Вы здесь

Страницы литературной истории. Максим Танк и Куба


В 2022 году — 110 лет со дня рождения народного поэта Беларуси Максима Танка. Незаурядная личность классика белорусской советской поэзии и сегодня привлекает внимание читателей. Продолжают издаваться его произведения. Завершен выпуск 13-томного Собрания сочинений, подготовленного Национальной Академией наук Беларуси. Такое общественное, читательское внимание далеко не случайное. В этом кроется признание не только творческих заслуг великого поэта, но и осмысление его непростого жизненного пути.


Родился Максим Танк (настоящее имя — Евгений Иванович Скурко) 17 сентября 1912 года в деревне Пильковщина Вилейского уезда Виленской губернии. Теперь Пильковщина находится в составе Мядельского района Минской области. В 1921 — 1939 гг. эти места входили в состав буржуазной Польши. Беларусь была разъединена на две части. В 1932 году юный Женя Скурко начинает активно сотрудничать с нелегальной коммунистической печатью, публикует свои первые стихотворения, вступает в комсомол. В 1936 году его принимают в члены Коммунистической партии Западной Беларуси. Неоднократно поэта арестовывали. В виленской тюрьме при поддержке товарищей Максим Танк издавал рукописный журнал «Краты» («Решётка»). В 1939 году Западная Беларусь воссоединилась с Белорусской Советской Социалистической Республикой. Начали издаваться новые книги Максима Танка. В 1948 году за сборник «Чтоб знали» поэт отмечен Государственной премией СССР (тогда она называлась Сталинской). В 1978 году Максим Танк стал лауреатом Ленинской премии — за книгу поэзии «Нарочанские сосны». Долгие годы поэт возглавлял Союз писателей Беларуси, ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Умер Максим Танк в 1995 году, 7 августа.

Занимая активную гражданскую позицию страстного борца за утверждение идеалов свободы, равноправное существование в обществе и мире, Максим Танк много сил и стараний отдал укреплению литературных связей Беларуси с другими странами и народами. Одиннадцатый том Собрания сочинений Максима Танка свидетельствует о широких переводных интересах художника слова ко многим национальным литературам. В том числе — и к кубинской. К сожалению, на Кубе белорусскому поэту не удалось побывать. Хотя, вероятно, шансы открыть новую страну, новый народ у литератора были. Вот и в дневнике его под датой 13 октября 1987 года читаем следующую запись: «... звонили из СП из Москвы. Агитировали ехать на Кубу. отказался...» За эти лаконичным «Отказался» — многие причины. И возраст почтенный — уже 75 лет исполнилось... И жена болеет, и хлопот дома, в Беларуси, немало. Время было шатким: перестройка, крушение многих идеалов, разрушение устоявшегося порядка, тревога в ожидании грядущих перемен. Но если бы раньше пришло такое приглашение... Надеюсь, что именно так и думал белорусский поэт...

В 1986 году в Минске увидела свет антология кубинской поэзии на белорусском языке — «Табачный цветок». Составитель — Карлос Шерман. Среди переводчиков — и народный поэт Беларуси Максим Танк. Впоследствии эти переводы войдут в уже упомянутый 11-й том Собрания сочинений. Чья же поэзия привлекла внимание белорусского стихотворца? Максим Танк перевел три стихотворения Альберта Элисео — в переводе с белорусского их названия звучат так: «Донна Берта идет снова с цветами своими», «Ночь», «Тёплый хлеб». Творчеству самого Танка особенно очень созвучно последнее произведение. Сюжет его достаточно прост. есть тёплый хлеб, он дышет, будто живой. его крошки пришли из ракушек. Хлеб — это солнце еды. И друг у поэта — пекарь. он мешает тесто, создает хлеб, который вдохновляет поэта. А художник мешает слова благодарности за хлеб и создает стихотворение. У самого Максима танка многие стихотворения посвящены хлебу. А одна из поэтических книг так и называется — «Хлеб мой насущный».

В Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства хранятся автографы переводов. Работа над перевоплощением стихотворения кубинского поэта о Донне Берте датировано 1982 годом. Так и написано: «Нарочь, август 1982... » Нарочь — озеро у родной Танку деревни Пильковщина. Другие стихотворения датируются 1986 годом. Точнее: даты на автографах нет. В 1986 году они впервые были опубликованы.

