Вы здесь

«У нас с сыном доверительные разговоры происходят во время чтения»


Несколько лет назад увидела у подруги книгу «Маленький принц» в переводе на белорусский язык Нины Матяш. Мне, конечно, захотелось заполучить такую ​​же. Но весь тираж издания 1989 года был уже давно распродан. И вот в этом году мое желание исполнилось. Ту книгу переиздали, и белорусскоязычный принц появился на моей полочке. И не только он. Уходящий год богат на переводы. «Сквозь зеркало и что увидела там Алиса» Льюиса Кэрролла перевела с английского Вера Бурлак, «Питера Пэна» Джеймса Мэтью Барри — Владимир Ленкевич. А на днях я принесла домой книгу шведского детского писателя Свена Нурдквиста «Рождественская каша». Перевела ее на белорусский язык Надежда Кондрусевич. Благодаря ей, кстати, появилось на свет несколько десятков прекрасных детских книг. В частности, заговорили по-белорусски Мама Му и Ворон, а также дедушка Петсон и его неугомонный котенок Финдус. Мы встретились с Надеждой накануне Нового года и за чашкой чая поговорили о книгах.


Во время презентации «Рождественской каши» можно было приобрести много белорусскоязычных детских книг. Фото Александра Киселева.

— Надежда, поздравляю с выходом «Рождественской каши». Какие у вас ощущения по этому поводу?

— Я хотела, чтобы история о гномах вышла именно к Рождеству. И очень рада, что все получилось. Здорово, когда зимой дети могут прочитать что-то на рождественскую тему.

— А как вы с семьей празднуете Рождество и Новый год?

— У нас есть несколько душевных традиций. Во-первых, все «зимние» книги я откладываю в специальную урну. Достаю ее где-то в конце ноября, и мы с сыном и дочкой начинаем их читать. Очень интересно через детскую литературу сравнивать традиции празднования Нового года и Рождества в разных странах. У нас, например, подарки приносит Святой Николай, Зюзя или Дед Мороз. В Швеции же на Рождество дети ждут Рождественского гнома и готовят ему специальную кашу из риса и молока. Во-вторых, несколько лет подряд мы ставим такую ​​же елочку, как Петсон и Финдус. Муж вбил в потолок крючок (мы его даже не снимаем), вешаем на него палку с отверстиями и втыкаем туда еловые веточки. Правда, последний год Ян почему-то захотел украсить ее березовыми (улыбается). В-третьих, обязательно ежегодно перед Рождеством готовим с детьми имбирное печенье по шведским рецепту.

— Как у вас так гармонично слились любовь к шведской литературе и белорусскому языку?

— Я выросла в белорусскоязычной семье. Родители у меня историки. Когда я была маленькая, папа перед сном читал мне книги Астрид Линдгрен. Больше всего мне нравились истории про Карлсона и Пиппи. На то время эти книжки еще не были переведены на белорусский язык. Так папа переводил просто с листа на ходу и шутил: «Вот вырастешь и переведем». Так сложилось, что я поступила в лингвистический университет. В качестве дополнительного выбрала шведский язык. Но когда закончила учиться, то «Пиппи» и «Карлсон» уже были переведены на белорусский. «Пиппи» перевел Дмитрий Плакс, а «Карлсона» — Юрий Железко.

— Первая книга, которую вы перевели со шведского на белорусский язык, называлась «Ребенок и медвежонок»...

— Да, ее написала Юя Висландер. Она о ребенке, у которого есть друг — игрушечный мишка. И мальчик перед сном рассказывает ему все, что происходило за день. У меня уже был маленький сын, когда я увидела в магазине книги Свена Нурдквиста о приключениях Петсона и Финдуса в русском переводе. Мне так понравились эти истории, что захотелось читать их Яну по-белорусски. Так у меня появилась мечта переложить всего Петсона и Финдуса на родной язык.

Надежда Кондрусевич (в центре) вместе с Петсоном (Павлом Харланчуком) и Финдусом (Анной Хитрик).

— Если я не ошибаюсь, мечта уже стала явью?

