Вы здесь

Страницы литературного краеведения


В Беларуси нынче шесть областей и 118 сельских районов. Журналистские дороги приводили меня едва ли не в каждый из них. И, как мне кажется, все регионы страны — кладезь истории, кладезь духовных, культурных памяток. И даже если взять, на чей-то субъективный взгляд, не самую «топовую» тему белорусско-российских литературных связей, можно в каждом из уголков «накопать» фактов немало, а деталей, подробностей к ним — еще больше…


Давайте, раздвинув времена, отправимся всего лишь в один из районов Беларуси, на Минщину. В Пуховичский край… Его районная столица — город Марьиная Горка, в котором есть железнодорожная станция Пуховичи. За час с хвостиком можно спокойно добраться до нее на электричке. Если на автомобиле — и того быстрее… Как же добирались в Марьину Горку, в Пуховичи авторы «Золотого теленка» Илья Ильф и Евгений Петров, работая журналистами на военных учениях в Беларуси в середине 1930-х годов.? Скорее всего — автомобилем. Свои впечатления они оставили в записных книжках. Так что, не только «культурную столицу» Бобруйск знали великие художники слова… Помните, что «выдал» один из героев.? « — Нашли дураков! — визгливо кричал Паниковский. — Вы мне дайте Среднерусскую возвышенность, тогда я подпишу ковенцию. — Как, всю возвышенность? — заявил Балаганов. — А не дать ли тебе еще Мелитополь впридачу? Или Бобруйск? При слове „Бобруйск“ собрание болезненно застонало. Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом».

Рядом с Марьиной Горкой, всего в нескольких километрах — деревня Блонь. В девятнадцатом веке, после восстания 1863—1864 гг. помещичья усадьба в этом поселении перешла во владение Иосифа Александровича Бонч-Осмоловского. Имение было конфисковано у Антония Осовского. При конфискации все имущество было распродано с публичного торга. А Иосифу Александровичу были проданы опустошенные земельные угодья. Наладить хозяйство Бонч-Осмоловский, став вскоре действительным статским советником, фактически — генералом по гражданской службе, не успел. В 1879 году он умер. Имение восстанавливал, и весьма успешно, его сын — Анатолий Осипович, превративший, как это ни странно звучит, генеральское имение в «гнездо революционной заразы». Помогла организация «Черный передел», устроившая «фиктивный брак» Анатолия Бонч-Осмоловского и Варвары Ваховской, уже на то время революционерки с большим стажем. Энергия молодого мужа, рьяно взявшегося за организацию хозяйства, увлекла женщину, Варвара Ивановна полюбила своего избранника. У них родились четверо детей. Личности в истории известные… И родители, и в скором времени дети соединили свою, казалось бы, тихую помещичью жизнь с революционной деятельностью. Периодически их арестовывали, сажали в тюрьмы, отправляли в ссылку… А в Блонь до самого 1917 года приезжали, приходили самые разные гости. Не один день провела здесь «бабушка русской революции» Екатерина Брешко-Брешковская… Читаем в воспоминаниях А. Бонч-Осмоловского: «…Во второй половине 90-х годов товарищи моей жены Варвары Ивановны по процессу 193-х, бывшие каторжане Сергей Филиппович Ковалик и Екатерина Константиновна Брешковская окончили свои сроки поселения в Сибири после каторги и получили право жить по всей России. Они списались с Варварой Ивановной и приехали погостить у нас в Блони…»

Приезжал в «гнездо революционной заразы» и писатель Григорий Мачтет. Революционер-народник, поэт, журналист, прозаик, хотя и прожил не так и много, он оставил большое творческое наследие. Уже после смерти в Санкт-Петербурге в канун Первой мировой войны было издано его десятитомное Полное собрание сочинений. Кстати, это Мачтету принадлежат следующие широко известные строки: «Замучен тяжёлой неволей,/ Ты славною смертью почил…/ В борьбе за народное дело/ Ты голову честно сложил…» Блонские крестьяне и их хозяева были знакомы и известному русскому писателю Евгению Чирикову, автору «Семьи Тархановых», жившему под надзором полиции в Минске. Кстати, в воспоминаниях владельца Блони революционера А. Бонч-Осмоловского — и другие страницы литературной памяти… «За шрифтом для Тамбова приезжала ко мне в Блонь Маруся Спиридонова (шрифт ради конспирации хранился в Смоленске у М. Л. Ратнер, матери Евгении). Я видел Спиридонову тогда в первый раз и больше с ней не встречался до 1912 г.; тогда она была совсем молоденькой, производила впечатление очень симпатичной и крайне подвижной; недаром прозвище ее было „Ртуть“.

