Вы здесь

Ольга Лаппо: Говорили, что мы разбежимся через пять дней


«Я — Ева, он — Дьявол», — так охарактеризовала Ольга Лаппо, педагог Белорусской государственной хореографической гимназии-колледжа, доцент кафедры хореографии Белорусской государственной академии музыки, сценическое амплуа — свое и мужа, Виктора Саркисьяна, народного артиста БССР, хореографа, профессора Белорусской государственной академии искусств. Да, на сцене они были разные, а в жизни вместе уже 55 лет! И можно только восхищаться тем, с какой нежностью и любовью они относятся друг к другу, — это видно в каждом жесте, слышно в каждом слове.


— Говорят, Вы подали плохой пример одноклассникам, создав семью на последнем курсе хореографического училища?

Ольга Лаппо (О. Л.): Мы пошли в ЗАГС и не задавали себе вопросов, например, на какие деньги будем жить. Моя мама была в шоке, не признавала наш брак. Она учительница физики и математики, и взять на содержание еще одного человека ей было трудно. Поэтому после ужина с тортиком Виктор пошел в общежитие. А потом родственники убедили маму, что раз уж дети поженились, то ничего не поделаешь.

В училище тоже был скандал, говорили, что мы разбежимся через пять дней. Нашему «глупому» примеру последовали еще две пары одноклассников: вслед за нами создали семьи Светлана Масанева и Борис Марцинкевич, Ирина Кожуховская и Евгений Минин. Их браки оказались такими же прочными, как и наш: с 1967 года вместе.

«Время отсеяло многие фамилии, а Виктор и Ольга остались в сердце. Они, как плюс и минус, дополняют друг друга: на сцене лидер — Саркисьян, в жизни — Лаппо. Они уравновешивают друг друга и до сих пор не утратили первозданность чувств. И еще: Виктор и Ольга обладают способностью быть верными. Они верны друг другу, они верны своему призванию и профессии, они верны дружбе. Может быть, это их самое главное качество. Чисто человеческая одаренность быть верными, которая так редко встречается».

Валентин Елизарьев (фрагмент из книги Галины Лоховой «Саркис и Лаппочка»).

Виктор Саркисьян (В. С.): После выпускного нас пригласили в Оперный театр. В то время главным балетмейстером был Отар Михайлович Дадишкилиани — он сделал из нас артистов! На нас двоих была только одна ставка. Но после стипендии в размере 14 рублей в 10 раз больше на двоих — это уже хорошо, а главное — мы в театре!

— Довольно скоро вас ждало испытание разлукой...

О. Л.: Да, в 1968 году меня отправили на стажировку в Москву к народной артистке СССР Софье Николаевне Головкиной. Виктор тоже хотел, но его не отпустили: много работы в театре. Он жил у моей мамы, которая уже приняла его в нашу семью. А в 1969 году Виктора отправили представлять БССР на и международном конкурсе балета в Москве. Очень благодарна Софье Николаевне, что она как директор Московского хореографического училища позволила Виктору поселиться в общежитии МХУ, так у нас появилась возможность больше заниматься.

В. С.: в хореографическое училище я поступил переростком, в 18 лет. Но поскольку мальчики в нашей профессии всегда в дефиците, то тогда принимали и юношей. До Минска я занимался в народном театре балета «Ростсельмаша», окончил культпросветучилище. Театр был очень сильный, но все же не было у нас школы, мы танцевали благодаря своим природным способностям. Ольга мне всегда помогала, делилась знаниями: и в училище, и при подготовке к конкурсу. Когда Отар Михайлович сказал, что уже подали заявку на участие в конкурсе, очень волновался: профессии учился всего два года, в театре столько же служу — кто я такой, чтобы представлять республику на таком престижном форуме?

О. Л.: У Виктора великолепные данные! Еще на просмотре перед конкурсом он всех просто покорил своей способностью летать по сцене. Все, что я ему подсказывала о точном исполнении и академизме классического танца, он быстро воспринимал.

Ольга Лаппо и ее ученики.

— Как изменилась жизнь обладателя третьей премии I Международного конкурса балета?

