Вы тут

АРМЕНИЯ — ЕАЭС: ОКНА ВОЗМОЖНОСТЕЙ


Высший Евразийский экономический совет одобрил присоединение Армении к ЕАЭС. Соответствующий договор был подписан 10 октября по итогам заседания совета в Минске на уровне глав государств. Ожидается, что после представления заключения Конституционного суда Республики Армения президент Серж Саргсян направит документ в парламент, который в меру своих полномочий начнет процесс ратификации. Таким образом, Армения наравне с Россией, Беларусью и Казахстаном становится полноправным участником ЕАЭС, который начнет действовать с 1 января 2015 года.

Известный политолог, директор Института Кавказа Александр ИСКАНДАРЯН считает, что вступление Армении в ЕАЭС — нормальный политический процесс. Причем перемена во внешней политической жизни Армении, по его словам, произошла не сейчас, а еще 3 сентября прошлого года — в ходе переговоров в Москве Президента Российской Федерации Владимира Путина и Президента Республики Армения Сержа Саргсяна, заявившего о решении Армении вступить в Таможенный союз (с дальнейшим участием в формировании Евразийского экономического союза).

[caption id="attachment_59126" align="alignnone" width="600"]30-8 Гора Арарат - символ Армении[/caption]

Читайте ещё:

 

Конституции соответствует

На переднем крае цивилизации

Будем дружить музеями

«Шахматы в школе»

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПРИРОСТ

Хачкар — символ веры, памяти, патриотизма

Экономический союз равноправных

Армения после 2-го января

 

 

—Армения подписала договор о присоединении к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), который требует ратификации. Скорее всего, она состоится и с 1‑го января 2015 года Армения станет полноправным членом ЕАЭС. Что касается выгод-невыгод, как ни парадоксально это звучит, те выгоды, которые Армения должна была получить от этого договора, она получила до его подписания. Решение, которое было принято 3 сентября прошлого года, уже тогда дало Армении определенные преференции: сохранение статус-кво и даже развитие взаимоотношений с Россией в сфере безопасности.

С соседними Азербайджаном и Турцией у Армении нет дипломатических взаимоотношений, существует формат карабахского конфликта. Страна содержит серьезную армию — по масштабам региона самую серьезную. Это все стоит денег, требует военной техники, и обеспечивается это форматом взаимодействия с Россией и другими странами в рамках ОДКБ. Это внутренние цены на вооружение, подготовка военнослужащих в учебных заведениях и т. д. Это, так сказать, является одним из «бонусов».

Второй «бонус» — цена на российский газ, поставляемый в Армению: она осталась такой, какой была, именно в результате присоединения нашей страны к этой интеграционной модели.

Читайте ещё:

 

Армен Хачатрян: «Даже самая сильная и богатая страна не может выжить в одиночку»

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПРИРОСТ

Хачкар — символ веры, памяти, патриотизма

Экономический союз равноправных

На переднем крае цивилизации

«Шахматы в школе»

 

 

С 2011 года и даже раньше существует зона свободной торговли и формат взаимодействия Армении с Россией, да и с Беларусью и Казахстаном он достаточно развит и сейчас — документальная база очень большая. Вот это основные вещи, которые Армения получает.

—В договоре о присоединении Армении к ЕАЭС прописаны так называемые «временные условия». Что за этим кроется?

—Первые изменения, сколько-нибудь серьезные после подписания договора, наступят в 2018 году. Там есть так называемые «изъятия»: это некая номенклатура товаров, на которые устанавливается специальный налоговый режим. Некоторое время Армения получает возможность жить как жила, потом начнется гармонизация, которая будет идти с 2018 по 2022 год. В этой части ожидаются некоторые улучшения (поскольку российский рынок очень большой по размеру), но в силу специфики Армении, не имеющей общей границы со странами — членами ЕАЭС, и тут будет особое к ней отношение. Хотя особое отношение существует ко всем странам — и Беларуси, и Казахстану, просто оно везде разное.

—Один из главных вопросов, волнующих общественность Армении и муссируемый аппозицией (в свете подписания документа) — установление таможенного пункта между Арменией и Нагорно-Карабахской Республикой (НКР). Хотя, если верить официальной информации, в Договоре об этом речи не шло.

—Этой проблемы нет, и ее никогда не существовало. Когда этот вопрос начал подниматься и обсуждаться в прессе, это был способ позиционирования себя на внутриполитическом поле Армении.

Это не был реальный разговор о реальной таможне. Дело в том, что до сих пор нигде про это, ни в одном документе ничего не написано — ни одной буквы нет о том, что такой таможенный пункт будет стоять. Только в газетах!

Армении не нужно определяться — в каких границах ей вступать в ЕАЭС, ибо Армения вступать в любой союз не в границах Армении не может априори. Она вступала в большое количество международных организаций — от ООН до Восточного партнерства и везде вступала как АРМЕНИЯ. Обратное — невозможно! Этой перспективы никогда не было. Акцентировать на этом, все равно, что попробовать Беларуси определиться — она вступает в ЕАЭС вместе с Калиниградской областью России или какой-то областью Польши. Нет, конечно же, — она вступает куда ни было как Беларусь.

