Вы здесь

Игумен о связи монастыря и людей, живущих вне его стен


Игумен Евсевий (Тюхлов), наместник Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря, в этом году стал лауреатом премии Президента "За духовное возрождение". В соответствующем указе Главы государства указано: "за личный вклад в духовно-нравственное и патриотическое воспитание молодежи". "Звязда" не раз писала про восстановленный на берегу Немана один из древнейших монастырей Беларуси. Основанный в XIII веке большими литовскими князьями, он в XIV-XVI веках был духовно-образовательным центром этих земель. О чем свидетельствуют летописи, предания и созданное в его стенах богато иллюстрированное рукописное Лавришевское Евангелие. В наши дни монастырь возрождается и вновь становится местом притяжения все большего числа паломников. Сюда едут из разных уголков Беларуси и других стран, чтобы найти духовную помощь, утешение, совет, восстановить душевные и физические силы. И никто не уезжает отсюда, не получив нужного.


— Отец Евсевий, сколько времени вы живете в Лавришевском монастыре и когда стали игуменом?

— Более 10 лет нахожусь в монастыре, с 2006 года. Назначение игуменом получил в 2009 году. Что касается возрождения святыни, то оно началось в полной мере, думаю, с 2007 года. Мы тогда вернули статус монастыря, получили регистрацию и стали жить по монастырскому уставу.

— Что выделяет Свято-Елисеевский мужской монастырь?

— Мне трудно судить, что выделяет Свято-Елисеевский монастырь среди других, потому что это опыт, который пережил лично я. Но могу сказать, что само расположение монастыря уже особенное. Ведь чаще монастыри находятся в населенных пунктах с большим количеством жителей. Наш удален от цивилизации, и даже деревня находится через реку. Это дает некоторые преимущества, особенно в духовном плане, так как монах стремится жить обособленно, чтобы никто и ничто не мешало монашескому служению Богу. Поэтому я посчитал это благоприятным, чтобы реализовать себя как монах. В дальнейшем вижу, что монастырь останется именно в таком выгодном с духовной точки зрения состоянии: чтобы и люди приезжали, и обособленность сохранялась.

— Когда я приезжаю в монастырь, то у меня возникает ощущение, что жизнь там кипит.

— Это говорит о том, что мы не сидим сложа руки, а работаем. Особо не надеемся, что кто-то придет и что-то для нас сделает. Но мы не отказываемся и от той помощи, которая приходит со стороны.

— Паломников много в монастырь приезжает?

— Большинство приезжает летом. Осенью, зимой и весной паломников меньше, но приезжают в субботу и воскресенье, ежегодно все больше и больше. Мы не пытаемся себя отделить от общества, не мешаем приезду к нам паломников. Наоборот, содействуем, встречаем, проводим беседы, чтобы заинтересовать людей, чтобы наш монастырь полюбили. И со своей стороны оказываем духовную помощь.

— Кто сейчас живет в монастыре?

— Четыре монаха, три послушника и обитатели — благочестивые паломники, те, кто временно или постоянно живет и работает при монастыре. Обитателем может стать тот, у кого есть серьезное отношение к святыне. Если человек приехал, чтобы себе помочь и монастырю оказать посильную помощь, мы предлагаем задержаться, остаться на более длительный период времени.

— Эти люди живут в деревне или на территории монастыря?

— Большая их часть живет в монастыре, меньшая на подворье в поселке. Нет у нас возможности пока всех разместить на острове.

— Сколько таких людей?

— Около 30 человек. Есть те, кто живет постоянно — братия, есть те, кто приезжает и уезжает. Количество последних постоянно меняется.

— Отец Евсевий, с самого начала вы мечтали устроить при монастыре реабилитационный центр для людей, выпавших из социума. Вы не отказались от этой затеи?

— Наши ожидания оправдались, и эти планы реализуются. Один из этажей Дома Милосердия заселен братией, остальные — это и есть те люди, которые потеряли себя и ничего не имеют, кроме желания измениться к лучшему. Монастырь оказывает им посильную помощь. Трудотерапия и участие в таинствах церковных способствуют их выздоровлению.

— Можно ли назвать процент тех, кто таким образом возвращается к нормальной жизни?

