Вы здесь

В силах режиссера и актера сделать из любого сценария нечто стоящее


Но­вый спек­такль Рус­ско­го драматического те­ат­ра «Веч­ность на двоих» по идее ро­ма­на Джозефины Ло­у­ренс «Го­ды так длинны» зрители смогли увидеть уже в кон­це мая. Историю па­ры, за плечами у ко­то­рой пять­де­сят лет сов­мест­ной жизни, но из-за равнодушия и нежелания по­мочь со сто­ро­ны пя­те­рых де­тей она вы­нуж­де­на разлучиться. Это ста­ло хорошим по­вод­ом для то­го, что­бы на­кан­уне премь­е­ры поговорить с ак­те­ром те­ат­ра и кино Рус­ла­ном Чернецким, исполняющим в спек­так­ле роль стар­ше­го сы­на Джор­джа. Из закулисья ста­ло известно, что не­ко­то­рые зрительницы про­сят от­ме­чать в те­ат­раль­ном ре­пер­ту­а­ре постановки с его участием, что­бы по­том еще не раз прийти на спек­такль. В Рус­ском те­ат­ре Рус­лан служил де­сять лет. Это вре­мя, кро­ме те­ат­ра, бы­ло насыщено работами в кино и сериалах, те­леп­ро­ек­тах, солированием в му­зы­каль­ной груп­пе Prіde. Хо­тя изначально, ка­за­лось бы, бы­ла вы­бра­на со­вер­шен­но противоположная сте­зя — техническое образование, армия, ра­бо­та охранником, за­тем официантом. Как вдруг ко­рен­ной жизненный пе­ре­лом — и «вся жизнь — те­атр». Насыщенность последних десяти лет я смог­ла объяснить этим вос­тор­жен­ным глотанием воз­ду­ха, как по­сле длительного пребывания под вод­ой, бо­язнью что-то упустить и озвучила эту мысль ак­те­ру...

16-23

16-23

 

— Я не мо­гу ска­зать о боязни что-то упустить, прос­то все перечисленное мне страш­но нравится, пра­вда. Ког­да у ме­ня спрашивают о роли меч­ты, я осоз­нан­но от­ве­чаю, что та­кой нет, по­то­му что все они — мужские, женские, воз­раст­ные или нет — мне интересны. Я бе­русь за все, что мне пред­ла­га­ют (если это сов­па­да­ет с моим графиком), — это моя ра­бо­та. И ког­да, например, сту­ден­ты про­сят по­мочь, я обя­за­тель­но сог­ла­ша­юсь. Для ме­ня честь участ­во­вать в студенческих ра­бо­тах, по­то­му что будущим режиссерам нуж­но по­мо­гать становиться профессионалами. Вре­мя идет, но­во­му поколению постановщиков нуж­но развиваться и учиться. К сло­ву, это боль­шое счастье, что они у нас есть, — говорит ак­тер.

— Те­атр, кино, му­зы­ка, те­леп­ро­ек­ты, одним сло­вом, вся твор­чес­кая жизнь — это та­кой ре­зуль­тат ко­рен­но­го пе­ре­ло­ма, ко­то­рый случился 10 лет на­зад...

— Да, хо­тя внут­рен­не­го пе­ре­ло­ма как та­ко­во­го не бы­ло — во мне всег­да бы­ла тя­га к твор­чест­ву. Я по­чув­ство­вал это, ког­да на­чал играть на гитаре, но в дет­стве не осоз­на­ешь многих вещей, толь­ко ста­но­вясь стар­ше понимаешь, ку­да те­бя ве­дет. Ког­да я установил, что мне интересно именно твор­чест­во, на­чал искать се­бя в этом, но так как не понимал, ка­кое конк­рет­но направление мне нуж­но, то про­бо­вал се­бя в му­зы­ке, тан­цах, КВН... В один прек­рас­ный мо­мент я по­нял, что ак­тер­ское ре­мес­ло, точ­нее профессия, — это мой путь. Это осознание пришло как раз осенью 2004 го­да, бо­лее десяти лет на­зад.

— А по­че­му вы разделили понятия ак­тер­ско­го ре­мес­ла и профессии?

— Кто-то относится к ак­тер­ско­му де­лу, как к ре­мес­лу, чисто технически.

— И как к сред­ству за­ра­бот­ка?

— Нет, это сред­ство за­ра­бот­ка для всех. Но кто-то ра­бо­та­ет на ак­тер­ской технике, с позиции ре­мес­ла, ко­то­рое исполняется без серь­ез­ных ду­шев­ных за­трат. А не­ко­то­рые идут другим пу­тем — я, ско­рее, от­но­шусь к ним — приходят к твор­чест­ву интуитивно, за­тем ра­бо­та­ют осоз­нан­но, но с ку­да большими душевными и эмоциональными затратами, чем ра­бо­тая исключительно мозгами. На примере создания, ска­жем, это­го ста­ка­на (бе­рет в руки тер­мос­та­кан) — мож­но де­лать его по чер­те­жам, таким, каким он был за­дан изначально, а мож­но прийти по наитию — неизвестно, луч­ше получится или ху­же, но так или иначе, это дру­гой под­ход.

