Вы тут

Майя Галицкая. Валентинов день


Анечка была счастлива. В её взрослой, самостоятельной жизни всё складывалось именно так, как ей и хотелось. Да и с самого детства всё получалось как-то легко: сначала школа с золотой медалью, затем беспроблемное поступление в университет и профессия мечты. Но самым главным счастьем было то, что сегодня они поедут знакомиться с родителями Антона и выбирать день свадьбы. Именно сегодня, в Валентинов день – они давно так решили, в знак своей будущей вечной любви.

С Антоном они познакомились первого сентября на школьной линейке, где Анечка впервые переступила порог родной школы уже в качестве Анны Андреевны, учителя русского языка и литературы и классного руководителя девятого класса. Антон – вернее, Антон Александрович – был направлен в эту же школу по распределению из соседнего райцентра и планировал обучать подрастающее поколение основам информатики и вычислительной техники.

Молодые специалисты быстро нашли общий язык. Даже на профессиональную стажировку они попали к одному наставнику. Затем были вечера школьной самодеятельности, совместные репетиции и подготовка школьной ребятни к предметным олимпиадам. Уже к Новому году Анечка и Антон поняли, что им всё тяжелее обходиться друг без друга, и потихоньку начали строить планы на совместное будущее – долгое, безоблачное и счастливое. А ещё через месяц Антон сделал Анечке предложение.

– Ну, что это ты?  Не бойся, моя хорошая, – ласково журил Анечку Антон. – Мои родители – мировые люди. Вот я же у них хороший получился, правда? Значит, они добрые. А какие мать пирожки печёт с начинками – ммм, за уши не оттянешь! Правда, Славка, младший, – тот ещё сорвиголова, тот может и не церемониться. А так – нечего тебе бояться, ну, перестань.

– Я боюсь им не понравиться, – призналась Анечка. – Всё-таки они городские люди, а я… Всю жизнь на поле с матерью да с коровами. И отца нет у меня. Бесприданница я…

– Зато у меня приданое есть – ты, Анечка! Самая-самая моя!

Антон рассмеялся, подхватил девушку на руки и закружил по комнате.

– Давай собираться, милая, скоро на автовокзал пойдём.

Вторая половина дня в сборах и счастливом предвкушении пролетела незаметно. По дороге они зашли в магазин, купили букет цветов для матери Антона и подарки отцу и брату. Ехать было недалеко, и добрались они ещё засветло.

Анечку с Антоном уже ждали. В гостиной был накрыт стол, нарядно одетые мать и отец Антона смущённо обняли девушку. Поначалу беседа за ужином не клеилась, но потом отец, рассказывая смешные истории о своей работе, заставил забыть о неловкости, и вскоре знакомство перешло в обычный семейный ужин. Договорились, что через пару недель родители Антона и мать Анечки встретятся ещё раз, чтобы окончательно обсудить свадебное торжество, назначенное на конец апреля.

 

Тренькнул звонок входной двери.

– О, Славка с тренировки вернулся. Пойду впущу братца, голодный, небось!

Антон поднялся и пошёл в коридор. Через несколько минут в комнату вошло два Антона – настолько Славка был похож на старшего брата!

– О, привет! – Славка протянул Анечке руку. – Вячеслав, можно Слава, Антохин брат. Ты не смотри, что я такой здоровый, я младшенький! Вот, доучиваюсь, физруком буду скоро! А ты красивая, мне Антоха рассказывал о тебе! Ну, не буду мешать вам, пойду в свои пенаты!

Славка, набросав в огромную тарелку еды, пошёл в другую комнату. Буквально сразу из комнаты братьев раздался злой Славкин крик:

 – Да сколько можно уже! Снова провод погрызли! Батя, опять новый нужен!

Славка вышел в гостиную, тряся компьютерным проводом:

– Вот, смотрите. На той неделе заменил только. А мне курсовую нужно писать. Что теперь?

– Не кипиши, брат, бери мой ноутбук пока, – предложил Антон.

– Надо что-то делать с этим, –  расстроенно заговорила Екатерина Васильевна, мать Антона. – Обнаглели мыши совсем в этом году, чуть ли не на голову лезут. Ты бы посмотрел, сынок, может, доски в полу заменить надо…

– А где Борька-то наш? Опять дрыхнет, небось? – повышенным тоном поинтересовался отец. – Только ест да спит, за что ж кормить его?

– Борька – это кот наш, – пояснил Антон Анечке, – вместе с нами рос. Старый уже, лет пятнадцать ему, да и глуховатый стал. Не выполняет своих обязанностей! Да вон он, растянулся, спит и видит всех мышей!

Анечка повернула голову. На широком подоконнике, растянувшись в добрый метр, безмятежно спал огненно-рыжий кот, смешно высунув кончик языка и подрагивая усами. Губы девушки невольно растянулись в ласковую улыбку. Сколько она себя помнила, в их с матерью доме тоже постоянно были коты. Чёрные, пятнистые, полосатые – абсолютно разные, но всегда бесконечно любимые…

А отец всё не унимался, распаляясь больше и больше:

– Кот в доме, а мыши жируют! Антон, завтра же свези в лес его, пускай там кормится! Ещё не хватало каждую неделю провода покупать. Недешёвое удовольствие! Хватит, отжил он своё. Вон, по весне от соседей мать нового котёнка принесёт! Задарма кормить только…

Отец встал, принёс из кладовки мешок, огромной пятернёй сгрёб сонного кота за шиворот, затолкал в мешок и злобно, с размаху вышвырнул в коридор.