— Почти (улыбается). Уже вышли шесть историй о Петсоне и Финдусе. В следующем году, надеюсь, появятся еще три. Серию о Петсоне и Финдусе мне посчастливилось переводить в Швеции. Получила стипендию и на месяц поехала в город Висбю. Это очень красивое место, там сохранилась средневековая архитектура и все вдохновляет на творчество. Я жила в доме для переводчиков и писателей. Помню, сразу, как приехала, пошла в магазин, купила все девять книг по-шведски. Я могла спокойно писать Свену Нурдквисту, когда у меня возникали какие-то вопросы. В оригинале много шведских устойчивых выражений, игры слов. Он мне объяснял их значение. Весь месяц я жила исключительно переводами. Просыпалась, работала, затем шла гулять, потом снова перечитывала свежим глазом. По возвращении домой все переводы читала сыну вслух. Когда он спрашивал: «Мама, что это такое?», приходилось менять слова или выражения, чтобы это было понятно Яну. Все свои переводы обязательно тестирую на детях. Причем не только на своих. Наш сосед Антон с удовольствием читает черновики своей дочери Стефании, моя сестра — своему сыну.

— На днях я приобрела себе аудиокниги по произведениям Свена Нурдквиста «Петсон и Финдус», которые озвучили по-белорусски актеры Купаловского театра Анна Хитрик и Павел Харланчук. Спасибо большое, получила невероятное удовольствие!

— Мне приятно это слышать (улыбается). Несколько лет назад, когда вышла первая книга о Пэтсоне и Финдусе по-белорусски, я очень хотела, чтобы на презентации ее прочитали именно Аня и Паша. Это было невероятно! Но я очень жалела, что дети, которые не попали на презентацию, не смогут этого услышать. Так возникла идея записать все истории о приключениях Петсона и Финдусе на аудиодиск. Сейчас их можно слушать дома, в машине, в садах и в школах. Я присутствовала во время записи. Аня сама, мне кажется, чувствовала себя Финдусом, Паша — Петсоном. Эти образы очень им подходят.

— Вы как-то сказали, что любите все книги, которые переводите. Но перевод книги Гуниллы Бергстрем о Билле и Болле для вас особенно важен...

— Да, мне действительно посчастливилось переводить то, что нравится самой. Я люблю все истории о Маме Му и их автора Юю Висландер, мы с ней дружим. Люблю Петсона и Финдуса. Но к истории о Билле и Болле у меня все же особое отношение.

Когда я впервые прочитала эту книгу по-шведски, мы уже знали, что наша младшая дочь Марина необычная. У нее редкое генетическое заболевание. Поэтому, когда я читала историю Биллы и Боллы, точно знала, что ее мог написать только тот, кто прошел через все, через что проходят родители особых детей. Я читала, плакала, перечитывала, снова плакала — в книге были описаны мои чувства, моя история! Это мне очень помогло понять себя и то, что со мной происходит. Потом я узнала, что Гунилла написала эту книгу в 1978 году, также имея старшего сына и особую дочь. В одном из интервью она говорила: «Я увидела, что у нас совсем нет книг для братьев и сестер детей с особенностями. И в итоге я написала книгу о Билле и Болле, частично для моего сына и его друзей, а частично для себя, потому что для меня это была хорошая терапия».

История о Билле и Болле стихотворная, перевести ее одна я не смогла бы, потому поставила книгу на полку и время от времени перечитывала. Но не переставала думать о том, что она могла бы помочь еще многим из родителей. В этом году книга вышла по-белорусски. Я очень счастлива, что ее согласился перевести Андрей Ходанович. Подстрочный перевод делали мы с Алесей Башаримовой.

— А как воспринял эту книгу ваш сын?  