30-21

Все эти разговоры — не про реальный таможенный пункт, а про взаимодействие и взаимоотношение между различными политическими силами.

Опасения противников вхождения Армении в ЕАЭС и сторонников европейской интеграции — насколько они обоснованы? И есть ли реальные угрозы для Армении? Или все же это чисто популистские заявления?

— Это, конечно, чистый популизм, и люди, которые заявляют, что мы должны идти по европейскому пути и строить у нас тут европейское государство, строго говоря, не имеют отношения к делу. Вот Новая Зеландия никогда в жизни в Евросоюз не войдет и особых отношений торгового характера у них не будет — по географическим причинам. Но это абсолютно не мешает Новой Зеландии строить у себя все что угодно — от демократии до свободы прессы, от благополучия до трудовой культуры и пр. Хочешь строить демократию — строй! При чем тут тарифное соглашение с Евросоюзом?

Понимаете, тут представляется выбор европейского пути как выбор ценностный, однако и ассоциативное соглашение, и Таможенный союз являются чисто экономическими соглашениями. Но вот почему небольшая антиевразийская волна поднялось — вполне понятно: три с половиной года Армения готовилась к вступлению в ассоциативное соглашение с Евросоюзом, готовился документ, он был не самый плохой, если не сказать больше. Путь был пройден большой. Общество привыкло к ощущению этой перспективы. Оно, конечно же, не очень правильно воспринимало эту перспективу, чуть ли не как вступление в Евросоюз, чем это совершенно не являлось. Тем не менее, люди привыкли и вдруг им сказали: мол, все, стоп, поворачиваем и идем в совершенно в другом направлении, о котором до этого вообще не говорилось. Естественно, стало проявляться недовольство: от непонимания сути этих союзов и из-за внутреннего недоверия и недовольства властью в стране как таковой (из-за внутриполитических причин).

Есть ли реальные потери? Есть. Если бы Армении удалось сыграть в ту игру, которую предполагала (сделать и то и другое: в плане безопасности остаться с Россией, а в сфере экономики — развивать отношения с Европой), было бы лучше. Не думаю, что очень большие и очень серьезные, но некоторые преференции развития отношения с Европой были бы. Кстати, то, что случилось, совершенно не означает, что они исчезли. Сейчас российско-европейские взаимоотношения, мягко говоря, неблагополучны, но так будет не всегда. Они будут каким-то образом изменяться. А вот Армения очень большой экономической ценности для России не представляет, не представляла и не будет представлять. И продолжать развивать свои взаимоотношения с Европой можно, только кричать об этом нужно меньше. Вместо крика нужно заниматься делом.

Например, договор об облегчении визового режима Армении с Европой вступил в силу после 3 сентября 2013 года — и ничего. Президент Армении был в Уэльсе после этой даты, и его выступление в Нью-Йорке, на генассамблее в ООН, тоже было потом. Там, кстати, основным его посылом было то, что «мы — часть мира». То есть все это будет развиваться. Нехорошо, что европейский проект не оказался осуществленным, но политика — искусство возможного. У нас, у армян, есть «красная линия», которая называется безопасность. Она для нас приоритет.

— У любой экономической интеграции есть сильные и слабые стороны — например, «несимметричные» экономики стран-членов. Это противоречия и споры, и ЕАЭС не исключение...

— Любой союз есть пространство не только содружества, но и противоречий. Что, в Европе нет проблем между Германией и Грецией или в нынешнем союзе между Беларусью и Россией нет противоречий? Все, что происходило вокруг налогового маневра России, — это не противоречия? Казахские противоречия по поводу политической составной части евразийского соглашения, которая вышла из повестки дня по требованию Назарбаева, по поводу китайских тракторов и т.д. Противоречия будут, проблемы тоже, но будет и дополнительный механизм, который позволит эти проблемы решать за столом переговоров.

30-20

Ереван. Октябрь 2014 г.

— Еще один аргумент противников вступления Армении в ЕАЭС — экономические выкладки, сравнивающие ВВП Евросоюза и ЕАЭС, доходы на душу населения и прочие макро- и микроэкономические показатели (естественно, не в пользу евразийской интеграции).

— Армения — страна, которая в этом году выйдет на первое место по уровню ВВП на душу населения среди не нефтяных стран бывшего СССР. У Беларуси он выше — она скрытая нефтяная страна. Если вычесть Казахстан, Азербайджан и Россию (нефтяные), то до прошлого года нас опережала Украина — в этом году мы ее опередили. Армения — единственная страна Южного Кавказа, которая контролирует свою территорию. Ни Азербайджан, ни Грузия этим похвастаться не могут, и единственная страна Восточного партнерства (кроме Беларуси), которая контролирует свою территорию. ВВП на душу населения в Армении больше, чем у обеих стран, подписавших ассоциативное соглашение с Европой — Грузии и Молдовы. Поэтому, если посмотреть на карту, и в случае Грузии, и в случае Молдовы, это выглядит странным.

