Вы здесь

Наш Евразийский остров мира


Только сильная, независимая позиция, такая как у Беларуси, поможет сохранить его.

Беларусь, выступившая вместе с Россией и Казахстаном инициатором создания Евразийского экономического союза, стала на сегодня настоящей международной дипломатической площадкой — для переговоров по самым важным и больным вопросам. Подобно Вене и Женеве, Минск уже неоднократно мирил, казалось бы, непримиримых оппонентов. Так, может, уже настало время сделать первый шаг на пути интеграции интеграций, к которой давно призывает Президент Беларуси? Об этом — наша беседа с руководителем Аналитического центра EcooM, членом Совета Аналитической ассоциации ОДКБ Сергеем МУСИЕНКО.

20-8

20-8

 

— Сергей Григорьевич, каким образом так получилось, что наша маленькая Беларусь вдруг, за столь короткое по историческим меркам время, не только смогла стать настоящей переговорной площадкой и евразийского, и международного масштаба — к позиции нашей страны сегодня всерьез прислушиваются и делают свои выводы политики мирового уровня?

— Начнем с того, что все это получилось не вдруг. Мы, белорусы, просто порой не осознаем отчетливо, что наша столица, Минск — это вот уже почти четверть века столица СНГ. Структуры, которая была изначально создана для «цивилизованного развода» постсоветских стран — как предполагали тогда, на считанные месяцы или на год-другой. И очень во многом именно наша позиция удержала СНГ от полного разрыва экономических связей и способствовала установлению новых связей и контактов — кстати, в том числе миротворческих. Мы помним, как здесь, у нас, проводились встречи представителей Грузии и России, когда происходил конфликт в Южной Осетии, и помним целый ряд договоренностей в рамках той же минской группы по Нагорному Карабаху. Мы как раз уже много лет реально демонстрируем такой мирный потенциал и такую площадку предоставляем.

И мне, как гражданину Беларуси, приятно, что сегодня нашего лидера, его позицию сравнивают с лидерами и с позициями лидеров таких великих стран, как Россия, Китай, Индия. Двадцать лет назад мы о таком не могли и подумать! Само название нашей страны в мире путали, не знали, где мы находимся, хотя мы и одни из учредителей ООН. Так, вроде какой-то осколок бывшей Российской империи. А сейчас о нашей стране знают во всем мире, и наш руководитель сегодня не затеряется среди десятков других глав небольших стран — о нем знают практически везде, его имя на слуху. И это прежде всего — плоды нашей независимости, а точнее нашей независимой государственной политики. Потому что мы все годы независимости, будучи верны всем своим союзническим обязательствам (и в Союзном государстве, и в ОДКБ), тем не менее, по каждому международному событию, по каждому политическому вопросу имели свое собственное, независимое мнение.

Давайте задумаемся: почему наша миротворческая площадка по конфликту в Украине была принята в прошлом году и украинской, и российской, и немецкой, и французской сторонами? Да потому, что мы всегда занимали очень выверенную позицию, и эта позиция определялась не сиюминутной выгодой. И наш руководитель, и наша страна в целом — мы относимся к проблемам мировым, а тем более к тем, которые у наших братьев происходят, как к своим.

— К сожалению, мало кто из аналитиков, обсуждая итоги прошедшей 70-й сессии Генассамблеи ООН, обратил внимание на тот факт, что на нынешнюю юбилейную сессию самой авторитетной международной организации и Россия, и Беларусь пришли уже не только как суверенные государства — учредители ООН, но и в качестве членов нового интеграционного объединения — Евразийского экономического союза. Которое, к слову, очень мощно и стремительно, по тем же историческим меркам, расширяется, включая на сегодня уже пять государств. И в том же выступлении Президента Беларуси призыв к интеграции интеграций, между Евросоюзом и Евразийским экономическим союзом (и даже шире) прозвучал уже не просто как благое пожелание на будущее, а фактически как совершенно конкретное приглашение к диалогу. Как вы считаете, могут ли страны Запада всерьез прислушаться к этому приглашению?

