Вы тут

Анна Гружевская: Я не могу жить без творчества. И ни к чему мне углубляться в причины, зачем я их делаю»


И почему кто-то делает кукол, а кто-то их покупает? Зачем и тем, и другим это нужно? И что такое кукла авторская? Об этом мы накоротке поговорили с дизайнером, членом совета Союза дизайнеров Беларуси Анной Гружевской во время выставки-ярмарки «Чароўны Млын».


Пройти мимо этого стенда было просто невозможно. Куклы, представленные на нем, поразили. Каждая — со своим лицом, в изысканных нарядах, каждая в образе... И каждая, похоже, со своей историей…

А перед стендом прохаживалась высокая дама — шажок влево, шажок вправо — в насыщенно-голубом. И в стильной шляпке... А рядом с ней дама в красном. Как оказалось, помощница и друг хозяйки стенда Анны Гружевской — Светлана Ковалец. И тоже в шляпке. Такие, в смысле шляпки, на улицах Минска, увы, не встретишь. Разве что в опере... А жаль, бросаю реплику. Да, отвечает Анна: женщина в платье без шляпки — словно обнаженная... 

С помощницей и другом Светланой Ковалец, которая также не может жить без творчества

Суждение, конечно, спорное, но, как известно, у каждого своя правда. Тем более, если эта правда имеет отношение к творческому самовыражению и созданию художественного образа. Признаюсь, от образов дам в голубом и красном повеяло ароматом степенных героинь из рассказов Антона Чехова, прогуливающихся по набережной крымской Ялты, которые вдруг перенеслись в наше время и органично в него вписались, играя, балансируя на тонкой грани между прошлым и настоящим.

Знакомимся. Улыбаемся. Обмениваемся приветственными фразами. С моей стороны: как здесь у вас красиво... От дамы в голубом слышу: внимание прессы приятно... Замечу, тон начинающейся беседы вполне искренний. Насчет небольшого интервью Анна Гружевская не возражает.

— Ваши куклы? 

— Мои, конечно.

Говорит с удовольствием, с той обаятельной интонацией, отличающей достоинство от гордыни.

Сколько себя помнит, столько Анна, по ее словам, и творит. Признается: уже в раннем детстве одерживала призовые места на всевозможных художественных состязаниях. Первые ее работы были официально признаны, когда еАне было лет пять, уже тогда она без устали рисовала, лепила... 

Жизненный путь мастерицы в силу разных причин был сложным, но она, вопреки обстоятельствам, от творчества не отказалась. А вот почему ее занесло в радиотехнический вуз, сказать сразу не решается. И я задаю наводящий вопрос: может, для общего развития, ведь ничто приобретенное в жизни не бывает лишним, и на каком-то ее повороте непременно пригодится, тем более, если это касается образования... Но Анна решительно опровергает мои предположения:

— Все было банально, увы. Дядя преподавал в Минске и так вдохновил родителей программированием — «за ним будущее!», что меня они сломали. Я падала на колени, рыдала, дескать, не мое это, но согласиться пришлось. Как же пойти против мамы и папы... Училась я сначала в радиотехническом колледже и учебу, признаюсь, ненавидела. Потом, когда работала на заводе «Горизонт», поступила на вечернее отделение в радиотехнический институт. Ни работа, ни учеба была мне, мягко говоря, не по душе. А на 2-м курсе институт я все-таки бросила. Что касается приобретенного «радиотехнического» опыта, я поняла важную вещь: в жизни надо заниматься любимым делом. И точка!

Кукла Мерида, представленная на выставке, нашла семью

Анино рукоделие началось с иголки, ниток и ножниц тоже в пятилетнем возрасте. В те годы в ее жизни, а девочка росла в одной из деревень Сморгонского района, что в Гродненской области, у нее не было ни одной куклы. Анна хорошо помнит, как отец, Зигмунд Михайлович, привез из Гродно Мишку, который стоял на четырех ножках. Вот ему она и шила наряды…

А потом рукоделие продолжилось уже со швейной машинкой, от которой Анна, как выразилась, доросла до швейного производства. 

— У меня было пять магазинов одежды. В них одевались очень известные люди. Но так сложились обстоятельства, что за короткий период времени потеряла все, весь капитал. Но потом, образно говоря, я восстала из пепла... 

Я удивленно вскидываю брови, хочу сказать: как птица Феникс... Но Анна меня опережает:

— Да-да, я знаю о птице Феникс, которая приносит счастье, дает возможность избежать поражения и победить. Победила ли я? Не знаю. Но то, что в итоге овладела практически всеми рукодельными ремеслами, сказать могу. Чему я только ни научилась... Поэтому и кукол мне делать легко. До такого уровня мастерства люди идут лет по пятнадцать. Я же освоила это все за полгода. И могу с уверенностью утверждать: качество моих кукол высокое…

Мы вспоминаем о том, что куклы, одна из древнейших форм искусства, делались очень давно, а возраст самых старших из обнаруженных археологами — около 4 тысяч лет. Мне кажется, можно только предполагать, зачем их делали, знать наверняка просто невозможно. Причины могут быть самые разные... И все индивидуальные. Как говорится, непаханое поле для психологов и других специалистов, которые пытаются найти объяснение «кукольному» явлению. А вот Анне это просто нравится.

