Вы здесь

Как выбирает книги читатель?


Самые интересные разговоры о культуре ведутся в кулуарах, за чашкой чая или кофе... Даже в тревожное время пандемии, когда такие встречи редки вживую, можно найти возможность для такого разговора... Например, на просторах новой рубрики «Звязды», в которой «на троих» посмакуем интересные вопросы... Ну вот, например, как популяризируется сегодня белорусская литература, кто лучший посредник между ней и читателем и какую роль играют в этом толстые журналы? Об этом как раз в дни, когда литературный журнал «Неман» праздновал свое 75-летие, рассуждали главный редактор упомянутого журнала, писательница Юлия Алейченко, директор книжного магазина «Академическая книга» Ольга Глуховская и я, редактор отдела культуры «Звязды», писательница Людмила Рублевская.


Твердая обложка против мягкой

Л. Рублевская: Когда-то считалось, что перед тем, как выйти книгой, каждое произведение должно пройти апробацию на страницах толстого литературного журнала...

О. Глуховская: Вы же понимаете, что это неактуально. Потому что раньше автору было куда труднее издаться, теперь же проблем нет. На крайний случай, ты можешь издать книгу за собственные деньги.

Ю. Алейченко: Если автор еще неизвестен, публикация для него остается важной.

Л. Р.: По крайней мере, в государственном издательстве, прежде чем рассматривать рукопись, автора обязательно спросят, в каких изданиях публиковался.

О. Г.: Когда в последнее время мы составляем рейтинги самых продаваемых книг месяца, нам трудно выбрать белорусские издания. Не могу сказать, что топовых книг нет, но они не появляются каждый месяц. Так что топового печатать в журналах, требующих периодичности? Есть ли сегодня авторы, которые помогли бы увеличить тираж журнала?

Ю. А.: Из таких авторов печатался у нас Адам Глобус. Андрей Федоренко всегда читается. Когда у нас публиковалась его повесть в переводе, тираж «Немана» в соседнем с редакцией киоске сразу раскупили весь.

О. Г.: Да, Федоренко в топе... Но вам достаточно этих двух авторов?

Ю. А.: Их не два. А намного больше.

О. Г.: Но есть ли среди них те, что готовы хотя бы раз в год дать читателю новую качественную книгу? И вообще — такой темп реален для нормального писателя?

Ю. А.: Раз в год — нормально. Вон и вы, Людмила Ивановна, так работаете. И Андрей Федоренко.

О. Г.: Но таких авторов очень мало. Вы не можете печатать их в каждом номере. И вообще наши читатели отдают предпочтение книгам перед журналами. Если положить три журнала по пять рублей, в которых опубликован роман Андрея Федоренко, а рядом будет его книга с тем же романом за тридцать рублей, купят книгу.

Ю. А.: Здесь не вопрос конкуренции... Вопрос в том, влияет ли литературный журнал на продвижение автора.

О. Г. :Книгу Виктора Мартиновича издательство выпустило в двух вариантах. Двадцать пять рублей стоил вариант в твердой обложке, шестнадцать — в мягкой... И в первую очередь продался вариант в твердой. Тот, кто покупает сегодня печатное издание, покупает, чтобы хранить его, поставить на полку, получить на нем автограф, передать в наследство. Людям не столько важна цена, сколько качество.

Л. Р.: Один из аргументов в пользу существования толстых журналов — институт редактирования, который на сегодняшний день почти исчез. Книга сегодня может выйти в любом виде, хорошо, если найдутся у издателя деньги на корректора. А если в тексте много ошибок, стилистических, грамматических, это влияет на вкус читателя.

Ю. А.: Когда у меня спрашивают, зачем толстый журнал, если в интернете можно поместить любое произведение, я отвечаю, что в журнале есть авторский коллектив специалистов, профессиональных редакторов... Притом в условиях с не самыми высокими зарплатами остались действительно энтузиасты. Поэтому каждое произведение совершенствуется, проходит апробацию.