— Во-первых, у нас нет строгого контроля за количеством тех, кто приезжает в монастырь. Во-вторых, нельзя сказать однозначно, насколько это помогло человеку. Иногда бывает, что человек меняется за короткий период — в своем выборе, решениях — и принимает для себя твердое решение стать лучше. Были такие случаи, когда человек приезжал в монастырь и сразу уезжал, а через некоторое время выяснялось, что даже этого было достаточно, чтобы он изменил свою судьбу. Что касается тех, кто живет в монастыре или на подворье длительное время, то и здесь нельзя однозначно сказать, что они уже здоровы. Это достаточно длительный процесс. Даже если он проходит не в монастыре, а в миру, важно, что мы закладываем закваску: желание жить, желание работать, ставим цель, к которой они стремятся. А процентное соотношение ... Честно говоря, я теряюсь в догадках.

Игумен Евсевий и его Ники.

— Есть безнадежные люди?

— Нет, безнадежных людей нет. Есть люди, которые не хотят ничего менять. И это самая главная проблема, так как заставить мы их не можем. И Бог этого не делает. Поэтому, если человек приезжает с желанием измениться и это видно, мы пытаемся ему содействовать. Остальное зависит от степени желания. Достаточно много случаев, когда люди за кратчайший срок меняются: создают семьи, бросают свои вредные привычки — видно, что это действует благодать Божия. Есть люди, которые живут при монастыре годами, но трудно сказать, что они сильно изменились. Да, изменения происходят, и со стороны они более заметны, но я вижу, что эти люди до сих пор не могут искоренить главную причину своих проблем. Но они стараются, хватаются за все возможные и невозможные средства.

— А в чем главная причина глобальных потерь, которые люди переживают: если они теряют самих себя, цели в жизни, желание жить?

— Это повреждение человеческой натуры грехом. Грех настолько глубоко проникает в сущность человека, что меняет ее, и приходит критический момент, когда человек самостоятельно справиться не может. Общество также не может с ним справиться, так как теряет надежду. И тогда человек нигде не находит помощи. Вот тогда очень важно попасть в монастырь, потому что здесь оказывается помощь в том, чтобы прийти в себя, осмотреться, сделать выводы, определиться и принять важное решение: что делать дальше и как жить.

— Отец Евсевий, что тут зависит от близких?

— Думаю, что отношения близких должны быть самыми непосредственными. От их участия многое зависит. Нельзя просто отдать родственника в монастырь. Иначе говоря: избавиться от него, мол, нет человека, нет проблемы. Важно продолжать поддержку, посещать, а когда человек сорвется, найти способ уговорить его продолжить усилия. Это очень важно. Ведь, если тот, кто приехал в монастырь за духовной поддержкой, почувствует, что от него просто избавились, что он вне стен монастыря не найдет никакого взаимопонимания, он оказывается перед очень трудным выбором: к монашеству не готов, а вне монастыря его никто не ждет. Очень важно, чтобы человек чувствовал поддержку, чтобы он не потерял веру в людей. Если он встретит достаточно строгие для себя меры со стороны монастыря и при этом близкие от него откажутся, он почувствует себя в безвыходной ситуации. Нельзя отказываться от своего ближнего. Это очень большая ошибка, которая может привести до отчаяния.

— Монастырь вынужден использовать строгие меры к таким людям? 

— Нужна дисциплина. Смысл в том, что мы помогаем человеку использовать строгость правил в жизни. Если человек самостоятельно пытается это делать, он позволяет себе компромисс с совестью. А если со стороны есть определенное влияние из самых благих намерений, не для того, чтобы подчинить человека, использовать его, как вещь, и бросить, а именно небезразличное понимание, но строгое, родительское, тогда человек это принимает и пытается приспособиться к такой жизни. 

— Отец Евсевий, вместе с тем вы проводите в монастыре и работу с молодежью. Именно за нее вы были награждены премией Президента Республики Беларусь «За духовное возрождение».