— То есть техника для вас вторична?

— Нет, не ска­зал бы. Цен­ность техники и тво­ей эмоциональной ра­бо­ты рав­ноз­нач­ны, прос­то это раз­ные под­хо­ды. Все рав­но «пе­тель­ка-крю­чо­чек», что я вижу, слы­шу и го­во­рю, не мо­гут существовать без уже известных раз­ра­бо­ток.

— Ради техники вы поступили в Академию искусств?

— В том числе. Мне нуж­но бы­ло вы­сшее образование хо­тя бы для то­го, что­бы ра­бо­тать в профессиональном те­ат­ре. К то­му же, хоть и на за­оч­ном отделении, из обучения я мно­гое по­черп­нул. И ста­ра­лся взять как мож­но боль­ше и от Зои Валентиновны Белохвостик, и от Рида Сергеевича Талипова. На режиссерском кур­се по­след­не­го я проводил мно­го времени как воль­ный слу­ша­тель — они учились па­рал­лель­но с нами, и я был за­нят у них во многих от­рыв­ках, мне это очень по­мог­ло. Я раз­ры­вал­ся тог­да меж­ду дву­мя курсами и те­ат­ром (кино тог­да, сла­ва Бо­гу, бы­ло не мно­го), од­но вре­мя из академии я прос­то не вы­ле­зал и приходил ту­да по раз­ным причинам да­же в межсессионный период.

— На­кан­уне премь­е­ры вы уже могли пох­вас­тать­ся тем, что технически или интуитивно нащупали об­раз? Про­цесс поиска ха­рак­те­ра сло­жен для вас?

— Обыч­но это видно в по­след­нем про­го­не, но вро­де бы все случилось — сложилось и выстроилось в линию. Мне всег­да очень слож­но судить, да­же во вре­мя спек­так­ля не мо­гу ска­зать, правильно все идет или нет, и нуж­да­юсь в оцен­ке со сто­ро­ны. В це­лом же поиск роли проходит по-раз­но­му. Бы­ва­ет, хоп — и получилось. Или ходишь и му­ча­ешь­ся. Пра­вда, по­след­нее боль­ше ка­са­ет­ся моих пер­вых ро­лей в те­ат­ре и кино — с ними бы­ло слож­но, мучительно слож­но. Осо­бен­но с возрастными ролями (а роль Джор­джа в «Вечности на двоих» уже пя­тая или шес­тая воз­раст­ная роль в мо­ей ра­бо­те). Сей­час, мож­но ска­зать, ру­ка набита и ха­рак­те­ры да­ют­ся лег­че. А опыт, привычки, наработки поз­во­ля­ют да­же из од­ной ма­лень­кой строчки выудить что-то цен­ное про об­раз и ра­бо­тать с этим.

— Че­го-то в сов­ре­мен­ном бел­орус­ском те­ат­ре, на ваш актерский взгляд, не хва­та­ет?

— Это направление че­ло­ве­чес­кой деятельности никогда не до­лжно быть идеальным, иначе это бу­дет спортивный ре­зуль­тат на сто­мет­ров­ке, где стоит конк­рет­ная за­да­ча прибежать пер­вым, а определение луч­ше­го происходит по объективным и по­ня­тным критериям. В те­ат­ре же «нравится — не нравится»: пре­де­ла со­вер­шен­ству прос­то нет. Я ду­маю, те из них, где «все­го хва­та­ет», мож­но за­кры­вать, по­то­му что это исключительно без­ду­хов­ный про­дукт.

— В ак­тер­ской профессии час­то так слу­ча­ет­ся, что те­атр для души, а кино для за­ра­бот­ка. Это ваш слу­чай?

— Нет. Для ме­ня те­атр и кино — это две неразделимые составляющие од­ной профессии. Я знаю те­ат­раль­ных ак­те­ров, ко­то­рые не лю­бят кино, кто-то на­обо­рот. Я же не предс­тав­ляю, как мож­но ра­бо­тать в те­ат­ре без кино, ра­бо­тать в кино без те­ат­ра. Это две половинки од­но­го, и не­ко­то­рые вещи, ко­то­рые я заимствую от­ту­да и от­ту­да, курсируют меж­ду этими составляющими. Таким об­ра­зом, од­но дру­го­му по­мо­га­ет, спо­соб­ству­ет рос­ту профессионализма. Есть те­ат­раль­ные приемы, ко­то­рые при не­кой трансформации, до­ра­бот­ке или на­обо­рот «не­до­ра­бот­ке» очень хо­ро­шо мо­гут сра­бо­тать на киноплощадке.

— А бы­ва­ет та­кое, что вы до­воль­ны сво­ей ролью, но не­до­воль­ны спек­так­лем или фильмом, в ко­то­ром участ­ву­е­те?