— Вопрос об интеграции интеграций — Евразийского экономического союза (а до того Союзного государства) и Европейского союза поднимался Александром Лукашенко давно. Для нас и раньше было совершенно очевидно, что без интеграции с Евросоюзом не обойтись, особенно через нашу территорию, потому что наша западная граница сейчас — это граница Евразийского экономического союза и Евросоюза. Надо строить отношения, надо все выравнивать, и поэтому тот режим санкций, который не мы придумали — хотелось бы, чтобы он был снят Европейским союзом. Потому что это надуманные вещи, и они мешают реальной интеграции. И призыв нашего Президента к интеграции интеграций мог бы стать, при наличии доброй воли всех заинтересованных сторон, первым реальным шагом в этом направлении. Просто надо, чтобы наши партнеры из Евросоюза наконец одумались и повернулись в сторону прежде всего своих национальных интересов.

То есть процесс интеграции, и тем более просто общения с Евросоюзом, для нас, белорусов, никогда не прекращался. Мы были и остаемся открыты для сотрудничества.

И вы думаете, европейцы в массе своей всего этого не понимают, не чувствуют? В том же Евросоюзе сколько примеров, когда и представители бизнеса, и многие разумные политики хотят активнее сотрудничать с нашей страной, они видят в этом и свою выгоду, и хорошую перспективу, но их правительства, которым из-за океана диктуют, что делать, фактически жертвуют их национальными интересами в угоду интересам американским.

Вы посмотрите, с какими лозунгами выходят на демонстрацию граждане Германии в Берлине? Они прямо обвиняют немецкое руководство в сдаче национальных интересов Германии в угоду Америке. И это происходит не только в Германии, но и во многих европейских странах, потому что люди возмущены. То есть это видно не только нам, это видят и европейцы. И они прекрасно понимают, что та же ситуация в Украине, и все эти «цветные революции», особенно на Ближнем Востоке — все это подрывает безопасность Европы. Ведь потоки беженцев устремляются не за океан, в США, а именно в Европу. При том, что ситуация была изначально прогнозируема. Тот же Муаммар Каддафи их предупреждал — что вы делаете, вы ведь уничтожаете те силы, которые сдерживают толпы мигрантов из Африки в Европу! Но кто его слушал? Его убили, растерзали без суда и следствия! А он оказался абсолютно прав: толпы мигрантов из Африки ринулись в Европу. И то, что творится сегодня, — это только начало.

— Сергей Григорьевич, мне кажется, у любого думающего человека после выступлений на прошедшей сессии Генассамблеи ООН президентов Беларуси и России осталось двоякое чувство. С одной стороны, это одобрение и поддержка позиции наших лидеров относительно накопившихся в современном мире тяжелейших проблем и угроз. А с другой — меня, к примеру, не оставляет тревожный вопрос: а что же все-таки дальше будет? Сможем ли мы сохранить для наших детей и внуков наш на сегодня уже огромный евразийский остров мира, стабильности и, как ни крути, определенного достатка? И что для этого всем нам нужно сделать?

— Безусловно, потенциал развития у Евразийского экономического союза есть, причем огромный. Но он может быть реализован только в условиях четкой и внятной позиции всех его участников. Чего греха таить, по многим вопросам евразийского экономического строительства хотелось бы более слаженной работы с учетом интересов и малых стран — без всяких, так сказать, изъятий и ограничений. Потому что союзы развиваются, когда есть учет интересов не только больших, но и малых стран. Мы, например, уже доказали многократно, что как партнеры и союзники полезны Российской Федерации. Россия нам также, безусловно, дает огромное преимущество как союзник и партнер — и в экономике, и во внешней политике, где мы совместно выступаем и с площадки ООН, и с других международных площадок.

