеньках, сбегает с сюрреалистических «Сверлийцев», это же еще эмоциональнее!

А ведь мы за эмоциями сюда и ходим, как удовлетворенно писала дочь Гете отцу: «Ходили в театр, удалось поплакать!»

ОСКОЛКИ ИЛИ ВИТРАЖИ

Правда, уровень «поплакать» или «посмеяться» для современного театра давно неактуален.

В мемуарах ученицы Станиславского Алисы Коанен есть интересный эпизод: она, начинающая, получила маленькую роль в новомодном спектакле по пьесе Леонида Андреева. Роль заключалась в том, что Алисе приходилось на протяжении всего дела сидеть на бутафорском подоконнике и время от времени спрашивать: «Зачем?» Коанен никак не могла выстроить для себя эту роль. Пока ее нянька, посмотрев спектакль, не сказала: «Ой, жаль мне тебя. Чего сидишь, мерзнешь?» Тогда Алиса начала на том подоконнике кутаться в теплый шаль — и сразу персонаж вырисовался...

Сегодня этот шаль с героев сдирают. А зритель, наоборот, настойчиво ищет — так уж создан человек, что сознанию нужно за что-то зацепиться, найти ассоциации, которые установят систему координат...

«Манифест фундаментального инфантилизма», как называют оперный сериал Бориса Юхананова «Сверлийцы», последовательно разрушает все попытки привязки. Это вообще «лакмусовая бумажка» на совместимость с современным театром. Хотя бы потому, что это пять частей по часу. Музыку к каждой писал другой композитор. Сериал получил многочисленные награды, только на российской национальной театральной премии он был представлен в девяти номинациях. Какой-то скелет смысла есть: действие происходит в фантастической Сверлии, которая «погибает, погибает и будет погибать», там живут русалки, кентавры, а главное, «ледища» и «простигосподи» — существа чрезвычайно любопытные и наглые. Главный сакральный предмет Сверлии — буравчик, главный ритуал — сверление, главный персонаж — Сверленыш... Но все это, как вы понимаете, весьма условно. Масштабное действо напоминает театр начала прошлого века, только на фоне постиндустриальной эпохи. Время нанотехнологий, когда информация усваивается одновременно глобально и очень фрагментарно, поверхностно. Когда от мировой культуры в сознании индивидума остаются отдельные маркеры, условные знаки. Если даже сам язык рушится, слова теряют смысл. Мы узнаем знаки: гондола, точнее, «гондоловоз», гондольер в шортах — привязка к Венеции, вот намеки на древних греков и ассирийцев, библейские мотивы... Шланг от душа на шеях артистов, который среди прочего символизирует трубы Иерихона, разрушающие любые стены... Опять же — намек на Вавилон, в который превратилась цивилизация. Обычная постмодернистская практика: разбить, перемешать и из цитат сделать что-то новое. Например, в одной из арий чувствуется отклик «Поэмы без героя» Анны Ахматовой. В основу спектакля Электротеатра «Станиславский» положен роман Юхананова, стилизованный под исторические хроники. И автор не дал сократить текст ни на точечку. Эклектичное громадное сооружение чем-то напоминает знаменитый собор Гауди, которому знакомый меценат дал возможность работать как угодно... По крайней мере, в оперном сериале можно представить Алису Коанен, завернутую в полиэтиленовый шаль, она сидит на гандоловозе и время от времени повторяет «Зачем?».

Ответ, правда, все любители современного театра знают.

КЛАССИК В СНАХ

С большим интересом публика собралась на онлайн-просмотр спектакля Национального театра Латвии «Сны Райниса». Во-первых, очень интересно было посмотреть, как соседи популяризируют своих классиков на языке современного искусства — у нас этот процесс еще только начался, даже первый биографический фильм «Купала» еще не вышел на большие экраны из-за разных причин. А латыши, пожелав иметь спектакль к 150-летию национального поэта-возрожденца Яна Райниса, пригласили одного из самых модных (и скандальных) современных режиссеров, Кирилла Серебренникова. Конечно, влияние заказчика ощущается — обязательные отсылки к национальной культуре, символы ее возрождения... Но спектакль получился нестандартный, яркий, самодостаточный — не пособие по изучению школьной программы. Вначале мы вообще видим огромный бюст Иоанна Райниса, вписанный в контекст современного города: к нему приносят цветы, назначают свидания, орут уличные музыканты, турист принимает памятник поэту за «дедушку Ленина», стилизованная ворона справляет на голову классика свои извечные потребности... Потом будет космос. Причем даже в буквальном смысле: поэт летит меж звёзд. Будет игра подсознания, переплетенная с историческими событиями, ведь режиссер взял для постановки не художественные произведения, а письма, стихи, а прежде всего записи о снабачении. Из невероятных воплощений тех сновидений, ночных ужасов — а это может быть поедание мальчиков, голые мужики с факелами, выпущенные внутренности любимой, зубы, которые падают в ведро, — вырисовывается личность. Не каноническая —  живой человек со своими слабостями, с желанием «тать Райнисом Великим».

