Вы здесь

Потенциальный мелкий вор сидит почти в каждом?


Жил в городе Могилеве приличный законопослушный человек. Никогда не привлекался к ответственности, разве что к административной - штраф за превышение скорости или за неправильную стоянку платил. Работал таксистом, на жизнь особо не жаловался. И все бы у него хорошо было и сегодня, если бы не сел к нему в машину растерянный клиент. Настолько растерянный, что оставил в такси пластиковую карточку с написанным на ней пин-кодом.


Конечно, таксист мог сообщить о находке в банковскую службу по телефонам, которые на карточке выбиты, сбыть с рук чужую вещь и спокойно, да еще и с чувством выполненного морального долга жить себе дальше. Но, согласитесь, какой соблазн: карточка с деньгами и с пин-кодом! А человек против соблазна, в котором главное или деньги, или удовольствие, - существо очень слабое. Короче, наш герой ту карточку понес не в банк возвращать, а в банкомат. Потом еще в один, и еще. Снял чужих денег три с половиной тысячи долларов и тысячу белорусских рублей. Превратился моментально из законопослушного гражданина в преступника.

Ведь его быстро вычислили - сейчас у милиции есть свои специалисты по раскрытию преступлений в сфере высоких технологий. Сейчас действия бедолаги, который поддался искушению, квалифицируются как хищение в крупном размере с использованием компьютерной техники и влекут за собой срок заключения от трех до десяти лет. Правда, вор поневоле деньги в полном размере вернул и раскаялся в содеянном. Вполне возможно, до уголовной ответственности не дойдет. Но перед собственной совестью этот тридцатичетырехлетний человек вряд ли будет чувствовать себя невиновным.

Впрочем, пусть первый бросит камень тот... И тут я не говорю о поступках вплоть до уголовной ответственности - просто о некрасивых поступках. Соблазн стащить то, что плохо лежит, или то, что общее, а значит, ничье - из тех, что на всю жизнь, что не зависит от возраста и воспитания. Очень хорошо помню свою соседку по комнате в студенческом общежитии, дочь проректора одного из региональных вузов. Она с таким виртуозным мастерством таскала булочки с витрины хлебного отдела в магазине, что можно было залюбоваться. И ни разу не попалась! (Может, потому что никто не мог заподозрить в мелкой краже хорошо одетую интеллигентного вида девушку.)

Почти в каждой деревне есть свой мелкий вор или родственник мелкого вора (нередко не в единичном экземпляре). Попробуй забыть на улице у забора грабли или новый веник - через полчаса не найдешь (если, конечно, не додумаешься на этом снаряжении что-нибудь написать или вырезать: на особенное никто не позарится). Повесь на заборе целый горшок - его ждет та же участь (дырявый не возьмут). Вариантов вообще много: у кого-то дом светится среди более скромных красным цветом оттенка "вырви глаз" - это хозяевам родственник с автопредприятия, где ремонтируют пожарные машины, ведро "бесплатной" краски подогнал. У кого-то в заборе не штакетник, а куски пополам распиленных вдоль пластиковых труб - хозяин эти трубы на работе с объекта на объект перевозил, "одолжил" несколько. У кого-то на участке стоят, на зависть соседям, большие промышленные бочки, в которые очень хорошо собирать и нагревать воду для полива, также явно не купленные, а где-то "прихваченные". (О подобных бочках отдельный разговор: несколько лет назад их поставили у нас около кладбища, чтобы было удобно собирать и вывозить мусор. Бочки и недели не простояли, хотя в них специально пробили дыры. Но ведь в них можно не только воду собирать, но и ссыпать что-нибудь, например, зерно или комбикорм...)

Причем, что характерно, порочным, а уж тем более правонарушением или преступлением в общем сознании это не считается. Скорее, в этом самом сознании люди делятся на тех, кто умеет крутиться, и на недотеп, которые рассуждают о совести и каких-то других высоких материях (если вы такие честные, почему же вы такие бедные?)...

Мы однажды решили из недотеп в людей удачных и ловких "переквалифицироваться". Делянки свеклы, которые пололи и выбирали для совхоза за определенные "проценты" этой самой свеклы, находились как раз за огромным полем совхозной капусты. Ту капусту, которая хорошо уродилась, таскала по головке - по две вся деревня. ("Вон ее сколько, от того, что я возьму пару головок, совхоз не обеднеет".) Мы с мамой и бабушкой держались до последнего. Но своей капусты в тот год у нас не было, а соблазн... сами знаете... Короче, идя однажды вечером со свеклы, мы прихватили по две головки. И вдруг - прямо к нам - бригадир на лошади и директор совхоза на "уазике". А мы - в чистом поле, где ни куста, ни ложбинки. И не знаешь, то ли бежать (куда?), то ли бросать эту несчастную капусту... Такого позора, как пережила тогда, в седьмом классе, я не чувствовала больше никогда за всю оставшуюся жизнь...

В больших магазинах магнитные приспособления, которые не дадут вынести неоплаченный товар дальше кассы, раньше размещали только на дорогом алкоголе или брендовых вещах. Сейчас лепят на все, что можно спрятать и пронести, - от трусов до копченой колбасы, объясняя это просто: воруют. Кризис, скажете, народ голоден?.. В столовой, куда каждый день хожу обедать, висит просьба-обращение: "Уважаемые посетители! Пожалуйста, не уносите столовые приборы с собой. Они очень нужны нам для дальнейшей работы!" Уносить, если честно, там особо нечего: вилки алюминиевые, самые дешевые, а ручки стальных ложек пробиты насквозь каким-то особым дыроколом. "Что, все равно несут?» - спросила у девушек со столовой, когда появилось такое оригинальное объявление. "Еще как! Может, хоть кто почитает, да стыдно станет..."

...Если не можем удержаться от соблазна спереть алюминиевую и изогнутую вилку, кто осудит того парня, что снял деньги с забытой в его машине чужой карточки?

Лет двадцать назад кто-то из наших читателей прислал на конкурс частушку, для тех неустроенных лет очень актуальную: "Цяг­не, хто ад­куль пры­вык, // ці то дош­ку, ці то цвік. // І за­ня­так тры­ві­яль­ны // Свер­бам стаў на­цы­я­наль­ным"...

Диагноз подтвердился?..

Елена ЛЕВКОВИЧ

alena@zviazda.by

Выбор редакции

Культура

Минск 1941. Как это было

Минск 1941. Как это было

Небо почернело от самолетов.

Культура

22 июня 1941 года разделила жизнь белорусов на «до» и  «после»

22 июня 1941 года разделила жизнь белорусов на «до» и «после»

Они еще не знали, что впереди — долгие три года жизни под оккупацией.

Общество

Игорь Петришенко: ЦТ — соревнование, и победа в нем должна быть честной!

Игорь Петришенко: ЦТ — соревнование, и победа в нем должна быть честной!

Социальное дистанцирование и наполняемость до 50 человек — таковы требования к аудиториям ЦТ.