В. С.: Это была уже совсем другая жизнь! Мне выпала честь стать первым белорусским танцовщиком-лауреатом Международного балетного конкурса. Было очень большое внимание со стороны руководства театра, Министерства культуры. Нам выделили квартиру, повысили зарплату. Вскоре удостоили звания заслуженного артиста БССР. Это и вдохновляло, и обязывало. Мы всегда старались быть больше на сцене, потому что очень любили балет.

— А существовала тогда нынешняя система баллов, когда учитывается количество выходов и сложность постановки?

В. С.: Нет, в наше время не было. И мы как-то больше думали о творчестве, материальное отходило на второй план. Для нашего поколения имели значение признание и любовь публики.

— Очень хорошо помню, что фамилии Лаппо и Саркисьян в афише вызвали ажиотаж у публики. Звания народного артиста Беларуси Виктор Владимирович был удостоен в 28 лет. Изучила тему и поняла, что Саркисьян — самый молодой артист, удостоенный такого титула. А завистники были?

В. С.: Наверное, были, но мы их не замечали.

О. Л.: Откровенно никто не завидовал, но в любом коллективе, а в творческом особенно, существует конкуренция. Учу своих девочек: не давайте чувству зависти разгуляться, потому что оно разрушает жизнь. И не того, кому завидуют, а того, кто завидует.

Всегда радовалась успехам мужа и тому, что он удостоен почетного звания. У нас счастливая творческая судьба: публика ждала спектакли с нашим участием, а мы рвались танцевать.

— Но вы не всегда танцевали в паре. А если больше волновались один за другого?

В. С.: Всегда переживаешь за родного человека. А в нашем первом спектакле — «Альпийская баллада» Евгения Глебова по одноименной повести Василя Быкова — мы танцевали в паре. Это для нас самый дорогой спектакль. Он есть в фондах белорусского телевидения, и именно мы исполняем партии Ивана и Джулии.

Иван и Джулия («Альпийская баллада»).

О. Л.: «Альпийская баллада» держалась на сцене 20 лет. Люди, пережившие войну, плакали, когда смотрели спектакль. Не только в Беларуси, но и за рубежом. Особенно запомнились гастроли в Польше: публика со слезами аплодировала стоя, долго не отпускала нас со сцены.

Чем больше мы танцевали, тем ярче проявлялась актерская индивидуальность. Поэтому я — Ева, он — Дьявол, у нас разные сценические амплуа. Мы часто были заняты в одном спектакле, но не в паре, вот в том же «Сотворении мира». И волновались, и смотрели друг на друга со стороны, обсуждали, что получилось здорово, а что могло быть лучше.

— Если позволите, очень личный вопрос: в прежних интервью вы говорили, что отказались от детей из-за карьеры.

О. Л.: Возраст балерины короткий, и неизвестно, как быстро и сумеешь ли вообще восстановиться после родов. Кроме того, у нас конфликт резус-факторов. Это сейчас медицина умеет корректировать эту проблему, а в наше время были очень высокие риски для будущего ребенка.

Зато теперь у меня много детей! Веду своих девочек с первого до выпускного класса — восемь лет. За это время они становятся родными людьми.

Очень рада, что у нынешнего поколения балерин гораздо больше возможностей для успешного совмещения карьеры и материнства. Дети артистов растут в театре. Так было, когда мы ездили на гастроли, а коллеги брали с собой детей, так и сейчас. И дети становились общими — им уделял внимание каждый, кто был свободен.

 

Виктор Саркисьян со студентами.
 

— В чем секрет вашего долгого союза?

О. Л.: Мы очень хорошо дополняем друг друга, во всем поддерживаем. Все трудности преодолевали вместе, и это тоже крепит семью.

В. С.: Общая работа, красота, любовь, отношение друг к другу. Иногда встречаю знакомых, которых не видел несколько лет. Они спрашивают, как жизнь. Отвечаю, что мы с Ольгой... Они: «Это у тебя вторая или третья жена?». А я говорю, что она у меня единственная.

— Вам легко общаться с молодежью?

В. С.: И легко, и интересно. Каждое поколение отличается от предыдущего. Конечно, они другие, но нужно уметь находить общий язык. Думаю, у меня это получается. В феврале был юбилей, и я принимал поздравления от большого количества своих учеников.