— Толь­ко на­обо­рот. Я имею в виду серь­ез­ные роли, а не мас­сов­ку, где от ме­ня ма­ло что зависит — еще ста­рые спектакли типа «Ниночки» или «Укрощения строптивой». Мы — ак­те­ры — чест­но де­ла­ем свое де­ло, и я в частности не мо­гу ра­бо­тать в полноги, иначе становится неинтересно. К то­му же так относиться к любимому де­лу не­до­стой­но. Каким бы ни был фильм или спек­такль, я ста­ра­юсь де­лать его луч­ше. Бы­ва­ет, читаешь сценарий и ду­ма­ешь: «Бо­же мой, это же не­по­ня­тно что!» Да не­важ­но! В наших с режиссером силах сде­лать из это­го сценария не­что стоящее. В лю­бом слу­чае, если я до­во­лен сво­ей ролью, то фильмом или спек­так­лем то­же. А вот, кстати, сво­ей игрой я чаще все­го не­до­во­лен. Смотришь — «ай, нет, вот тут нуж­но бы­ло иначе сде­лать и здесь по-дру­го­му сыг­рать». Но ничего, есть воз­мож­ность не ошибиться в следующий раз.

— Сво­бод­ное вре­мя ос­та­ет­ся, или ра­бо­та есть жизнь?

— Так и есть. Но жизнь, ес­тест­вен­но, — это и семья. И сла­ва Бо­гу, эта семья понимает, как мно­го для ме­ня значит профессия и как мно­го времени мне приходится на нее тратить. В том числе, кстати, на тре­на­жер­ный зал — это то­же часть профессии, ведь артист обя­зан вы­гля­деть хо­ро­шо. Же­на это понимает и принимает. Хо­тя рань­ше вся­кое бы­ва­ло: она очень муд­рая женщина, но из-за не­до­стат­ка внимания иногда упре­ка­ла. Я говорил: «Ну ты же прек­рас­но понимаешь...» Она понимала и конфликт исчерпывался. Бла­го­да­ря ей я осуществил мно­гое за последние го­ды, по­то­му что она — та под­держ­ка, опо­ра и пле­чо, ко­то­рые периодически нуж­ны. Ка­за­лось бы, ты сильный че­ло­век и мо­жешь справиться со всем, но бы­ва­ют мо­мен­ты... ну, до сры­ва. И тог­да женщина говорит: «А ну-ка соберись!» И ты собираешься.

— Груп­пы Prіde уже нет, а на гитаре играете?

— Сей­час уже времени на гитару нет, но руки-то пом­нят, иногда слу­ча­ет­ся это «ух ты, рифчик интересный сочинил».

— Оз­ву­чу воп­рос-штамп, но все же: назовите книги и фильмы, ко­то­рые «зацепили» в по­след­нее вре­мя.

— Если фильмы, то «Интерстеллар» Кристофера Но­ла­на. Пра­вда, я смот­рю в ос­нов­ном сериалы, по­лно­мет­раж­ных фильмов ма­ло. Люб­лю ситкомы, как ак­тер, мо­гу мно­гое там найти. Ме­ня впечатлил финал сериала «Как я встретил ва­шу ма­му», та­ко­го я еще не видел. Что ка­са­ет­ся литературы, мо­гу ска­зать, что на ху­до­жест­вен­ную литературу ос­та­ет­ся мень­ше времени, так как я увле­ка­юсь историей. Моим «на­столь­ным» авто­ром, не книгой, яв­ля­ет­ся Лев Гумилев. Пер­вое, что ме­ня впечатлило, это книга «Древ­няя Русь и Великая степь». Я перечитал все­го Гумилева и не по од­но­му ра­зу.

— Если речь пош­ла о Гумилеве, за­тро­нем его теорию эт­но­ге­не­за. Скажите, те­ат­раль­ные люди — в ос­нов­ном пассионарии?

— Соотношение та­кое же, как в жизни вообще, а ее проявления, как и развитие мировой истории, идет по синусоиде. На примере истории Беларуси последний пассионарный всплеск вы­пал на период жизни кня­зя Витовта. Про­шел период обскурации, мы идем на подъем. Ду­маю, но­вый пассионарный всплеск случится ближе к середине XXІ ве­ка, мо­жет в 30-40-х.

— А вы — пассионарий?

— Здесь де­ло не в энергии, а в движениях души. Что­бы им яв­лять­ся, нуж­но быть на мно­гое спо­соб­ным. Мо­жет, я им и яв­ля­юсь, но хо­чу дей­ство­вать так, что­бы никому не сде­лать пло­хо. Пассионарий, на­вер­ное, ради достижения цели мо­жет пойти аб­со­лют­но на все, я же останавливаюсь, если понимаю, что цеп­ляю чью-то зо­ну ком­фор­та. Периодически мне из-за это­го приходится тя­же­ло, и по­это­му, на­вер­но, я не сов­сем пассионарий.

Ирена КОТЕЛОВИЧ,

katsyalovich@zviazda.by

 

Название в газете: Руслан Чернецкий: «В силах режиссера и актера сделать из любого сценария нечто стоящее»

Выбор редакции

Общество

Инструкция по использованию самого себя. Почему при самоопределении не стоит тратить время на достижение чужих целей?

Инструкция по использованию самого себя. Почему при самоопределении не стоит тратить время на достижение чужих целей?

Как совместить в будущей профессии чтение книг и киберспорт и можно ли это сделать?