Вспоминаю, как из этого же склада шрифтов я уступил часть для устройства маленькой типографиии Сулержицкому, последователю Толстого, сопровождающего духоборов при их переселении в Канаду. Этот шрифт он взял у меня, чтобы организовать печатание некоторых наиболее антиправительственных и антицерковных произведений Толстого. Через некоторое время Сулержицкий сделался видным работником Художественного театра, кажется, режиссером. Он произвел на меня чрезвычайно хорошее впечатление».

Из Блони можно отправиться в поисках «следов» русских писателей в Пуховичи. Только в другую сторону от Марьиной Горке, по дороге на Бобруйск. Не стоит путать древнее местечко, нынешнюю деревню и одноименную железнодорожную станцию. Расстояние между ними — около девяти километров. А Блонь — посередине. Так вот, в местечке или деревне Пуховичи… «… в 4-х верстах от Блони поселился и приобрел аптеку Семен Моисеевич Клячко, провизор. Он познакомился с очень молоденькой еще Любовью Михайловной Родионовой, дочерью исправника, и женился на ней. Познакомился я с ними обоими. Оба они очень быстро сделались ревностными революционерами и начали заниматься с еврейской молодежью местечка Пуховичи, а затем и с окрестной крестьянской молодежью. Мы познакомили их со всеми нашими знакомыми революционерами, интеллигентами и крестьянами, в том числе с С. Ф. Коваликом, Е. К. Брешковской, Г. А. Гершуни и другими, бывавшими тогда в Блони. С. М. Клячко по нашему предложению принял личное участие в перевозке литературы из-за границы…» А добавить стоит вот что: Любовь Михайловна Клячко (в девичестве Родионова) — русская писательница Любовь Белкина (1875 — 1946). Поэтесса, публицист, журналист. Печаталась в журналах «Новая жизнь», «Русское богатство», «Мир божий». В 1907 году был издан нелегально сборник ее стихотворений «Декабрьские дни». Любовь Константиновна — автор поэмы «Лейтенант Шмидт. Красный Адмирал (6 марта 1906 г.)», изданной через год после расстрела на острове Березань потомственного морского офицера Петра Петровича Шмидта. В 1910 г. вышел поэтический сборник Л. Клячко «Лесная Лилея». В 1925 году увидели свет ее поэма «Буревестник Дуарнена» и роман «Рольф Май». Многие произведения забытой писательницы остались в рукописях или бесследно исчезли…

Из Пухович и Блони можно по автомобильной дороге «рвануть» в другую сторону Пуховичского края… За окном у нас будут мелькать разные, каждый со своим смыслом, топонимы… Блонь, Дричин, Руденск, Узляны, Озеричино… Иногда — только указатели выступят для нас рассказчиками о тех или других поселениях. Конечная цель у нашего маршрута — музей материальной культуры «Дудутки», рядом с ним — маленькая деревушка Птичь. Через речку от них — деревня Дудичи. Неподалеку — Замостье. В дореволюционные времена в этих красивых местах хозяйствовали помещики Ельские. В истории белорусской культуры особое место занимают братья Ельские — Михал и Александр. Рождением с 1834 года Александр Карлович Ельский в 1852 — 1856 гг. служил в русской армии, принимал участие в Крымской войне. Выйдя в отставку в звании поручика, жил в унаследованном от отца родовом поместье в Замостье. Построил новый одноэтажный деревянный дворец. В 1864 году организовал в Замостье частный краеведческий музей. Собрал около семи тысяч книг, более одной тысячи гравюр, 20 тысяч (!) рукописей и множество других арте-фактов, рассказывающих об истории и культуре Беларуси, сопредельных краёв. Писал стихотворения, публицистические статьи, историко-краеведческие корреспонденции. Переписывался со многими писателями. Чтобы познакомиться с архивными материалами из собрания Ельского, в Замостье приезжали историки, ученые, исторические писатели из Санкт-Петербурга, Варшавы, Кракова…