И вместе с тем Беларусь нашла свою особенную, причем совершенно естественную, геополитическую нишу: мы стали межрегиональной дипломатической площадкой. О чем речь? В Европе на протяжении десятилетий определились признанные центры международной дипломатии — Женева и Вена. А в регионе бывшего СССР таким центром стал Минск — для кого-то, может, неожиданно, а на самом деле закономерно. И нам надо дальше развиваться с этих позиций, стараясь находить некий новый, интеграционный баланс этих дипломатических центров. Я считаю, это было бы выгодно и для Евросоюза, и для Российской Федерации, и для Республики Казахстан, и в целом для всего Евразийского экономического союза.

Со своей стороны, Казахстан и Россия могли бы сильнее развивать в этом отношении китайский вектор, как соседи этой великой державы. Хоть и у нас на сегодня уже есть очень сильный собственный китайский вектор. То есть сейчас, на мой взгляд, пусть непросто, но уже складывается такой взаимовыгодный для нас, евразийцев, европейцев, да и для других «центров силы», баланс векторов и интересов. А баланс — это не стагнация, это как раз возможность развития. Это единственный путь к взаимовыгодному сотрудничеству, без которого не может быть стабильности в мире.

По поводу уверенности в своем завтра, я бы все-таки смотрел на наше будущее скорее с оптимизмом. Наша независимая государственная политика приносит свои плоды, и все инсинуации вокруг нее отпадают, как шелуха. Посмотрите: Евросоюз уже рассматривает временную отмену санкционных «черных списков» (понятно, что они постараются при этом «сохранить лицо», иначе на что тогда списать все эти 20 лет санкционной войны против Беларуси?). И я надеюсь, мы доживем до того счастливого момента, когда станем равноправными участниками самых представительных форумов и на европейских, и на американских площадках, причем без всяких сослагательных наклонений.

Что же до нашего будущего в целом, то здесь мне не совсем понятно, почему мы порой, заглядывая на два-три года вперед, так сказать, в ближайшее будущее, не оглядываемся на наше уже прилично отдаленное прошлое? А ведь стоило бы. Потому что, поверьте, двадцать лет назад мы находились в гораздо худшем положении. Без современной промышленности, без национального самосознания, без государства. Наши люди, как и те же граждане бывших советских республик, невнятно очень понимали, что это такое — независимое государство. Они понимали Советский Союз, все остальное было смутно.

Вспомните: в те годы, в начале 90-х, настроения — о каком будущем кто тогда думал? Люди думали о том, как выжить, как прокормить свои семьи! А что мы имеем сегодня? Перечислять не буду, все и так известно. Причем, что показательно: отдельные страны, имевшие на тот момент потенциал — и промышленный, и сырьевой, и климатический — намного лучший, чем у Беларуси, сегодня по большинству тех же промышленных и социальных показателей остались далеко позади! Хотя это, наверно, тема отдельной подробной беседы. То есть, думая о будущем, давайте посмотрим на саму тенденцию нашего развития за последние двадцать лет, при том, что в этот период мы пережили два мощнейших мировых экономических кризиса, последний из которых еще и не закончился. И тогда, быть может, наше будущее не покажется для нас таким уже неопределенным?

Андрей БОБОК

Фото БЕЛТА

Выбор редакции

Спорт

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Черный пояс по таэквондо и светлый путь по жизни пловца-паралимпийца.

Экономика

Поиск новой съемной квартиры — вопрос всегда волнующий. Как избежать обмана «арендаторов»?

Поиск новой съемной квартиры — вопрос всегда волнующий. Как избежать обмана «арендаторов»?

В недвижимости, где крутятся большие деньги, попасть на мошенников довольно легко.

В мире

Чернозем с доставкой. Почему в Украине землю выставили на продажу?

Чернозем с доставкой. Почему в Украине землю выставили на продажу?

Приобретать земли сельхозназначения иностранцам по-прежнему не разрешается.