О. Л.: Работая с молодыми, невозможно стареть душой. Мы им отдаем частичку своего сердца, а когда видим, что усилия не напрасны, это — счастье.

— Как вы справляетесь с бытом?

О. Л.: ничего никогда не делили, все делали вместе или делал тот, у кого есть время.

— Какой период вашей жизни наиболее успешен с точки зрения финансов?

О. Л.: Когда стали пенсионерами! После завершения балетной карьеры Госконцерт СССР предложил нам поехать в Сирию по контракту. Чаще всего такие контракты предлагали семейным парам. Там мы работали четыре года. Зарплата была хорошая, а тут уже было все необходимое для комфортной жизни.

— Сирия — не единственная ваша дальняя командировка. Трудно ли получить зарубежный контракт? В Турции, Китае вы работали, когда уже не было структур СССР.

В. С.: Думаю, если ты успешный дома, то можно получить работу и за рубежом. В советское время лучших замечал тот же Госконцерт, потом тебя приглашают персонально, так как есть имя, репутация.

— У вас выработаны какие-то правила обращения с деньгами?

О. Л.: Нет никаких правил, покупаем что нужно, оплачиваем счета. Я любительница обновок. Виктор никогда не возражает, говорит: «покупай, если нравится».

— Вы — дачники с большим стажем...

О. Л.: Да, но только поначалу все это не вызвало у меня большого энтузиазма. А сейчас очень рада, что у нас есть чудесный кусочек природы. Здесь мы отдыхаем, читаем. Я пыталась читать электронную книгу — не мое. У нас на даче много книжных стеллажей — в свое время перевезла туда и мамину библиотеку.

— Где вы любите отдыхать, кроме дачи?

О. Л.: Благодаря профессии, мы увидели мир. На протяжении многих лет выезжали в составе группы ведущих артистов балета из всех театров СССР, которой руководила Наталья Михайловна Садовская, потомок величайшей династии актеров Садовских. Беларусь чаще всего представляли Людмила Бржозовская, Юрий Троян и наша пара. Мы были в Индии, Гималаях, Сингапуре, Шри-Ланке, Малайзии, Сирии, Иордании, Румынии, Польше, Италии. У нас было по три концерта в день. В Италии в программу утреннего детского концерта Наталья Михайловна не включила адажио из «Сотворения мира», которое я танцевала в паре с Владимиром Комковым. Наш итальянский импресарио настоял, чтобы адажио было в концерте. Он сказал: «Это адажио любви, души и красоты. Дети должны это увидеть, так как по телевизору им показывают совсем другое». Во всех странах публика встречала нас тепло и с восторгом. Во время приемов дипломаты говорили, что мы своим творчеством за вечер делаем то, на что им требовалось гораздо больше времени.

А теперь и дома любим отдыхать. У нас много друзей из разных стран, которых с удовольствием принимаем и показываем им Беларусь. Коронные места — Несвиж, Мир, Полоцк, Гродно, Жировичи, Витебск. Им очень нравится. Мы вот недавно вспомнили, что уже очень давно не были в Гомеле, не видели после реставрации дворец Румянцевых-Паскевичей. Сначала едем сами, смотрим, потом везем друзей.

— А вот скажите, ваше представление о счастье изменилось, если сравнить с тем, каким оно было в 20 лет?

В. С.: Нет, не изменилось.

О. Л.: Не изменилось, я уверена, что впереди еще много всего хорошего.

Маргарита ДРОЗДОВА

Фото из личного архива Ольги Лаппо и Виктора Саркисьяна

Выбор редакции

Культура

Александр Радьков: О людях писать сложно

Александр Радьков: О людях писать сложно

«Каждый человек-это космос!»

Общество

До плюс 32! С воскресенья к нам идет новая волна жары

До плюс 32! С воскресенья к нам идет новая волна жары

23 июня температура воздуха была близкой к климатической норме.

Общество

В Театре юного зрителя состоялась премьера спектакля «Альпы. Сорок первый». Фоторепортаж

В Театре юного зрителя состоялась премьера спектакля «Альпы. Сорок первый». Фоторепортаж

Театр юного зрителя представил премьеру спектакля по мотивам повести Василя Быкова.