— Я не могу жить без творчества. И ни к чему мне углубляться в причины, зачем я их делаю... Пусть их ищут, кому надо, и называют это увлечение как угодно: кукломания, куклотерапия... Лично мне процесс создания куклы приносит огромное удовольствие.

Как к Анне приходит идея сделать ту или иную куклу? 

— По-разному. К примеру, рыжеволосая Мерида из диснеевского мультфильма мне так запала в душу, что не сделать ее я просто не могла.

А Мериду уже буквально вчера приобрели. Говорит, рыжеволосая девочка нашла свою семью.

У каждой из этих кукол есть имя, и каждая ждет своего хозяина

Кукол Анны приобретают и коллекционеры, и те люди, которые любят красивые вещи.

— Вот эти лепные куклы, — Анна берет одну в руки, они интерьерные как вазы. Кому нужна, скажем, китайская ваза в углу комнаты? Тому, кто ценит красоту. Так и кукла. Я делаю еще и куклы текстильные: они больше тактильные, приятные на ощупь, их можно держать в руках. Но и они могут быть будуарными. Для кого-то такая кукла станет подружкой, для кого-то — объектом любования.

В свое время, рассказываю Анне, и у меня была авторская кукла-балерина по имени Ольга, которую я приобрела в Бельгии, будучи на экскурсии в городе Брюгге. Красивая, утонченная, она украшала гостиную. К сожалению, недавно кукла разбилась. Я помню, как сильно огорчилась, да так, что казалось: разбилась частица моей души. Потом я даже написала эссе о кукле и взаимоотношениях между близкими людьми. 

— Скорее всего, я вашу Ольгу смогла бы отреставрировать, подарила бы ей вторую жизнь. Сейчас есть такие технологии, что можно многое сделать. Мои ведь куклы не разбиваются. Это чудо творит глина дарвирок, она мягкая, эластичная…

Интересуюсь у Анны, знакома ли она с модным нынче апсайклингом, вторичным использованием вещей.

— Я много чего делаю в этом направлении. Вы не видели мою шляпу из контейнеров для яиц? А таких у меня сотня! Без ложной скромности скажу: это шедевр. Апсайклинг — искусство с одной стороны, а с другой — экологичное направление. Ведь он помогает в борьбе с чрезмерным потреблением, с вещизмом. Люди производят столько вещей, что они нас душат. К тому же апсайклинг — не только модный тренд, но и способ сэкономить деньги, позаботиться об окружающей среде и проявить свою индивидуальность.

В Театре моды Анны Гружевской

Благодаря Анне я сама подробнее впоследствии вникла в апсайклинг, почерпнув информацию через интернет. Узнала, что многие крупные бренды обращаются к методу апсайклинга, создавая стильные коллекции. Например, такие как: Marni, Coach, Balenciaga, JW Anderson, Miu Miu. Их интерес — в получаемом опыте и репутации eco-friendly, которая сейчас ценится на Западе. Появились уже и апсайклинг- бренды: Rishi, знаменитые вещами из денима. Pijmak, где винтажные пиджаки получают вторую жизнь. Dog Rose — бренд, который создает рубашки, платья и даже пиджаки из разных лоскутов винтажных предметов.

Что касается Анны, то она еще и создательница Театра моды, который имеет востребованное в настоящее время направление — возрастной моделинг. Это свежее течение в модельном бизнесе, поток жизни, в который вовлекаются дамы, которые предпочитают стареть красиво. 

— К нам приходят женщины в возрасте 50+, — поясняет Анна, — они могут быть любой комплекции, любого возраста. Обучаются дефиле, хореографии, умению носить красивую одежду, создающую тот или иной образ. У меня есть огромная костюмерная, где я с помощью костюмов, шляпок и других головных уборов эти образы для моих моделей и создаю. Для них шоу-показы становятся важной часть жизнью. Они растили сначала детей, потом внуков, что-то в жизни пропустили, потом опомнились — и решили вскочить, как говорится, в последний вагон. С моими моделями работают хореограф, педагог по дефиле, фотографы…

Углубляться в повествование о Театре моды Анны Гружевской я не стала: лучше самой увидеть. Да и тема эта отдельная, заслуживает особого внимания. К ней, разумеется, можно будет еще вернуться. Более того: напроситься к Анне в костюмерную, а также поближе познакомиться с белорусскими моделями 50+, которые убеждены: у подлинной красоты нет возраста.

Стильные шляпки Анны Гружевской созданы по методу модного направления — апсайклинг

Театр моды — стиль жизни

У Анны много идей, замыслов, о которых, думаю, мы еще узнаем. Причем, эти идеи могут быть воплощены при поддержке Союза дизайнеров. Ей приятно, что новый председатель Белорусского Союза дизайнеров Сергей Варкин внимательно к ним относится. И эта коллаборация вселяет надежду. Ведь мы, говорит моя визави, за то, чтобы продвигать культуру, искусство и талантливых людей Беларуси.

Возрастной моделинг — это и радость

Впрочем, и мы, журналисты, в том заинтересованы.

Валентина ЖДАНОВИЧ

Фото автора и из архива

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Захаваць. Нельга знесці

Захаваць. Нельга знесці

Знакі прыпынку нарэшце расстаўлены.

Калейдаскоп

Усходні гараскоп на наступны тыдзень

Усходні гараскоп на наступны тыдзень

Стральцам на гэтым тыдні не трэба пераацэньваць сваіх магчымасцяў.