Вы здесь

Что мешает женщинам защитить себя от домашнего насилия?


По международной статистике, женщине, пострадавшей от домашнего насилия, нужно сделать пять-семь попыток уйти от агрессора, прежде чем она окончательно порвет с ним отношения. И дело не только в стереотипе «бьет — значит любит». Какие барьеры в законодательстве мешают белорускам защитить себя от домашнего насилия, попробуем разобраться с помощью экспертов.


Неподъемная пошлина и отказ в разводе

Наиболее оптимальное решение ситуации — уехать от агрессора. Но в силу различных условий это не всегда возможно.

— Если жилье носит статус арендного или социального пользования, то женщина не может его ни разделить, ни поменять. Подобная ситуация возникает с квартирами, построенными по льготному кредитованию: так, их можно продать через некоторое время после выплаты задолженности, но здесь и сейчас нельзя ничего сделать. Еще один серьезный барьер — неподъемная для многих государственная пошлина при разделе имущества. Она составляет пять процентов от стоимости части квартиры, на которую претендует женщина. Есть возможность частичного или полного освобождения от пошлины, но, к сожалению, судьи редко прибегают к такой практике. Мне кажется, что все-таки нужно индивидуально подходить к каждой ситуации. Если женщина сталкивается с домашним насилием, жить отдельно от агрессора — это необходимость для ее безопасности, — считает юрист центра по продвижению прав женщин «Ее права» Лилия ВОЛИНА.

Расторгнуть брак тоже часто бывает невозможно. Судьи нередко отказываются давать развод беременным и матерям с детьми до трех лет, если на это нет согласия мужа.

— В законе прописано, что расторгнуть брак в таких обстоятельствах нельзя при условии, что супруг осуществляет родительскую заботу о ребенке, — замечает Лилия Волина. — У нас была клиентка, муж которой никогда не оставался с малышом, чтобы она не могла выйти из дома. О какой заботе здесь может идти речь? Обязательный трехмесячный срок для примирения при разводе в ситуациях домашнего насилия также является барьером. Мы должны стараться не сохранить семью, а наоборот скорее разъединить агрессора и пострадавшую.

Часто за помощью обращаются родственники и близкие друзья жертвы, которые просят вмешаться. Но, говорит генеральный секретарь Белорусской ассоциации молодых христианских женщин Ольга ЯНЧУК, нет законодательных инструментов, чтобы в таком случае возбудить дело — заявить о насилии в семье должна сама пострадавшая. Хотя в других странах о кризисной ситуации могут сообщить и соседи, и медики, и этого будет достаточно, чтобы запустить процедуру по защите женщины.

Почему сами жертвы не спешат писать заявления в милицию? Дело в том, что в качестве меры наказания агрессора обычно используется штраф (а не административный арест, например). А это — семейный бюджет. Деньги не наказывают виновника, а еще хуже сказываются на положении семьи. И следующий раз женщина еще подумает, стоит ли вызывать правоохранителей. Для сравнения: за рубежом агрессора чаще привлекают к общественным работам — и он несет ответственность за совершенное, и семья не страдает.

Постановка на учет добавляет проблем

Анна КОРШУН, руководитель общенациональной горячей линии 8-801-100-8-801 для пострадавших от домашнего насилия, вспоминает, что несколько лет назад где-то 85 процентов жалоб, поступавших к ним, были связаны с неправомерным действием или бездействием сотрудников органов внутренних дел. Милиция занимала сторону агрессоров, защищала их.

— К счастью, сейчас ситуация заметно изменилась. На сегодня МВД — одно из прогрессивных ведомств, занимающееся этой проблемой. Они инициировали разработку законопроекта о домашнем насилии, потому что им тоже сложно работать с кризисными случаями. Если инспекторы выезжают по фактам семейно-бытовых скандалов, пострадавшая пишет заявление, а через время его забирает, они начинают обесценивать свою работу, — говорит Анна Коршун.

Один из самых действенных методов для борьбы с агрессором — защитное предписание. Оно обязывает мужчину покинуть общее с потерпевшей жилье на срок до 30 дней, а также запрещает контактировать с жертвой. Но предписание может быть применено только после повторного правонарушения в течение года.

Эксперты обращают внимание на еще один момент — постановка семьи на учет иногда вызывает больше проблем, чем решает. Например, если к женщине, чьи дети находятся в социально опасном положении, приходят проверить условия проживания, то требуют от нее характеристику с места работы.

— Да, для акта обследования нужны сведения о родителях, но это ограничивается информацией о месте работы и доходе. При этом, если женщина не приносит характеристику, органы опеки сами делают запрос. Одна из клиенток, которая обращалась к нам, работала по договору подряда. И каждые три-четыре месяца ей приходилось менять работодателя, так как наниматели, когда узнавали о ее семейной ситуации, не перезаключали контракт, — делится Лилия Волина.

— У нас на линии каждая вторая женщина с несовершеннолетними детьми говорит, что боится обращаться в милицию, потому что тогда семью поставят на учет. Когда дети находятся в социально опасном положении, при смене места жительства их сложно устроить в новый садик или школу. Малышей не берут, несмотря на наличие мест, так как учреждениям образования не нужна плохая статистика, — поднимает проблему Анна Коршун. — Кроме того, постановка на учет способствует распространению конфиденциальной информации о ситуации в семье. Одна женщина рассказывала, как привела ребенка к педиатру. В поликлинике долго искали карточку, а потом спросили: ребенок — в социально опасном положении? «Так ваша карточка отдельно стоит!» — громко объявила медрегистратор. И все в очереди начали перешептываться. Так женщина получает вторичную травматизацию.

Сам факт угрозы постановки детей на учет является средством манипуляции со стороны агрессора. За рубежом к статусу «находится в социально опасном положении» другой подход. В Великобритании семья может попасть в число проблемных, когда социальные службы и полиция видят, что там есть домашнее насилие, а женщина не обращается за помощью. Или если агрессор нарушает защитное предписание не навещает коррекционную программу. Такая практика больше учитывает интересы потерпевшей и ее детей.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

lubneuskaya@zvіazda.by

Выбор редакции

Калейдоскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

Весам осталось приложить совсем немного усилий, чтобы желаемая цель была достигнута.

Калейдоскоп

Выбираем семенной картофель

Выбираем семенной картофель

Огород без картофеля — не огород. И сейчас время покупать семенную «бульбу».

Образование

Идей много не бывает, либо какие молодежные инициативы получили гранты?

Идей много не бывает, либо какие молодежные инициативы получили гранты?

Напомним, в третьем сезоне заявки на участие в конкурсе подали 193 проекта.