После того как в советское время из Райниса делали «воспевателя пролетариата», разумеется, его хотят показать как философа, интеллигента, латышского Фауста, который мучительно собирает из рассыпанных букв название своей Родины.

Что же, «ТЕАРТ» — отличная возможность посмотреть, как по-разному можно говорить о культурных кодах. Например, спектакль «Пермские боги» Пермского академического Театра-Театра и Пермской государственной художественной галереи — это путешествие в музей с национальными деревянными скульптурами. Эскиз пьесы Андрея Савченко «Потеря» — история о чемодане с чьими-то семейными фото, найденном на свалке. Реальный чемодан с реальными фото. Из чего автор придумал трогательную историю о реконструкции исторической памяти.

ТО, ЧТО БОЛИТ

Театр отражает настроения общества - мы видим доказательства тому ежедневно. Что происходит в обществе, происходит в театре. «ТЕАРТ» — это всегда предложение поговорить на болезненные темы. Не зря он начался с эскиза пьесы Ксении Шталенковой «Меmоriа nоminiѕ Clara», посвященной теме Холокоста. Действие происходит в Минском гетто, возле Ямы, где были замучены тысячи евреев. И приглашает к размышлению — как сегодня воспринимать Холокост, как сохраняется историческая память вообще? «Пять легких пьес» Мила Рау — это разыгранная с помощью подростков история реального маньяка.

Борис Павлович во время дискуссии назвал театр «бомбой замедленного действия, которая работает со зрителем на химическом уровне. То есть после хорошего спектакля зритель чувствует, что в нем что-то изменилось, хотя не может иногда сформулировать, что именно. На химическом уровне действует спектакль, которым завершился фестиваль «ТЕАРТ» — «Мещанская свадьба» Брестского академического театра драмы. Выдержанный в черно-белых тонах, он сочетает комическое, клоунское действо, шуточки и гэги на грани пошлости — и мрачное, тревожное размышление... Режиссер Игорь Казаков поставил артистов «на грань выживания»: постоянное движение, почти цирковые трюки, доведенная до уровня театра масок выразительность... «Мещанская свадьба» Бертольда Брехта — пьеса нелегкая, театры отказывались ставить написанную молодым драматургом острую социальную сатиру. Общество, основанное на обмане и внешней добропорядочности, должно рушиться. Как рушится стилизованная мебель, которую в целях экономии собственноручно сделал жених. Порванная в клочья картонная рыбина, порванная в клочья надежда на счастье невесты... И стол, превращенный в свадебную кровать, напоминает крышку гроба. Именно на гробу, в котором похоронено многоцветие мира, будут продолжать свой род мертвые души.

Что же, театр во время потрясений продолжает жить, действо продолжается, и разговор о том, что мы успели увидеть на форуме, продолжится также.

Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Фото Яна ХВЕДЧИНА

Выбор редакции

Общество

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Врачи предупреждают: даже если по каким-то причинам пришлось удалить один зуб, ему нужна замена.

Общество

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

Именно под таким слоганом будет проводиться республиканская профилактическая акция, которая инициирована на наших дорогах Госавтоинспекцией страны.

Общество

Зимний ассортимент. Сколько стоят «витамины» на «Лебяжьем»

Зимний ассортимент. Сколько стоят «витамины» на «Лебяжьем»

С какими признаками вы связываете приближение зимы?

Общество

Ректор Могилевского госуниверситета Денис Дук: У нас свои особенности и путь развития в мировой истории

Ректор Могилевского госуниверситета Денис Дук: У нас свои особенности и путь развития в мировой истории

Три года назад Денис Дук переехал в Могилев, чтобы возглавить ведущий вуз области по подготовке педагогических кадров.