Премии, пена и выбор читателя

Ю. А.: Литературный журнал — это отбор. Если автор попал на его страницы, это знак, что он попал в круг игроков на литературном поле.

О. Г.: А вы проводите какие-то конкурсы среди авторов по публикациям?

Ю. А.: К сожалению, в последнее время — нет.

Л. Р.: Жаль, ведь когда-то у каждого белорусского литературного журнала такая премия была. Знаю, что на сегодняшний день регулярно вручает премию журнал «Дзеяслоў», может, есть и другие.

О. Г.: К сожалению, кроме литераторов, премии никого не интересуют. Я иногда спрашиваю у членов жюри: «Почему ваше мнение не совпадает с мнением наших читателей? Почему получают не те, чьи книги чаще покупают?»

Л. Р.: Потому что есть литературные эксперты, и понятия хорошей и популярной литературы они разграничивают. Считается, что вкусы массового читателя не являются маркером художественного качества. Более того «настоящий» писатель не может быть массовым, как не могут все понимать классическую музыку.

О. Г.: Те книги, которые попадают в наш топ, может, не литературные шедевры, но есть объективные причины, почему они туда попали.

Л. Р.: Ну вот один из лауреатов премии Гедройца — Илья Син. Его произведение действительно очень интересное, каждое предложение — необычная конструкция, много смыслов... Но сколько у таких текстов может быть читателей? Объективно — могут ли такие книги возглавлять рейтинги продаж?

Ю. А.: Не думаю. Мне произведение тоже «зашло», о чем писало и в рецензии, напечатанной в «Полымі». Но я — филолог. Продажи Lіbіdo были очень неплохие после премии. Но это опять — круг интеллигенции. Такие книги, наверное, не для рядового читателя.

О. Г.: Если очень сильно продвигать — могут быть и для него. У нас такие книги продаются хорошо.

Л. Р.: Процитирую в очередной раз российскую критикессу Галину Юзефович, которая на вопрос, как неизвестному автору попасть в зону ее внимания, посоветовала «взбивать вокруг себя пену», создавать информационные поводы. Причем любым способом. Ну, для меня этот совет просто неприемлем, пена в моем представлении — явление очень временное. Да, многие пользуются советом, но тот же Андрей Федоренко, на мой взгляд, избегает шума вокруг себя, при этом его книжки покупаются.

О. Г.: Не знаю, как, но он заработал хороший авторитет и уважение.

Л. Р.: Может быть, просто хорошими книгами?

Ю. А.: Есть авторы, которых с удовольствием издадут в любом издательстве и напечатают в любом журнале — и Федоренко, и Глобуса, и Степана.

Среди полок больше не путешествуют

Л. Р.: Кстати, еще одна функция журнала: это альманах, где не один автор, а сразу много, и это помогает сориентироваться в именах. А вот приходит покупатель в ваш, Ольга, книжный магазин. Как он чаще всего выбирает книгу? Приходит сразу за какой-то конкретной, может, у него есть в голове список авторов, книги которых он спрашивает, или он перебирает то, что на полке, зачитывая аннотации, выхватывая отдельные строки из текста, консультируется ли с продавцом?

О. Г.: Мы уже год живем в эпоху пандемии и дистанцирования. Очень редко в нашем магазине сегодня встретишь покупателя, который просто ходит и рассматривает товар. Сегодня покупатель «конкретный»: пришел, взял нужную книгу, заплатил и ушел. 90 процентов именно таких. Выбрать книгу заранее помогает и интернет. Как мне кажется, для среднего поколения хорошо работает «Фейсбук», для молодежи — «Вконтакте». «Инстаграм» —  немного не наша площадка, у нас не «гламурный» магазин.

Л. Р.: Действительно, согласно исследованиям, основную информацию о книгах люди, особенно подростки, берут из социальных сетей. Школьники не доверяют ни родителям, ни учителям, ни библиотекарям, а доверяют сверстникам, которые советуют ту или иную книгу в чатах или блогах. Во время дискуссии по подростковой литературе, помню, даже прозвучала мысль — почему бы не использовать такие чаты, чтобы советовать под  «ником» что-то стоящее.

