Вы здесь

Болевой нерв белорусской поэзии


Народный песняр Беларуси Янка Купала — из числа тех поэтов, которых знают в переводе на многие языки народов мира. В год 135-летия со дня рождения классика белорусской национальной литературы мы обратились к писателям и деятелям искусства разных стран с просьбой сказать свое слово о Купале.

Первой на наши вопросы ответила Лула Куни, поэт, публицист, переводчик, главный редактор чеченского женского журнала «Нана» (Российская Федерация, Республика Чечня, г. Грозный).


— Янка Купала... Каким он видится с высоты чеченского художественного неба?

— Феномен высокой востребованности поэтического наследия Янки Купалы, думается, — в средоточии в нем своеобразного культурного кода белорусского этноса. Правдивость поэтической интонации, верность народному языку, желание жить и творить в одном «ритме сердца» со своим народом ставят имя великого белорусского поэта в один ряд со знаковыми именами классиков мировой поэзии. Помните: «Я буду молиться до солнышка ясного, /Несчастных зимой согревать сиротин, /По пашням бродя и по пожитям ласковым, /С людьми оставаясь как любящий сын»... Это — «Моя молитва» Янки Купалы. Но это — и молитва всего народа...

— Купала пережил непростые времена... Многое диктовала система...

— Долгое время пребывания в прокрустовом ложе тоталитарного режима приучило нас к острому восприятию глубинных смыслов литературы как таковой. Именно потому творчество знаковых личностей в национальных литературах почившего в бозе советского государства так актуально в культурном пространстве постсоветского периода. Это не только наше вчера. Это наше сегодня. Не в силу какой-то политической реминисценции — в силу понимания преемственности вызовов времени и поступательного развития общественного самосознания. Наверное, потому так близки каждому из нас строки известного произведения Янки Купалы, написанные им еще в начале прошлого века — в 1908 году. Из стихотворения «Хто ты гэткі»:

Хто ты гэткі?

— Свой, тутэйшы.

Чаго хочаш?

— Долі лепшай.

Якой долі?

— Хлеба, солі.

А што болей?

— Зямлі, волі.

Система гасит судьбы... И чем более ярок поэт, тем более — в трагическом раскладе — предрешена его судьба. Эта аксиома сработала и в истории гибели Янки Купалы. Наверное, потому, что идея свободной личности, столь привлекательная для советской идеологии на начальном этапе, стала опасной в период усиления государственной системы.

Но именно такой высокий трагизм поэзии Янки Купалы, ее болевой нерв, приковывает внимание новых и новых поколений читателей, делает ее современной и актуальной сегодня.

Написанное кровью — нетленно...

А крови Купала отдал Поэзии и Отчизне и в самом деле немало.

Не могу с этим не согласиться.

Записал Кирилл Ладутько

Выбор редакции

Общество

Если мать как ребенок, или Как подружиться с самыми родными людьми, которые на старости лет стали особенными

Если мать как ребенок, или Как подружиться с самыми родными людьми, которые на старости лет стали особенными

Что делать, если неожиданно мать или отец стали очень настойчиво заявлять о себе?

Общество

Как пройти техосмотр в условиях ажиотажа?

Как пройти техосмотр в условиях ажиотажа?

«Желающих настолько много, что закончились бланки».