– Чтоб не сбежал. Пусть там подождёт приговора, – пояснил отец, потёр руки и довольно заулыбался: – Аня, вы не волнуйтесь, мыши вас не побеспокоят. Они, скорее всего, только комнату пацанов моих любят. Там всегда есть чем поживиться – они же вечно куски таскают из кухни. Да вы пирожки попробуйте, мать специально для вас старалась!

Анечка натянуто улыбнулась. Ещё пару раз она невпопад отвечала на какие-то вопросы и пыталась что-то говорить. И как ни старался отец балагурить и хохмить, разговор как-то больше не пошёл.

 

– Антош, пойдём прогуляемся с полчаса, что-то голова разболелась у меня, – тихонько попросила Анечка.

– Ты из-за кота? Да не бери в голову, глупенькая моя, это ж просто кот. Ну, чего ты? Завтра свезу его за город, да и дело с концом! А потом мать нового принесёт от тёти Маши, соседки.

– Да, просто кот, – растерянно повторила Анечка.

Молодые люди встали из-за стола, вышли в прихожую. Старый кот Борька, сдавленно завывая, мяукал в завязанном мешке, уже даже и не делая попыток выбраться. Казалось, что где-то очень далеко воет старый больной волк, и зимнее гулкое эхо разносит этот вой-плач на многие километры.

Антон и Анечка вышли из дома и медленно пошли по хрусткому февральскому снегу.

– Анька, я такой счастливый, если бы ты только знала! Сегодня наш праздник – только наш День святого Валентина! Если у нас будет сын, пускай будет Валентин, ладно? Ань, родишь сына, а? Всю жизнь ждал тебя – и дождался! Я сча-а-астлив!!! – закричал Антон изо всех сил.

Он ещё что-то говорил, забегал ей наперёд, смешно подпрыгивал и раскидывал руки, словно хотел обнять не только свою невесту, но и весь мир. Но Анечка его не слышала, она дежурно улыбалась и кивала головой. Слова Антона кружились где-то вокруг неё, и их смысл был размытым и совсем не важным…

 

– Аня, я тебе в маленькой комнатке постелила, она самая тёплая, – распорядилась Екатерина Васильевна. – И не бойся ты так, девочка! Ты ж посмотри на себя, совсем бледная. Или нехорошо, может тебе?

– Да нет, всё хорошо, не волнуйтесь, я просто немного устала, – поблагодарила Анечка. – Спасибо вам!

– Ну, если устала, то иди, ложись отдыхать. А завтра выходной, успеем наговориться ещё! Пойдём, сынок, поможешь мне порядок навести.

Антон, нежно обняв девушку, прошептал ей на ухо:

– Будущая жена! Даже не верится!

 

Весна всё громче заявляла о своих правах. День, следующий за праздником всех влюблённых, был не менее значимым – православное Сретенье. И по тому, что обитателей дома разбудила звонкая капель, можно было предположить, что зиме осталось царствовать совсем недолго.

Первым проснулся Антон. Заварив для невесты ароматный кофе и выложив на подносе сердце из печенья, он тихонько приоткрыл дверь и заглянул в маленькую комнатку, но, к своему удивлению, Анечку он там не увидел. Кровать была аккуратно заправлена, а Анечкиного пушистого свитерка на спинке стула не было.

– В ванной, наверное, – догадался Антон. – Ох уж эти невесты, тяжело им – с самого утра маски, макияжи, ресницы, красота!

Оставив поднос с завтраком на тумбочке возле комнаты, он, стараясь не разбудить родителей и брата, тихо надел куртку и вышел в подъезд.

– Схожу в гараж, выведу машину, пока все спят. Попрошу отца, чтобы нас с Анечкой в парк свозил к Камню желаний. Да и Борьку свезти нужно. Жалко, а что поделаешь, – решил Антон, сошёл с крыльца и направился к гаражу.

– Антоша, а ты куда в такую рань, за невестой следом побежишь? – окликнула его соседка, та самая тётя Маша, о которой говорили за ужином.

– Здравствуйте, тёть Маш! – Антон рассмеялся. – Да нет, я отбегался уже! А невеста дома, перед зеркалом вертится! Я побегу в гараж, у нас сто-о-олько планов – ух!

– Так постой, я же твою девушку видела. Шла с ночной смены и её вот тут прямо и встретила. С вещами она была, торопилась очень, к первому автобусу, скорее всего, я ещё на часы посмотрела, шесть почти было. Точно на автобус. И под курткой что-то большое тащила. Как будто живое что-то. Да она, точно! Всё останавливалась, тяжело ей, видно, было…  Да точно, точно она! Я спутать не могла, у меня память на лица хорошая, а я вас вечером видела вдвоём…

Последних её слов Антон уже не слышал. В два прыжка он заскочил на крыльцо. Рывком открыл входную дверь. Едва не запутавшись в брошенном на полу коридора пустом мешке, он влетел в маленькую комнатку и растерянно заметался. Мельком взглянув на подушку, увидел белый лист бумаги, на котором было написано: «Свадьбы не будет».

Майя Галицкая, г. Буда-Кошелёво

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Праўда і міфы аб паўфабрыкатах

Праўда і міфы аб паўфабрыкатах

У Год якасці мы задалі навукоўцам нязручныя пытанні аб тым, што «ўнутры» магазіннай пельмешкі або катлеткі.