— Уж сколько лет прошло, но каждый раз, когда перечитываю эту книгу, определенные моменты пробивают на слезы. Поэтому трудно читать ее вслух Яну. Это не самая любимая его книга. Мы не перечитываем ее каждый вечер. Но тем не менее она помогла проговорить с сыном определенные моменты. Я чувствую, что Яну стало проще. Он знает, что на эту тему также появилась книга. Что он не один такой в ​​мире со своими чувствами. Есть еще мальчик Билл, у которого тоже есть особенная сестренка. Детям важно узнать себя в книге. Классно, когда обычные родители будут читать эту историю своим здоровым сынишке и дочурке. Сегодня немногие осмеливаются говорить на особую тему, думают: зачем, нас же это не касается. Поэтому мы имеем то, что имеем. В школах, когда такой ребенок приходит в интегрированный класс, другие родители пишут заявление: мол, мы не хотим, чтобы он учился с нашими детьми. Я понимаю, что эта книга не изменит сразу все общество, но... На презентацию пришел целый класс, посмотрели театрализованное чтение по этой истории. В конце был вопрос: «А представляете, если бы в вашем классе училась такая Болла?» — «Да, мы очень хотим. Мы бы ей помогали, дружили бы с ней». Это звучит очень оптимистично. И я хотела бы, чтобы так было. Надеюсь, что книга о Билле и Болле поможет сделать хоть крохотный шаг вперед. Конечно, сдвиги должны быть во всех направлениях. Но не самую последнюю роль играет то, на какие темы родители разговаривают с детьми. 

Сын Надежды Ян мастерит елочку — такую, как у Петсона с Финдусом.

— На конкурсе социальных проектов Social Weekend молодые люди получили поддержку на издание книги о том, как разговаривать с детьми о сексе. По вашему мнению, должны быть в детской литературе запретные темы?

— Придет возраст, и детей будет интересовать тема секса. И это прекрасно, когда они придут с вопросами именно к родителям. По своему опыту знаю, что сын никогда не вернется из школы и не скажет: «Мама, у меня проблема». Нужно почувствовать момент, когда он настроен на доверительный разговор. У нас такие разговоры происходят, как правило, вечером во время чтения. Например, в книге описана ситуация, когда мальчик не хочет идти в школу, потому что его там обзывают. В перерыве я спрашиваю: «А тебя в школе не обзывают?» И сын вдруг признается, что его тоже обзывали, но он мне об этом ничего не говорил...

Мне кажется, что с детками стоит говорить на любые темы, которые их интересуют. Придет время, и они спросят «А что такое смерть?», «Откуда берутся дети?». В таких случаях хорошая детская книжка может помочь родителям найти ответы на трудные вопросы.

В конце разговора Надежда призналась, что очень радуется, когда ей пишут и говорят, что дети любят Маму Му, Петсона и Финдуса. «Для меня, как для любого творческого человека, очень важна обратная связь. Ведь иногда, бывает, делаешь что-то, а потом сомневаешься, нужно ли это людям. Никогда не забуду, как во время презентации книги «Ребенок и медвежонок» подошла одна мамаша и сказала: «Спасибо вам за перевод, это была первая книга по-белорусски, которую мой сын прочитал сам». После таких слов понимаешь: то, что делаешь, не зря, и хочется переводить еще больше».


Топ-6 детских книг по-белорусски для зимнего чтения от Надежды Кондрусевич:

  • «Каляды з хроснай» Елены Масло,
  • «Бася і Піглас» Нади Буки,
  • «Мама Му, Крумкач і Каляды» Юи Висландер,
  • «Пэтсан і Фіндус святкуюць Каляды» ды «Калядная каша» Свена Нурдквиста,
  • «Снежны чалавек у Мінску» Эвы Суссо.

Надежда ДРИНДРОЖИК

nаdzіеjа@zvіаzdа.bу

Выбор редакции

Общество

Конфуций «прописался» в Минске. Беседуем с директором Республиканского института китаеведения имени Конфуция БГУ, бывшим послом Беларуси в Китае Анатолием Тозиком

Конфуций «прописался» в Минске. Беседуем с директором Республиканского института китаеведения имени Конфуция БГУ, бывшим послом Беларуси в Китае Анатолием Тозиком

20 января Беларусь и Китай отмечают 29-ю годовщину установления дипломатических отношений между нашими странами.

Общество

Экономим на косметике. Как минимизировать затраты на красоту и молодость

Экономим на косметике. Как минимизировать затраты на красоту и молодость

Како Шанель утверждала, что чем хуже дела у женщины, тем лучше она должна выглядеть.