Вы здесь

Беловежская пуща: Одна для всех…


Такие книги остались с нами из детства. Со школы. Их авторы – Георгий Скребицкий, Виталий Бианки, Михаил Пришвин, Вера Чаплина – каждый по-своему рассказывая о лесах и реках, о растениях и зверюшках, учили читателя одному и тому же: учили любить природу, окружающий нас мир.


«Страницы прошлого (Вместо предисловия)» — первые странички, предваряющие книгу, в названии который — адрес понятный и известный. Да, сегодня авторы московского издательства по понятным причинам геополитической ломки написали бы несколько иначе. Но мы цитируем предисловие из 1949 года — из книги «В Беловежской пуще», вышедшей в Государственном Издательстве Детской литературы Министерства Просвещения РСФСР тиражом в 30 000 экземпляров. «На Западе нашей страны, по самой границе с Польшей, тянутся огромные вековые леса — леса Беловежской пущи. Они раскинулись на многие десятки километров.

Если посмотреть на Пущу с самолета — это сплошное зеленое море лесов. Покуда хватает глаза, уходят они вдаль, скрываясь за горизонтом. Леса Пущи поражают своей величественностью и разнообразием. Встречаются там сосновые боры, смешанные широколиственные леса-груды, светлые дубравы и заболоченные, поросшие ольхою низины — ольсы.

Такое богатство растительности круглый год дает корм различным диким животным, населяющим Пущу.

Несколько столетий назад в Пуще еще водились дикая лошадь — тарпан и могучий лесной красавец — тур. Огромные стада зубров, оленей, лосей, косуль, кабанов и других животных также находили себе приют в этих девственных лесах.

Беловежской пуща стала называться в конце XIII века.

Как говорится в летописи, князь Владимир Волынский, недовольный частыми разорениями Бреста неприятелем, решил выбрать более безопасное место для нового города. Выбор остановился на месте слияния двух рек — Лесны и Белой, откуда далеко кругом тянулись дремучие, вековые леса.

Вновь заложенный город назвали Каменец. По условиям того времени, тут же, на высоком холме, была сооружена сторожевая башня, окрашенная в белый цвет, — Белая Вежа. Эта башня сохранилась до наших дней. Она очень высокая — высота ее больше тридцати метров; выстроена она в три яруса, с подвалами, откуда проделаны ходы к рекам. Верхний край башни зубчатый, а в толще стен еще остались следы винтовой лестницы к этим зубцам.

Кирпичи, из которых сложена башня, такие крепкие, что ими даже теперь можно высекать огонь.

Обилие в Пуще ценного зверя уже в древние времена обращало на себя внимание правителей этого края. Еще в XII веке, до того как Пуща стала называться Беловежской, Владимир подолгу живал здесь, охотясь за турами, зубрами и оленями. Владимир Мономах был замечательным охотником. В охоте он видел не только забаву, но и труд, необходимый настоящему воину».

… В Беловежскую пущу Георгий Скребицкий и Вера Чаплина приехали через два года после Великой Отечественной войны: «Наконец, летом 1947 года, наша давнишняя мечта осуществилась, и мы отправились в Беловежскую пущу…»

Они еще не были членами Союза писателей, но уже у каждого за плечами был серьезный литературный опыт. И самое главное — и Скребицкий, и Чаплина — людьми в природоведческой литературе были не случайными. В 1937 году по материалам, посвященным изучению инстинктов гнездования птиц, Георгий Алексеевич защитил кандидатскую диссертацию. А в 1939 и 1940 гг. опубликовал в «Научно-методических записках по заповедникам» следующие работы — «Изучение поведения птиц за период гнездования» и «Влияние характера гнездовой колонии на поведение чаек». Научные исследования на подмосковном озере Киёве стали для Георгия Скребицкого основой и для создания повести для детей «Остров белых птиц», которая вышла в Детгизе в 1942 году с иллюстрациями Л. Бруни. В Детгизе в первой половине 1940-х гг. вышли и другие книги писателя, который со временем займет достойное место среди писателей-природоведов, — «Простофили и хитрецы», «На заповедных тропах»; очень много небольших произведений вышли как издания Московского зоопарка…