О. Г.: Возможно, кто-то таким и грешит. Но для того чтобы к твоему мнению прислушивались, нужно иметь круг подписчиков, быть для них своим, авторитетом.

Л. Р.: Кстати, журнал — это еще и потенциальная интернет-площадка...

Ю. А.: И мы это используем, как можем. У нас существует PDF-подписка. Мы прекратили практику бесплатного выкладывания PDF-версии номеров в интернет. Выкладываем в сеть только содержание номера и отдельные материалы либо фрагменты. Присутствуем в социальных сетях. Кстати, у нас в последнее время интересные обложки, которые привлекают внимание: изображения муралов из Минска, других белорусских городов. А в августе на обложке «Нёмана» был мурал, который создал в Бейруте молодой белорусский художник во время фестиваля уличной культуры.

О. Г.: Вы сказали «разместить произведение в интернете»... На это должна быть добрая воля автора. Да, есть авторы, которые через определенное время после выхода книги вывешивают ее в интернете в общий доступ. Другие — никогда так делать не будут. Это вопрос защиты авторского права. И без того хватает пиратов, которые вредят автору и редактору.

По обложке выбирают?

Л. Р.: Кстати, а по обложке сегодня книгу выбирают или нет? Было время, особенно в 1990-е, когда на этом делали акцент.

О. Г.: Не в каждом магазине можно показать обложки книг, чаще они стоят корешками к зрителю. Мне кажется, сегодня обложка — это больше для издателя, для автора... Пришла к нам в магазин женщина, которая издала книжку для детей в каком-то маленьком издательстве. Только, говорит, обложка неудачная. А на обложке — фотография автора. Да, говорю, не отражает содержание. Автор говорит — переделаю. Забрала экземпляры, привозит через какое-то время с другой обложкой. А на ней — снова ее фотография, только другая.

Ю. А.: Гламурное фото неизвестного автора на обложке, скорее всего, отпугнет интеллектуального читателя.

Л. Р.: Все чаще вижу минималистичные обложки, можно сказать, крафтовые.

О. Г.: Мне кажется, сегодня на читателя больше влияет название книги, фамилия автора, которая в тренде. Но мне кажется невозможным, чтобы автор постоянно издавал книги все лучшие и лучшие, по возрастанию, и чтобы каждая имела успех.

Л. Р.: Хотя все именно этого от автора и ждут. И сравнивают с прежними его книгами. И, не дай Бог, заметят, что последний текст не лучше предыдущего...

О. Г.: Помните, как Горвата критиковали за «Премьеру», которая вышла после успешного «Радзіва «Прудок», — «Мы от вас ждали, а вы тут какое-то абы что написали»... Разве Горват им что-то должен, какое ему дело до чьих-то ожиданий?

Л. Р.: Но есть еще и жанровые требования. Обложка — это обещание читателю... И если это приключения, фантастика, захватывающее детское и подростковое чтиво — должны быть еще и иллюстрации... Но если иллюстрация детской книги у нас совершится и акцент делается именно на визуализацию, то иллюстрировать прозу для взрослых вообще перестали.

О. Г.: Сегодня у издателей просто нет на это средств.

Ю. А.: Если художник известен, несколько иллюстраций будут стоить столько, что у издателя снизится доход. Лучше уж фотографию автора дать на задней обложке с биографией.

Л. Р.: Мои книги иллюстрировали, когда они выходили в сериях. В белорусской «Бібліятэцы прыгод і фантастыкі», в Российской «Ретро-библиотеке приключений и научной фантастики»...

О. Г.: Теперь ваши книги должны издаваться, как делается во всем мире, с кинообложками — с использованием кадров экранизации «Авантюр Прантиша Вырвича».

Л. Р.: Возможно, так когда-то и будет — когда закончатся пандемические ужасы и фильм придет к зрителю.