В первой половине 1990-х у деревни Птичь, в местах, исхоженных, истоптанных Александром Карловичем Ельским, писатель и предприниматель, владелец издательско-полиграфической фирмы «Полифакт», один из инициаторов выпуска многотомного книжного проекта «Итоги XX века. Взгляд из России» Евгений Будинас создал музей материальной культуры «Дудутки»… «Плотинку восстанавливаешь через Птичь/ и этим устанавливаешь в сердце тишь./ Всего мы не объедем. Потом обедаем/ твоими натюрмортами. Что за дичь,/ что интеллигенты восстанавливают/ сельхозяйство!/ Ты сквозь разбой/ сердцем расправляешь каждую козявочку./ Кто, Женя, восстановит нас с тобой?» (Андрей Вознесенский. «За речкой Птичь»). Многие русские поэты, прозаики открыли Пуховичский край уже в конце XX — начале XXI вв. Как и Андрей Вознесенский, посвятивший Евгению Будинасу стихотворение «За речкой Птичь». А кто-то приезжал и в саму деревеньку Птичь, где жил журналист и прозаик Андрей Захаренко, — как, к примеру, санкт-петербургский драматург и прозаик Аркадий Пинчук… На другой стороне Птичи, в Дудичах, многие свои стихотворения написал в доме деда с бабушкой поэт Валерий Липневич, нынче живущий и здравствующий в подмосковной Рузе.

… Есть на Пуховщине еще один интересный литературно-краеведческий адрес – деревня Горелец. В 1942 году в честь  25- й годовщины Октябрьской революции, несмотря на то, что Беларусь была оккупирована фашистами, здесь был проведен большой парад партизанских сил. Правда, через какое-то время немцы изо всех сил старались отомстить жителям окрестностей. Уже через десятилетия после Победы местный учитель и недавний партизан Сергей Иванович Сипач создал в Горельце музей «Партизанская слава». Один из персонажей исторической памяти, сохраненной благодаря горелецкому краеведу, -- русский писатель Всеволод Саблин. В войну он партизанил в пуховичско-горелецких лесах. Весной 1944 года, еще до освобождения Беларуси, лесной солдат издал книгу стихотворений «Мстители». Передавая в 1950 году экземпляр сборника в отдел редких книг Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, литератор приложил письмо, в котором рассказал, как было осуществлено издание: «О книжке «Мстители» могу добавить следующее:

1. В ту пору у нас не было вовсе бумаги, и мне пришлось посылать нашего агента в Минск с двумя золотыми десятками, которые я добыл в бою в феврале 1944 года под Уздой Минской обл.). Агент привёз под сеном немного бумаги, часть которой была использована для издания брошюры. Тираж ее был очень ограничен: экземпляров 20 заслано во вражеские гарнизоны – для разложения полицейских, экземпляров 20 – в оккупированный в то время Минск, штук 30 распространили среди партизан.

2. Рисунок на обложке: набросок сделан мной, а на клише – на куске берёзы – изготовил один партизан, член редколлегии руденской подпольной газеты (фамилию не помню).

P.S. Среди партизан особой популярностью пользовалась песня «Мы – вестники бури». Её обычно пели в походе бойцы бригады «Буревестник».

… Такой вот богатый на литературную историю Пуховичский край. Местах подобного рода русский литературовед Н. Пиксанов еще в начале XX века называл «культурными гнездами»… Рассказать бы о каждом из них – смотришь, в поиск «гнёзд» включится всё больше туристов, людей, стремящихся к открытию нового.

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Выбор редакции

Общество

Экстренная помощь. Как работает Центр оперативного управления МЧС

Экстренная помощь. Как работает Центр оперативного управления МЧС

Дежурные службы — уши и глаза Министерства по чрезвычайным ситуациям.

Политика

Андрей Савиных: Качество избранных стратегий не проверяется в идеальных ситуациях

Андрей Савиных: Качество избранных стратегий не проверяется в идеальных ситуациях

Белорусская повестка никому не дает расслабиться, время не позволяет.

Общество

«Социальная скидка» — кому и на что? Как купить продукты дешевле на 10%

«Социальная скидка» — кому и на что? Как купить продукты дешевле на 10%

На скидку могут рассчитывать пенсионеры, многодетные семьи.