Вера Чаплина родилась в апреле 1908 года в Москве в дворянской семье. Сначала она пришла в Московский зоопарк в юннатский кружок. А затем осталась работать в зоопарке на долгие годы. С ее работой была связана одна удивительная история. В зоопарк привезли львёнка, которого бросили родители. Детенышу дали кличку Кинули. Вера Васильевна так привязалась к животному, что на какое-то время взяла львенка домой на воспитание. О звереныше, живущем в коммунальной квартире на Малой Дмитровке, писали в газетах, снимали документальные фильмы. А Вера Чаплина написала отдельную книгу, которую так и назвала, — «Кинули». Повесть достаточно часто переиздавалась в СССР и переводилась на другие языки. В 1945 году, как и Георгий Скребицкий, Вера Васильевна приняла решение стать профессиональным писателем.

…Поездок у московских литераторов в Беловежскую пущу было по крайней мере две — в 1947 и в 1948 годах. Повествование построено таким образом, что книга состоит из отдельных разделов, рассказывающих о знакомстве с выдающимися обитателями пущи — конечно же, зубрами, бобрами, волками, дикими кабанами, черным аистом… У многих жителей — зверей и птиц — конкретные имена, прозвища. Как, к примеру, у ручного ворона Петьки. За большинством историй, наблюдательно подсмотренных писателями, обрисовывается и характер взаимоотношений зверей и птиц с работниками заповедника. В книге Г. Скребицкого и В. Чаплиной мы открываем интересных людей, влюбленных в свою работу, знакомимся с ними по именам и отчествам. «…В управлении нас встретил директор заповедника Николай Сергеевич.

Его мы знали еще раньше, до войны, когда он работал в других заповедниках. Николай Сергеевич всегда очень любил природу. Он был настоящий исследователь-натуралист. По целым месяцам жил он в лесах, изучая жизнь диких животных.

Великая Отечественная война застала его на далекой Печоре. С первых же дней Николай Сергеевич ушел на фронт и пробыл там до последнего дня, до дня Победы.

Война кончилась, и Николай Сергеевич снова вернулся к своему любимому делу — к охране и изучению родной природы. Дело ему после войны досталось нелегкое: надо было восстановить лесное и дичное хозяйство Беловежской пущи, а самое главное — вновь развести зубров.

Стоит ли говорить, как мы обрадовались Николаю Сергеевичу! Ведь столько лет не виделись с ним! Видно, нелегко было ему в эти годы. Не одна морщина легла возле его глаз, но глаза остались по-прежнему молодые, задорные, в особенности, когда он говорил о планах восстановления Беловежской пущи.

— Да, немало здесь немцы натворили. Ну, ничего, скоро опять разведем зубров, оленей, новый музей построим — мы уж для него и материал подбираем… Впрочем, чего там говорить, сами все увидите. А сейчас идемте ко мне, отдохнете после дороги.

Николай Сергеевич жил в том же доме, где помещалось управление заповедника.

Все трое мы подошли к дому, окруженному зеленым палисадником. Навстречу вышла на крыльцо совсем молоденькая женщина, тоненькая, подвижная. Она легко сбежала по ступенькам вниз и подошла к нам.

— А вот и моя жена, Любовь Владимировна, — познакомил нас Николай Сергеевич…» Выходит, что во время путешествия Скребицкого и Чаплиной в Беловежскую пущу директором заповедника был Николай Сергеевич — это если судить по книге. Но писатели, не назвав фамилию, изменили и имя, настоящим было только отчество. Под именем «Николай Сергеевич» «скрывается» Сергей Сергеевич Донауров (1913 — 1976). Он окончил Казанский государственный университет по специальности зоолог. В 1935 г. или приблизительно в это время начал работать в Кавказском заповеднике. С 1938 года — в Печоро-Илычском заповеднике в Коми АССР. В июле 1941 г. Сергея Сергеевича призвали в Красную Армию. Воевал на Сталинградском фронте, был ранен. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда». После Великой Отечественной — директор заповедника. Настойчиво занимался разработкой научных основ разведения зубров в условиях вольного содержания… В одной из записных книжек Веры Чаплиной сохранилась уточняющая надпись: «г. Брест, Московская 11, кв. 86 Донаурова Людм. Конст. и Серг. Серг.»

