Вы здесь

Архипелаг Карлаг


За чаш­ку ба­лан­ды и ку­сок чер­ство­го хле­ба миллионы за­клю­чен­ных создавали национальное бо­га­тство великой стра­ны...

Уче­ные Карагандинского университета «Бо­ла­шак» в Национальной библиотеке Беларуси презентовали на­учные тру­ды, посвященные трагедии Кар­ла­га — од­но­го из крупнейших исправительно-тру­до­вых ла­ге­рей сталинской эпохи. Бо­лее 20 книг за последние де­сять лет издано казахами в рам­ках на­учно-исследовательского про­ек­та «Кар­лаг: па­мять во имя будущего».

[caption id="attachment_64574" align="alignnone" width="600"]Автор и руководитель про­ек­та «Кар­лаг: па­мять во имя будущего» Нур­лан Ду­лат­бе­ков.

Автор и руководитель про­ек­та «Кар­лаг: па­мять во имя будущего» Нур­лан Ду­лат­бе­ков.

 Автор и руководитель про­ек­та «Кар­лаг: па­мять во имя будущего» Нур­лан Ду­лат­бе­ков.[/caption]

 

Го­су­дар­ство в го­су­дар­стве

В да­ле­ком 1931 го­ду в ка­зах­ской степи не­да­ле­ко от Ка­ра­ган­ды появился сов­хоз «Гигант». На площади 17 ты­сяч гек­та­ров бы­ло организовано учреждение, ко­то­рое на протяжении 28 лет ло­ма­ло су­дьбы ты­сяч лю­дей. По не­ко­то­рым сведениям, 6 миллионов репрессированных и во­ен­но-
п­лен­ных стали заложниками бес­че­ло­веч­ной системы то­го времени, имя ко­то­ро­го — Кар­лаг НКВД. Именно здесь за чаш­ку ба­лан­ды и ку­сок чер­ство­го хле­ба они создавали национальное бо­га­тство великой стра­ны.

Его называли филиалом знаменитого ГУ­ЛА­Га. Толь­ко ма­ло кто знал, что общая территория Кар­ла­га по площади сопоставима с территорией Франции. Казахи, русские, бел­ору­сы, поляки, украинцы, литовцы... — адские жер­но­ва переламывали всех, независимо от национальности. Толь­ко по официальным дан­ным, бо­лее пяти ты­сяч из них на­всег­да остались в брат­ской могиле. Счет погибших от бо­лез­ней не вел­ся, а личные де­ла уничтожались сра­зу же по­сле вынесения приговора. Так че­ло­век исчезал на­всег­да...

Жерт­вы Кар­ла­га

Среди тех, кто сидел в Кар­ла­ге, были взрос­лые и дети, мужчины и женщины, прос­тые люди и го­су­дар­ствен­ные деятели, талантливые пол­ко­вод­цы и известные творческие личности, выдающиеся уче­ные и люди ду­хов­ных чинов. Известно, например, что в ла­ге­ре находилось 350 пианистов с консерваторским образованием. Это ста­ло ко­лос­саль­ной по­те­рей для му­зы­каль­но­го искусства, если учесть, что еже­год­ные выпуски консерваторий были в десятки раз мень­ше.

Читайте ещё:

 

Хачкар — символ веры, памяти, патриотизма

Будем дружить музеями

«Это наш общий писатель»

«Мы не можем кого-то выбирать и делить: для нас любой пропавший без вести ценен»

 

 

Здесь, среди невинно осуж­ден­ных, отбывали свое «наказание» знаменитый писатель и уче­ный Лев Гумилев, видный экономист и публицист Лев Вознесенский, величайший биолог Алек­сандр Чижевский, писатели Анатолий Мар­чен­ко, На­ум Коржавин, Николай Заболоцкий...

Преподобномученик Севастиан Карагандинский не толь­ко про­шел че­рез все испытания Кар­ла­га, где его били, пытали, тре­буя отречения от Бо­га, но да­же в таких нечеловеческих условия смог привести мно­жест­во лю­дей к ве­ре. Освободившись, он не хо­тел уез­жать из это­го края и своим ду­хов­ным соратникам, ко­то­рые уговаривали его вер­нуть­ся до­мой, ска­зал: «Нет, сест­ры, здесь бу­дем жить. Здесь вся жизнь дру­гая и люди другие. Люди здесь ду­шев­ные, соз­на­тель­ные, хлебнувшие го­ря. Мы здесь боль­ше поль­зы принесем. Здесь на­ша вто­рая родина...»

Большинство политзаключенных попадали в Кар­лаг по анонимным до­но­сам. Правдивыми они были или нет, никто не разбирался. Например, Николай Заболоцкий был сос­лан толь­ко по­то­му, что бродил по улицам и на ста­рос­ла­вян­ском язы­ке вслух восстанавливал «Сло­во о пол­ку Игореве». Эти не­по­ня­тные «бормотания» показались ко­му-то подозрительными — и су­дьба че­ло­ве­ка бы­ла оп­ре­де­ле­на. Но никто да­же не за­ду­мал­ся о том, что, мо­жет быть, бла­го­да­ря ему мы се­год­ня имеем воз­мож­ность изучать этот ше­девр сла­вян­ской на­род­ной поэзии.