— Как и все, наверное, люди, я вижу, что наше будущее в детях, в молодежи. От них зависит и будущее монастыря, и благосостояние семей, и благосостояние государства. Поэтому монастырь участвует в социальных проектах, которые помогают молодежи встать на ноги, выбрать правильное направление в своей жизни, отказаться от чепухи, излишества, чтобы это не укоренилось глубоко и не стало проблемой, из-за которой к нам приходят люди пожилого возраста. Лучше эти вещи предупредить, чем потом с ними бороться. Правильнее формировать деревце, пока оно не выросло, чем исправлять его потом. Поэтому мы приглашаем молодежь и планируем социальные проекты на будущее. Их цель — воспитание в православных традициях, укоренение любви к Родине, к природе, обучение общению между людьми.

Один из поводов приехать к нам — участие в археологических раскопках.

Сейчас мы разрабатываем проект по созданию деревни, в которой будут проживать семьи, воспитывающие детей из приютов и детских домов. У нас уже есть один пример, и мы запланировали на этот год строительство еще одного дома для подобной семьи.

Дом милосердия.

— За какие средства?

— За средства монастыря и тех, кто примет участие в проекте. Это будет один из первых домов, но подразумевается, что будут построены несколько десятков — практически новый поселок. Это позволит детям жить в счастливой семье, позволит возродить село и даст новые силы монастырю, так как эти семьи станут нашими прихожанами. Летом мы собираемся провести фестиваль, пригласим родителей, которые уже взяли детей на воспитание, и тех, кто только планирует это сделать. Сами дети приедут  — этакое молодежное движение. Думаем привязать праздник к юбилейным датам — 700-летию создания Новогрудской епархии и 25-летию с момента ее возрождения. Участники фестиваля, по задумке, и примут участие в создании дома семейного типа.

— С властями есть здесь взаимопонимание?

— Мы уже обсуждали это с местным руководством, они поддерживают идею. Руководитель нашей епархии также.

— Отец Евсевий, такое направление, как агротуризм при монастыре, — он остался? 

— Да, люди приезжают, чтобы отдохнуть и поучаствовать в жизни монастыря. Едут не только из разных регионов Беларуси, но и из России, Германии. У нас есть лодки, катамараны, мы предлагаем походы, сбор трав, посещение окрестных замков. Люди на некоторое время отрываются от цивилизации с ее навязчивыми технологиями. Это очень полезно в духовном и физическом плане.

— Что монастырю удалось построить за десять лет?

— Купель, Дом Милосердия, хозяйственный комплекс, четыре часовни, летний храм, две трапезные ... сейчас реконструируется храм в честь преподобного Елисея, так как в нынешнем виде он не вмещает всех паломников. В ближайшее время планируется строительство собора в честь Рождества Пресвятой Богородицы — это будет центральная святыня монастыря. Сейчас разрабатывается проект.

Всё, что мы планируем, рано или поздно осуществляется. Вся наша работа не была напрасной. Все зависит и от нас, и от людей, которые к нам приезжают. Мы зависим друг от друга: не будет паломников — обитель не будет достроена.

— Вроде монастырь уединился, но...

— Но без людей он не может существовать. Поэтому мы и заботимся, чтобы рядом с монастырем жило как можно больше семей. В старые добрые времена семьи посвящали своих детей монастырю. И сегодня нужны здоровые, счастливые, многодетные семьи, которые бы захотели оставить ребенка на служение Богу. Безусловно, каждый сам принимает решение, какой путь выбрать, но есть вероятность, что кто-то пожелает остаться в монастыре.

Ольга МЕДВЕДЕВА

medvedeva@zviazda.by

Фота БЕЛТА

Название в газете: Отдельно от цивилизации и вместе с людьми

Выбор редакции

Общество

Прошли ежегодные областные конкурсы

Прошли ежегодные областные конкурсы

Ответственность за свою землю.

Здоровье

Как мыть фрукты, овощи и зелень, чтобы не отравиться?

Как мыть фрукты, овощи и зелень, чтобы не отравиться?

«Обрабатывать овощи и фрукты средством для мытья посуды нельзя».

Религия

200 лет под покровительством Петра и Павла

200 лет под покровительством Петра и Павла

Гомельский кафедральный Свято-Петро-Павлосский собор — один из самых величественных православных храмов Беларуси, один из немногих памятников архитектуры зрелого классицизма, сохранившийся до наших дней.