Вы здесь

Семья минчан переехала в деревню и разводит ездовых собак


Семья минчан переехала в деревню и разводит маламутов.

Он — бывший спортсмен, чемпион по бодибилдингу. Она — хозяйка чайной школы. Шесть лет назад Кирилл и Татьяна ДУБКОВЫ решили, что карьера в столице — это не то, на что хочется тратить жизнь, и перебрались в деревню Горная Рута, в восьми километрах от Кореличей. Теперь их аж до ноября радуют розы за окном, а компанию в домашних делах составляют ездовые собаки. 


Велосипед с «моторчиком»

На остановке нас встречает Кирилл. В красно-зеленом спортивном костюме с надписью «Belarus» и на велосипеде, «запряженном» собаками.

— Покататься, не хотите?

Мы с фотографом колеблемся. А маламут хочется сорваться с места. Умка воет: мол, решайтесь быстрее. И действительно, когда еще такой шанс выпадет?

...Дома в деревне Горная Рута стоят поодиночке, как хутора. На полях еще не рассеялся утренний туман. Свернув с дороги, замечаем Татьяну в компании щенков. Тем всего лишь четыре месяца, а уже вымахали хозяйке до колена. Издалека можно подумать, что из леса выбежала стая волков.

— Был у нас один случай. Сосед на коне ехал, а тот заметил в начале деревни Умку. Стал на дыбы и чуть назад не ускакал, — рассказывает семья.

После пробежки у щенков завтрак. Все четверо вбегают в вольер, садятся в рядок, словно первоклассники, и терпеливо ждут, пока Кирилл по очереди разложит порции. Но есть никто не начинает. И только после команды «можно» дружно зарываются носами в корм и гремят мисками.

— Ну что, пойдем в дом?

Мечты о саде и пище со своего огорода

В камине потрескивают дрова. На столе — домашние хлеб, творожный сыр, варенье. И самодельный ароматный чай — яблочный, с нотками чабреца и сосны. Татьяна и Кирилл рассказывают, как встретились благодаря деревне. А до этого у каждого было свое столичная жизнь.  

Кирилл занимался спортом — модной в то время атлетической гимнастикой. В 1991 году стал последним чемпионом Советского Союза по культуризму. Вел бизнес в этой сфере — продавал спортивное питание, оснащал фитнес-центры тренажерами — и руководил Белорусской федерацией бодибилдинга и фитнеса. А в 2011-м собрался и переехал в деревню.

— Что изменилось? — задумывается. — Жизненные ценности. Дети — три дочери — уже выросли, и я подумал: что я еще должен сделать, чтобы не было обидно за прожитые годы? Хотелось чего-то большего, чем просто тратить и запасать. Хотя я далеко не аграрий, давно мечтал о еде со своего огорода и красивом саде с плодовыми деревьями.

Татьяна все свое детство проводила летние каникулы в деревне. Даже когда выбирала профессию — по первому образованию она учитель начальных классов, — думала: как здорово — лето не в городе. А потом с головой погрузилась в работу. Более четырех лет жила в Москве: работала там чайным мастером, редактором книг, вела психологические тренинги.   

— Когда вернулась в Беларусь, было уже ощущение пресыщения социальными достижениями, — делится Татьяна. — Я купила домик в глубинке на границе с Литвой. Настоящая глушь. Местные смотрели на меня как на сумасшедшую: мол, так не может быть, чтобы взрослый обеспеченный человек выбрал лес вместо гипермаркета и печку вместо сауны. Прожив там практически год, я снова приехала в Минск и открыла свое дело — у меня была чайная школа: я вела церемонии, запустила интернет-магазин. Но изучая культуру Востока, все больше стремилась к природе, размеренному образу жизни. Чтобы вести бизнес, наняла помощников, а сама большую часть времени проводила в том домике на северо-западе Беларуси.

Познакомилась пара шесть лет назад в гостях у общей подруги, которая живет в деревне неподалеку. Кириллу тогда запала в душу и Татьяна, и эта местность.

— Я увидел дубы, ручей. Сел на скамейку, прислушался, вдохнул воздух. Все вокруг заголосило: «Да, да!» — вспоминает он. — Приехал в Минск — не могу. Неделю выдержал и вернулся сюда. Купил дом и остался.

А через год Татьяна продала бизнес и переехала к нему. «В деревне мы много историй о себе слышали. Например, что Кирилл — полковник КГБ в отставке, а дорожки к дому выложены красным кирпичом», — смеются.  

«Мы как лунатики здесь»

Семья признается: когда переехали, не знали за что хвататься. Внимания требовал и дом, и участок. Дом Кирилл обшил и утеплил. Занялся внутренней отделкой. Пол, печь, кровати, кресла — все сделано своими руками. Когда была нужна посуда, Татьяна налепила тарелок и чашек из глины, необходимы занавески — освоила пэчворк (шитье из лоскутков ткани).

Дубковы занялись природосообразным земледелием — его суть в том, чтобы не преодолевать природу, а изучать ее закономерности и подстраиваться под них. Землю они не пашут, только сверху взрыхляют, вместо пестицидов используют органические удобрения — навоз, гумус.

— Есть растения, которые взаимодополняют друг друга, например лук и морковь, — их нужно сажать на одну грядку: так они будут лучше бороться с паразитами, — объясняет Татьяна. — Это позволяет меньше физически вкладываться. Но первые годы идут на то, чтобы восстановить плодородный слой почвы, загубленный химией. 