Ю. А.: Обложки все-таки имеют значение. После нашей «муральной серии» многие обратили внимание на такой жанр изобразительного искусства, как мурал. Начали просить контакты художников для каких-то проектов.

О переводах и автопереводах

Л. Р.: «Нёман» — журнал, который печатает много переводов на русский язык, белорусскоязычных авторов, иностранных. Сегодня как раз тренд на переводы... Даже на недавнем «YA»-фестивале подростковой литературы изюминкой были издания мировых бестселлеров на белорусском языке.

О. Г.: Я всегда считала, это ненормальная ситуация, когда у нашего читателя нет права выбора — прочитать книгу на русском или на белорусском языке. Десять лет назад такой возможности почти не было, в то время как в Украине любая российская книга сначала издавалась в переводе на украинский язык, а после появлялась на русском. Еще лучше, если иностранная книга присутствует в продаже на трех языках — на русском, белорусском и в оригинале. Сегодня, правда, замечаю немного перекос в частных издательствах, когда зарубежной литературы на белорусском издают больше, чем современных белорусских авторов.

Ю. А.: Мы заказываем переводы интересных белорусских произведений для  «Нёмана» специально, как было с той же «Ксю» Федоренко, с произведениями Казько, Бадака... Таким образом нашего автора читают во всем русскоязычном мире. Были случаи, когда с русской версии переводили на национальные языки.

О. Г.: Знаю, что в суверенной практике литературы считается, что если автор переводит сам себя на другой язык, это более круто, качественнее. Так что, Юлия, передавайте своим авторам, пусть сами себя переводят.

Л. Р.: А вот мне утверждали наоборот. Некоторые свои произведения я переводила на русский язык сама, и когда вышел на русском роман «Пляска смерти», мне начали делать замечания, что сама себя перевела — несолидно, некрасиво выглядит.

В. Г.: Да, у нас считается, что это несолидно, а в мировой практике — наоборот.

Л. Р.: Все-таки считаю, что автор не должен ориентироваться на рынок. Он должен писать о том, что болит, что интересно, и делать это хорошо. Мне всегда импонировало высказывание российского философа Василия Розанова: «Ах, хороший читатель, я уже давно пишу “без читателя” — просто потому что нравится. Как “без читателя” и издаю... Просто так нравится. И не буду ни плакать, ни злиться, если читатель, ошибочно купив книгу, бросит ее в корзину (выгоднее, не разрезая и ознакомившись, лишь отогнув листы, продать со скидкой 50% букинисту)».

Ю. А.: А меня радует, что сейчас все более востребована белорусскоязычная книга, особенно детская.

О. Г.: Мне не интересно, как выглядит обложка и что на ней написано. Мне интересно, что проданы два тиража. У меня оптимистический взгляд на перспективы белорусской литературы. Переживем мы период неврозов и разочарований, и вернется интерес к чтению, книгам и журналам.

Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Фото Яна ХВЕДЧИНА

Название в газете: Ці варта ўзбіваць вакол сябе пену, або Як выбірае кнігі чытач?

Выбор редакции

Экономика

В Минске продается более 10 тысяч квартир

В Минске продается более 10 тысяч квартир

На вторичном рынке жилье продолжает дешеветь (в глобальном плане без перерывов) уже с сентября прошлого года.

Общество

Обмануть Альцгеймера. Как сохранить ясный ум до глубокой старости?

Обмануть Альцгеймера. Как сохранить ясный ум до глубокой старости?

Неужели эту тяжелую болезнь так легко обвести вокруг пальца?

Калейдоскоп

Разбираем модные мастхэвы наступающего сезона: чем пополнить гардероб?

Разбираем модные мастхэвы наступающего сезона: чем пополнить гардероб?

Мода весны-2021 предлагает несколько глобальных направлений: минимализм, унисекс и 1990-е.

Общество

Эпидемиолог — о том, нужно ли прививаться от COVІD-19

Эпидемиолог — о том, нужно ли прививаться от COVІD-19

Поликлиники уже ведут запись желающих.