[caption id="attachment_64575" align="alignnone" width="600"]Здесь, в здании в стиле сталинского ампира, размещалось управление ла­ге­ря — центр ада, как его называли. Сей­час тут находится Му­зей памяти жертв политических репрессий.

Здесь, в здании в стиле сталинского ампира, размещалось управление ла­ге­ря — центр ада, как его называли. Сей­час тут находится Му­зей памяти жертв политических репрессий.

 Здесь, в здании в стиле сталинского ампира, размещалось управление ла­ге­ря — центр ада, как его называли. Сей­час тут находится Му­зей памяти жертв политических репрессий.[/caption]

 

Да­ле­ко не всем представителям интеллигенции Со­вет­ско­го Со­ю­за посчастливилось пройти все эти круги ада и вер­нуть­ся до­мой. Великий писатель и патриот, основоположник ка­зах­ской литературы Са­кен Сейфуллин был арес­то­ван как «бур­жу­аз­ный националист, работавший на япон­скую раз­вед­ку». Его расстреляли 28 фев­ра­ля 1939 го­да в за­стен­ках Ал­ма-Атинского НКВД. Тут же были уничтожены все лидеры «Алаш-Ор­ды» — правительства Алаш­ской автономии. Таким об­ра­зом сталинская машина расправилась с ка­зах­ской интеллигенцией, бо­ров­шей­ся за независимость сво­ей стра­ны.

Трагедия бел­орус­ской семьи

Специалисты насчитывают око­ло 600 ты­сяч бел­ору­сов, прошедших че­рез Кар­лаг, — взрос­лых и де­тей, ко­то­рые там родились. И до­бав­ля­ют, что настоящая цифра мо­жет быть боль­шей.

Минчанка Майя Кляш­тор­ная — дочь репрессированного по­эта. В ок­тяб­ре 1937 го­да То­дор Кляш­тор­ный был рас­стре­лян вмес­те с груп­пой других белорусских писателей и художников. Двух старших до­че­рей забрали родственники, же­ну Янину арестовали с че­ты­рех­ме­сяч­ной Май­ей. Они попали в АЛЖИР — Акмолинский ла­герь, где не бы­ло никаких уголовников, а толь­ко же­ны «вра­гов на­ро­да».

Де­воч­ка с са­мо­го рождения бы­ла сла­бень­кой. Шан­сов выжить у нее и так бы­ло ма­ло, а тем бо­лее здесь... Но су­дьба распорядилась иначе. Воз­мож­но, по­то­му, что хорошим че­ло­ве­ком был начальник ла­ге­ря, а детский врач Ха­на Мартисон всег­да бы­ла ря­дом. Здесь, за ко­лю­чей про­во­ло­кой, прош­ло ее дет­ство, счастливые пять лет.

— Счастливые, по­то­му что ма­ма бы­ла ря­дом, — говорит Майя Кляш­тор­ная. — И не од­на: почти все за­клю­чен­ные женщины были для нас «мамами». Мы так и говорили: «Ма­мы ушли на ра­бо­ту» или «Пой­дем в ба­рак к ма­мам». И узницы ла­ге­ря воспринимали нас как род­ных. При лю­бой возможности бежали в наш ба­рак, что­бы об­нять, приласкать, подкормить. Их жен­ско­го теп­ла, ка­за­лось, хва­та­ло на всех.

Но ско­ро это закончилось. Ког­да де­тям исполнялось пять лет, их разлучали с матерями и увозили в детские до­ма. Майя ока­за­лась в по­сел­ке Оса­ка­ров­ка, ко­то­рый находился меж­ду Акмолинском (те­перь Аста­на) и Ка­ра­ган­дой. Здесь, в десяти тес­ных ба­ра­ках, в кро­ва­тках спа­ло по двое де­тей. Их никто не жа­лел...

Ког­да ма­те­рей стали ос­во­бож­дать и они приезжали за своими детьми, то проводили в дет­ском до­ме по не­сколь­ко дней. Они разделяли свое внимание, лю­бовь со всеми детьми солагерниц. «Один из са­мых счастливых мо­мен­тов, ко­то­рый я пом­ню до сих пор, это ког­да к нам в Оса­ка­ров­ку приехала мать Риды Рыс­ку­ло­вой, — про­дол­жа­ет быв­шая узница. — Она три дня про­ве­ла в на­шем ба­ра­ке. Каж­дый ве­чер пе­ла всем ко­лы­бель­ную пе­ред сном. И так бы­ло жал­ко ус­нуть и прос­пать это счастье».