В «Табачный цветок» вошли и другие переводы Максима Танка. У кубинского поэта Мишеля Барнета белорусский мастер выбрал следующие произведения — «Есть люди», «Родина», «Революция», «Стол накрыт», «Тула». Кстати, все автографы без даты, за исключением автографа перевода стихотворения «Тула». Над ним Танк работал в августе 1982 на Нарочи. А вот автографы переводов трех стихотворений поэтессы Ненси Морехон все отмечены датой и местом работы: «Нарочь, август 1982 г.» Из Ненси Морехон Танк перевел «Негритянку», «Впечатления», «Размышления в полдень о тех, кто погибли на Плайя Хирон».

Переводческому интересу Максима Танка к кубинской поэзии способствовали многие факты его жизненной, творческой биографии. В 1960 году белорусский поэт вместе с представительной делегацией участвует в заседании Генеральной ассамблеи ООН. Еще по дороге — а добирались в США на корабле через Атлантику — М. Танк записывает в своем дневнике: «... стоим и любуемся океаном... Вдали прошел наш грузовой пароход. Наверное, из Гаваны...» А 21 сентября 1960 г. в дневнике появляется следующая запись: «Из газет и от корреспондентов узнали о вчерашней поездке Никиты Сергеевича в Гарлем, где в гостинице «Тереса» он навестил Фиделя Кастро.

Как известно, по приказу государственного департамента хозяева гостиниц в центре Манхеттена отказались предоставить место для кубинской делегации, и она поселилась в черной части Нью-Йорка, куда почти никогда не заглядывают белые хозяева города. С радостью встретили жители Гарлема и Фиделя Кастро, и Никиту Сергеевича. Всю ночь возле гостиницы происходили демонстрации, были слышны песни, танцы, призывы: «Пусть живет кубинская революция!», «Руки прочь от Кубы!»

Сложно было привыкнуть к Нью-Йорку белорусскому поэту, человеку, выросшему среди белорусских лесов и рек, в тишине деревенской жизни. Может быть, поэтому Максим Танк так внимательно впитывал в себя впечатления, так сильно вслушивался в звуки и голоса городских кварталов. И, конечно же, с особым старанием работал на заседаниях Генеральной ассамблеи ООН. 26 сентября в дневнике поэта появляется следующая запись: «Подобно освежающему грому прозвучало выступление Фиделя Кастро, которое, кажется, всколыхнуло весь зал.

Вот он уверенным шагом подходит к трибуне. На нем зеленоватого цвета военный мундир. Воротник рубашки расстёгнут, будто этому солдату революции жарко. На плечах — погоны с ромбами, разделенными на две равных части. Одна — красная, вторая — черная. Посередине ромба горит белая пятиконечная звезда. Волосы немного кучерявые. Брови прямые, густые. Над правой бровью морщина или какой-то шрам. Усы редкие, борода черная, густая. Лицо очень живое. Начал Фидель Кастро говорить спокойно, свободно — без какого-либо заранее подготовленного текста. Но, когда вспомнил про обиды своего народа, о несправедливой и вражеской политике американского правительства в отношении к колониальным народам и народам Латинской Америки, которые задыхаются в сетях жадных трестов и монополий, чувствовалось, как нелегко ему было сдержать свой гнев. Дважды председатель прерывал его выступление. Первый раз, когда он затронул кандидатов в президенты Кеннеди и Никсона, второй раз, когда он вспомнил франкистскую Испанию.

Фидель Кастро говорил больше четырех часов. Тот, кто слышал и видел его на трибуне, слышал и видел бушующее пламя кубинской революции...»
На следующий день Максим Танк снова возвращается к кубинской теме: «... снова пламенно выступил представитель Кубы. Мы все влюбились в этих чудесных, бородатых, беспокойных кубинцев. Кто бы их не зацепил, они всегда дадут надлежащий отпор».