Еще один принцип природосообразного земледелия — выращивать то, что характерно для данной климатической зоны. Кабачки, тыквы, петрушку, картофель... «Самое радостное, что у нас ранней весной много зелени на столе. Позавтракали хлебом с маслом и с зеленью — и готовы трудиться весь день», — говорит Кирилл.

От бывших хозяев на участке остались четыре огромные черешни, посаженные лет 50 назад. Урожая хватает всем: друзья семьи в сезон приезжают — набирают по два ведра ягод.  

— Летом ежегодно расширяется перечень дикоросов, которые мы употребляем в пищу. Крапива, одуванчики, сныть, лебеда, мокрица, корни лопуха, — перечисляет хозяйка. — Иначе смотришь на участок. Если первые годы переживала, как это все прополоть, скосить, то сейчас:

«О, и это можно съесть».

Татьяна отмечает: в городе никогда не замечала, как световой день укорачивались, для нее это не имело никакого значения — включил свет и все. А живя на земле, становишься более зависимым от природных циклов.

— Надо гармонично взаимодействовать с окружением, чтобы радостно жить. А мы это потеряли в свое время, — добавляет Кирилл. — Поэтому мы как лунатики здесь.

Запрета на магазинные продукты у пары нет. Другое дело, что с течением времени все меньше хочется что-то покупать в магазине. «Я как почитаю состав печенья, думаю: нет, надо идти свое овсяное готовить», — смеется Татьяна.  

Как зарабатывать в деревне? Кирилл освоил деревообработку (заготавливает на заказ доски, бруски), ставил теплицы. Татьяна верстает и редактирует тексты, лепит посуду, ферментирует чаи — из кипрея, груши, малины, ежевики. «Довериться жизни сложно, — рассуждает она. — Если тропы протоптаны, ты знаешь, что в понедельник идешь на работу, во вторник также и т д. — так легче. Но в какой-то момент душа начинает разрываться. В деревне сложнее в плане самодисциплины, организации своего времени, но я не чувствую, что в чем-то предаю себе».

Тренировки в мороз и соседские куры

Маламуты появились сразу после переезда. Кириллу был нужен компаньон, чтобы заниматься физкультурой, поэтому выбор пал именно на эту породу. Сначала завели Умку, после — Асканию. А летом размеренный образ жизни нарушили щенки. Татьяна с улыбкой вспоминает: пару последних месяцев, когда растили всех девятерых, напоминали какой-то марафон.

Семья часто прогуливается со щенками по деревне. В первые месяцы жизни собакам надо познакомиться с как можно большим количеством людей, звуков, запахов: это важно для их адаптации. А у взрослых маламутов регулярные тренировки — пробегают с Кириллом от трех до десяти километров. Зимой на прогулку отправляются ежедневно: эта порода обожает морозную погоду. 

Бегать в упряжке собак приучают с детства. На щенка надевается подтяжка, чтобы он к ней привыкал. Потом привязывается легкий груз — например, бревнышко. Важно, чтобы собака двигалась рысью. Проходит время — и она сама начинает выбегать вперед. «А вы ее хвалите, — добавляет Кирилл. — У наших собак главный мотиватор бежать — запахи зверей и возможность встретить новых людей. У маламутов разные характеры: Умка «рвется» со двора, а Аскания — домой».

— Почему в соревнованиях не принимаете участия?

— Собакам это не нужно. А я свои спортивные амбиции уже реализовал.

По словам хозяев, кормить маламутов не так сложно, как кажется. Дневная порция для взрослой собаки — полкило мяса (или субпродуктов), крупы и овощи. В месяц на питание одного питомца идет около ста рублей.

— А соседских кур не воруют?

— Было однажды. Но даже хорошо воспитанный пес, когда он играет без присмотра человека, может не удержаться от этого — инстинкты возьмут верх.

Взрослые маламуты помогают и по хозяйству: притягивают бревна, камни в покрышках. Как-то надо было завезти домой родниковую воду, а джип сломался. Кирилл погрузил бочки в огромные сани, пытался сдвинуть сам — не смог. Запрягли Умку — он легко потянул.  

Маламуты, кстати, не единственные животные в этой семье. В доме вместе с нами греются маленькая Николь (смесь таксы с карликовым пинчером), кошка Марфа и кот Лис. Последний даже не слез с печи, чтобы поздороваться: проспал весь день.

— Как думаете, почему людей, которые переезжают из города в деревню, становится все больше?  

— Мне кажется, это естественное явление, — считает Татьяна. — Общество потребителей дошло до пика, технологический мир уже исчерпал свою притягательность, и люди ищут что-то настоящее. Я немного завидую той молодежи, которая приходит к этим выводам рано. У них есть возможность и дом на природе построить, и семью здесь создать.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

lubneuskaya@zvіazda.by

Фото Сергея НИКОНОВИЧА

Кореличский район

Выбор редакции

Культура

Минск 1941. Как это было

Минск 1941. Как это было

Небо почернело от самолетов.

Культура

22 июня 1941 года разделила жизнь белорусов на «до» и  «после»

22 июня 1941 года разделила жизнь белорусов на «до» и «после»

Они еще не знали, что впереди — долгие три года жизни под оккупацией.

Общество

Игорь Петришенко: ЦТ — соревнование, и победа в нем должна быть честной!

Игорь Петришенко: ЦТ — соревнование, и победа в нем должна быть честной!

Социальное дистанцирование и наполняемость до 50 человек — таковы требования к аудиториям ЦТ.