Книга «В Беловежской пуще» увидела свет в один год сразу в двух издательствах — в Детгизе и в Карелофинском книжном издательстве в Петрозаводске. У каждого издания были свои иллюстрации. Московскую книгу оформил Георгий Никольский. Петрозаводскую — А. Козлов. Были и другие издания — в Смоленске и в Ставрополе. В 1950 году книга переведена на венгерский и издана в однотомном и двухтомном вариантах. В 1952 году появилось чешское издание. Трижды книга издавалась на немецком языке — в 1952, 1953 и 1955 гг. Общий тираж трех немецких изданий — 90 000 экземпляров. На русском языке повествование Г. Скребицкого и В. Чаплиной «В Беловежской пуще», к сожалению, больше не переиздавалось с 1954 года.

Есть и белорусский перевод книги — издание 1951 года. Переводчиком выступил известный детский писатель Виталь Вольский. Тираж белорусского издания — 10 000 экз. Оформил книгу книжный график Анатоль Тычина. Многие его иллюстрации, экслибрисы, которые он создал, являются шедеврами книжной графики…

Георгий Скребицкий умер в 1964 году. Вера Чаплина — в 1994-м… Белорусский переводчик их «беловежского» повествования Виталь Вольский — в 1988 году. Иллюстратор минского издания Анатоль Тычина — в 1986 году… Почему бы в память о них не осуществить новое издание «В Беловежской пуще»?!. Читатели у книги непременно будут!..

«Прощальным» в книге «В Беловежской пуще» стал раздел «Отъезд». «… Мы все вышли на крыльцо. Возле машины скакал, возбужденно каркая, Петька. Ему, видно, очень хотелось залезть внутрь, но дверца была заперта.

— А вон и аист, — сказал Николай Сергеевич.

В синем, безоблачном небе все ближе и ближе к нам плыла огромная белая птица. Она бесшумно спланировала и опустилась на крышу сарая возле старого, прошлогоднего гнезда.

В последний раз мы огляделись кругом. Кусты в палисаднике уже начинали зеленеть. Наступала настоящая зеленая весна!

Ах, как не хотелось уезжать!

Через двор в высоких сапогах, с ружьем в руках шел Владимир Федорович. Вечером он собирался сходить в ближайший незаповедный лесок на тягу.

Мы простились с ним, сели в машину и тронулись в обратный путь, полные самых ярких воспоминаний о времени, проведенном нами в заповеднике „Беловежская пуща“.

И вот снова, как год назад, быстро несет нас машина по гладкой, уже просохшей дороге. А кругом широко раскинулись поля и перелески, покрытые первой весенней зеленью, все залитые ослепительным светом солнца. И, глядя на этот солнечный простор родных полей и лесов, невольно думается: как много в природе нашей великой страны, равной которой нет во всем мире!»

Нет уже той страны… Сегодня не так просто приехать в Беловежскую пущу, где, конечно же, и посмотреть есть что и сегодня… Стоит она, красавица Беловежская пуща, незыблемым форпостом вечности… И книга «В Беловежской пуще» кажется не только приветом с середины XX века…

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Выбор редакции

Политика

Посол Беларуси в КНР: С 1992-го товарооборот с Китаем вырос более чем в 130 раз

Посол Беларуси в КНР: С 1992-го товарооборот с Китаем вырос более чем в 130 раз

Впереди юбилей белорусско-китайских отношений — 30 лет.

Общество

Что кроме церквей и замков посмотреть на Гродненщине?

Что кроме церквей и замков посмотреть на Гродненщине?

Музей, валунов, белки, водяной мельницы и не только.