Наверное, тогда, в 1960-м, белорусский поэт мало что знал о кубинской литературе. Это уже в 1970-е гг. начнется активное расширение белорусско-кубинских литературных связей. На Кубе побывают белорусские писатели Василь Быков, Рыгор Бородулин, Виктор Казько, Алесь Жук, Карлос Шерман, Николай Матуковский и другие. В Минске были изданы книги, произведения кубинских поэтов и прозаиков в коллективных сборниках. В 1978 — сборник стихотворений Николаса Гильена «Путешествие к самому себе». В 1986 — антология «Табачный цветок». Большая подборка стихотворений белорусских поэтов (были в ней и произведения Максима Танка) вышла в свет во втором номере кубинского журнала «Union» («Единение»). В Беларусь в разные годы приезжали А. Бальмасэде, Лейво Порталь, Л. Маре, О. Фернандес, Л. Эрос Леон, Д. Навара и другие. Конечно же, с кем-то из них Максим Танк, будучи в руководстве Союза писателей Беларуси, непременно встречался.

... В марте 1961 г. вместе с советской делегацией на сессию ООН М. Танк отправляется уже самолетом. 8 апреля после очередного заседания появляется следующая дневниковая запись: «Над Кубой сгущаются тучи. Государственный департамент открыто заявляет о своей интервенции...» 18 апреля — новая запись о том, что тревожит: «... США под прикрытием флота начали агрессию против Кубы. А в ООН на глазах у всей ассамблеи, разыгрывается фарс, который угрожает перерасти в новую всемирную бойню». 20 апреля 1961 г.: «На кубе, кажется, дела обстоят не так плохо, как об этом писали американские газеты... Выступал Дж. Кеннеди. Говорил о необходимости смены курса американской политики, а то без выстрела можно потерять всё. Стивенсон всю жизнь считался либералом, а за последние дни сбросил маску миротворца. Врал о лётчике, которого у нас сбили, врал, когда говорил, что контрреволюционеры не из американских баз высаживали десант. Тревожное время...»

Свою работу в ООН белорусский поэт продолжил и в октябре 1962 г. Из дневниковой записи от 8 октября: «На утреннем заседании прослушал яркое и боевое выступление президента Кубы Дортикоса Освальдо. Все эти кубинцы — прирожденные ораторы, трибуны. Зал заседаний впервые за эту сессию был переполнен. Возле ООН стояли толпы людей, полиция.

Судьба Кубы волнует ее друзей...» 21 октября 1961 г.: «Америка открыто объявила о блокаде Кубы. Мир оказался на грани войны...» Именно тогда Максим Танк записал в свой рабочий дневник следующее восьмистишие (цитирую подстрочниковый перевод):

Сколько ног, которые мечтают

Про обувь самую модную,

Сколько плеч, которые хотят

Греться в мехах, бриллиантах,

Сколько рук хочет иметь богатство,

Золотые браслеты, —

И как мало голов видел,

Чтобы искали в мире правду!

Еще одна запись из дневника поэта — от 26 августа 1962 г.: «По дороге в Кони Айланд, включили радио и услышали, что Хрущев соглашается на демонтаж наших ракет и предлагает начать переговоры. Президент Кеннеди дал приказ о снятии блокады. ...Приведение войны отступило. Только надолго ли?..»
Не будем заниматься преувеличением и говорить о том, что классик белорусской поэзии любил Кубу также, как и родную Беларусь. Но, наверное, правдой будет предположение, что все тревоги свободолюбивого кубинского народа нашли место в беспокойном сердце революционера и поэта Максима танка. Как хочется, чтобы его голос, его поэмы о тех, кто знал цену свободе, отстаивал ее с оружием в руках, прозвучали и на страницах кубинских литературных журналов, чтобы его искренние, идущие из глубин души монологи о Николае Дворникове, воевавшем в Испании, Вере Хоружей, погибшей в Великую Отечественную войну, стали известными кубинскому читателю.

Кирилл ЛАДУТЬКО

Превью: pixabay.com

Выбор редакции

Культура

Александр Радьков: О людях писать сложно

Александр Радьков: О людях писать сложно

«Каждый человек-это космос!»

Общество

До плюс 32! С воскресенья к нам идет новая волна жары

До плюс 32! С воскресенья к нам идет новая волна жары

23 июня температура воздуха была близкой к климатической норме.

Общество

В Театре юного зрителя состоялась премьера спектакля «Альпы. Сорок первый». Фоторепортаж

В Театре юного зрителя состоялась премьера спектакля «Альпы. Сорок первый». Фоторепортаж

Театр юного зрителя представил премьеру спектакля по мотивам повести Василя Быкова.