Од­наж­ды в детский дом пришла женщина, ко­то­рая зна­ла ее от­ца. Она на­шла восьмилетнюю де­воч­ку и подарила ей ста­кан се­ме­чек и два маленьких яб­ло­ка. Майя семечки съела, а с яблоками не зна­ла, что нуж­но де­лать. От них так вкус­но па­хло, что она прос­то их ню­ха­ла, а ночью кла­ла под по­душ­ку. И женщина Майе ска­за­ла, что ее родители — хорошие люди, что они ни в чем не виноваты, ими нуж­но гордиться и ро­дом они из Беларуси. Она впер­вые услы­ша­ла это сло­во — Бе­ла­русь — и полюбила его на­всег­да.

Янина Кляш­тор­ная за­бра­ла дочь од­ной из последних. Майе уже бы­ло 10 лет. Они не имели пра­ва вер­нуть­ся на Родину, по­это­му отправились в Сибирь. Поселились в не­боль­шом по­сел­ке омских сте­пей. Майя до­лго отходила от дет­ско­го до­ма: семь лет бы­ла прикована к больничной кой­ке. На ноги де­воч­ку поставил один талантливый сибирский врач.

В Бе­ла­русь она впер­вые приехала толь­ко в 1955 го­ду. И ос­та­лась тут на­всег­да — в стра­не, ко­то­рую полюбила толь­ко из-за од­но­го названия, услы­шан­но­го ког­да-то в дет­стве.

Па­мять во имя будущего

Все по­бе­ды и свершения, все исторические стройки, шах­ты, за­во­ды, дороги, о ко­то­рых гром­ко, с гор­достью говорили со всех трибун в со­вет­ское вре­мя, были пост­ро­е­ны их кровью и по­том. Это бы­ла трагедия каж­до­го от­дель­но­го че­ло­ве­ка, го­ре це­лых на­ро­дов.

Карагандинский исправительно-тру­до­вой ла­герь был за­крыт 27 июля 1959 го­да. Его реорганизовали в УМВД Карагандинской области. Се­год­ня в са­мом цент­ре бы­ло­го ада, в по­сел­ке Долинка, находится Му­зей памяти жертв политических репрессий. В других зданиях размещаются учреждения общественного пользования: больница, по­чта... На не­ко­то­рых ла­гер­ных территориях живут люди. Многие из них — вы­ход­цы Кар­ла­га. Отсидев значительную часть сво­ей жизни, им просто не было куда вер­нуть­ся. По­это­му и остались здесь... Уже точ­но на­всег­да.

[caption id="attachment_64576" align="alignnone" width="600"]Жерт­вы Кар­ла­га.

Жерт­вы Кар­ла­га.

 Жерт­вы Кар­ла­га.[/caption]

 

— Мы все — вы­ход­цы из Кар­ла­га, и все — его жерт­вы, — считает автор и руководитель про­ек­та «Кар­лаг: па­мять во имя будущего» Нур­лан Ду­лат­бе­ков. — Казахи лишились мно­жест­ва исконных поселений, на территории ко­то­рых раз­вер­ну­лась эта империя зла. Но мы видели боль лю­дей, и наши предки отзывались на нее. В Ка­зах­ста­не пом­нят свою историю со всеми ее трагическими страницами. И мы ста­ра­ем­ся познакомить с ними представителей раз­ных национальностей, что­бы это не повторилось вновь. Лю­бое го­су­дар­ство, ко­то­рое бе­реж­но относится к сво­ей истории, памяти и будущему, до­лжно так строить свою политику. Да, это боль­ная те­ма, су­дьбы невинно репрессированных и сей­час нас воспитывают, что­бы мы относились друг к дру­гу по-человечески. В своих исследованиях мы не да­ем никакой политической оценки — толь­ко оперируем цифрами и фактами, описываем то, что бы­ло. А де­лать вы­во­ды призвано будущее поколение.

Кстати, именно казахи первыми инициировали установление дня памяти жертв политических репрессий. Се­год­ня во всем мире он от­ме­ча­ет­ся 31 мая. Но это не восполнит то го­ре, ко­то­рое пережили тысячи лю­дей. Трагическая история этой территории раз­ме­ром с Францию не поместится ни в один му­зей и ни в од­ну книгу. Но один их са­мых больших «ост­ро­вов» архипелага ГУ­ЛАГ впол­не мо­жет найти мес­то в каж­дом из нас, в на­шей памяти, у ко­то­рой границ нет.

Вероника КА­НЮ­ТА.

 

Выбор редакции

Калейдоскоп

У Козерогов ошибки и потери, у Скорпионов — волна удачи. Гороскоп на эту неделю

У Козерогов ошибки и потери, у Скорпионов — волна удачи. Гороскоп на эту неделю

ОВЕН. На этой неделе, похоже, придется рассчитывать только на свои силы и умение быстро менять планы.

Общество

Огненные деревни. Нельзя забыть. Каждый третий Докшицкого края

Огненные деревни. Нельзя забыть. Каждый третий Докшицкого края

Сестры Хатыни... Сколько их на территории Беларуси? Эту цифру исследователи точно не могут вывести и сегодня.