Это все потому, что Армения пытается не ставить знаков равенства между прозападными и антироссийскими силами, пророссийскими и антизападными, не кладет все яйца в одну корзину, а пытается работать — связывать, а не разделять. Политика — это не «делаешь то, что хочешь», а «учитываешь интересы других». Уверяю вас, любой человек на месте нашего президента 3 сентября прошлого года сделал бы то же самое. Любой из оппозиции, кто сейчас критикует вступление в ЕАЭС, сделал бы так же, если они конечно, не сумасшедшие. А они не сумасшедшие. Просто есть функция кресла: оппозиция должна обвинять правительство, и это правильно. Работа такая у людей. По любому поводу, который надо использовать. А тут такой «вкусный» повод: нас уже принимали чуть ли не в центр Европы, а тут пришли и «запретили». Об этом можно говорить, но в реальном режиме существует то развитие, которое существует.

30-22

Санаин — памятник армянской архитектуры, церковный комплекс X—XIII вв.

— Ну и напоследок, как вы прокомментируете главный «аргумент» противников вступления Армении в ЕАЭС, называющих этот шаг «утратой суверенитета страны»?

— Любой союз, любое взаимодействие — это в какой-то мере ограничение суверенитета. Таков любой союз — других не бывает. Стран, которые находятся в безвоздушном пространстве и не учитывают интересы других стран, в мире не существует. Означает ли экспансия японских и китайских капиталов, что США теряют свой суверенитет, — может быть. Я не знаю, как это «говорить». Реально, особенно в случае малых стран. Суверенитет — это взаимодействие со многими странами, которые находятся вокруг. В армянском случае это называется комплиментаризмом. Я не знаю ни одной страны в мире, которой США позволяют такой уровень взаимоотношений с Ираном и с собой, как Армении. Я не знаю другой такой страны в мире, которая поддерживает такие отношения с Грузией и с Россией. Это мы теряем суверенитет или нет?

Любой договор — это обязательства, взаимодействие, учет интересов друг друга. А что, до договора о ЕАЭС мы не учитывали наших интересов с Россией или без каких либо договоров мы не учитываем наши интересы с Ираном, США или Европой? Нет, конечно. Политика так устроена, что ты все время выбираешь и существуешь в рамках того окна возможностей, которые у тебя есть, взаимодействуя с другими силами. Иногда эти окна возможностей сужаются, что случилось 3 сентября прошлого года. В рамках нового окна возможностей ты продолжаешь существовать, и это не способ существования только Армении, а всех стран мира. Не бывает по-другому.

Та же Россия: если бы она не учитывала интересы и давление Европы, сегодня Украина была бы другой.

Просто к России в Армении отношение эмоциональное: говорят, что в ней плохо с демократией, нет хороших моделей развития, товары хуже и т.д. Пусть так. Но почему-то ничего подобного не вызывает Иран, который тоже очень специфическая страна. С чрезвычайно специфическими способами внутреннего управления, с очень «оригинальной», я сказал бы, судебной системой, очень разные вещи там... Но вот что-то людей, которые бегают и кричат по улицам в ужасе от того, что мы сотрудничаем с Ираном, я не вижу. Мало того, они говорят, что с Ираном нужно сотрудничать больше. А почему? Потому что дискурс не рациональный, а эмоциональный.

Любой союз, любое взаимодействие — это в какой-то мере ограничение суверенитета. Стран, которые находятся в безвоздушном пространстве и не учитывают интересы других, в мире не существует.

К России мы относимся эмоционально — пуповина еще не оторвана. Россия для нас — это или мама родная, которая накормит, погладит, или мачеха плохая, от которой нужно бежать к другой, «хорошей». Никто не накормит! Пора понять: Россия — не мать и не мачеха, а огромная страна, которая рядом, от которой многое зависит и которая никуда не улетучится, а останется там, где она есть. Это надо осознавать, и с ней надо взаимодействовать. А делать вид, что ты находишься где-то в Атлантическом океане, между Брюсселем и Вашингтоном, не надо: вредно для здоровья. Наша соседняя страна Грузия пыталась так себя вести и имеет то, что имеет.

Ирина АБРОЯН.

Ереван.

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Ірына Даўгала: Сям’я для беларусаў застаецца найвышэйшай каштоўнасцю

Ірына Даўгала: Сям’я для беларусаў застаецца найвышэйшай каштоўнасцю

«Сям’я закладвае ў чалавеку мараль, здольнасць спраўляцца з выпрабаваннямі, патэнцыял для развіцця, яна навучае любові, самаахвярнасці, культуры».

Грамадства

Што трэба ведаць тым, хто адпачывае каля вадаёмаў

Што трэба ведаць тым, хто адпачывае каля вадаёмаў

Нават пры наяўнасці на пляжы ратавальнай станцыі не варта грэбаваць элементарнымі правіламі бяспекі.