Вы здесь

Как женщинам после колоний и вытрезвителей дают приют при монастыре


Света не представляла свою жизнь без алкоголя: заливала в себя водку, не запивая и не закусывая. А Вероника чуть не осталась на улице: родители отказались принимать дочь, которая подсела на наркотики. На этом их истории могли бы и закончиться, если бы не подворье при Свято-Елисаветинском монастыре. Здесь находят приют женщины, которые оказались в сложных ситуациях. Монастырь обеспечивает их жильем, едой и работой. Дает второй, третий, четвертый шанс. Верить в Бога здесь начинают, пожалуй, все. Ведь обратиться за помощью больше не к кому.


На общей молитве.

Разводят коз и выращивают вешенки

Женское подворье организовали в 2011 году на месте бывшей военной части недалеко от деревни Нелидовичи (Минский район). Часть построек монастырь выкупил, часть — получил позже в бесплатное пользование. Тут же стояла церковь, но за несколько дней до оформления земли она сгорела. Говорят, кто-то из жителей ближних деревень поджег — не хотели, чтобы в окрестностях селились женщины, у которых раньше были проблемы с алкоголем и законом. Посчитали, что не станет храма — не будет и подворья. Впрочем, судьба распорядилась иначе. Сейчас здесь возводится новая церковь.

— Не поверите: пока не начали строить ее, не могли закончить ремонт жилья. Все что-то не складывалось, — делится матушка Варвара (Атрасевич).

Новый, пока недостроенный, храм.

Она главная на этом дворе. Бывший бухгалтер, монахиня легко справляется с административными обязанностями. А забот хватает. Здесь есть свое хозяйство, где держат кур, кроликов, коз. На фундаменте солдатской бани стоит зимняя теплица: в ней сажают помидоры, перцы и зелень. А в бывших бомбоубежищах с октября по апрель выращивают вешенки. В этом году, правда, не стали. Используют сейчас эти помещения как склад для верб — их к Вербному воскресенью заготавливают под 50 тысяч.

Матушка Варвара беседует с сестрами.

Сначала во дворе жило четыре «трудницы». Сегодня их 28. Это бывшие заключенные, женщины с алкогольной или наркотической зависимостью, психическими заболеваниями, сироты, которых лишили социального жилья. «Конечно, их приводит не цель служить Богу. Приходят, потому что больше некуда, — все понимает матушка Варвара. — Некоторые даже работать не привыкли. За пачку сигарет грядки копали, чтобы был хоть какой-то стимул».

Монахиня вспоминает, как милиция их отговаривала брать бывших заключенных.

— Убеждали нас: "Вы знаете, по какой статье она сидела?" Та женщина, Марина, провела в колонии 25 лет за убийство на почве ревности. Побыла на подворье четыре месяца и поехала домой. Снова ее задержали. Как выходит из колонии — приезжает к нам. Теперь вот сидит за разбой.

Женщина готовит ужин на всех.

Сестры — так здесь называют всех женщин — живут в общежитии или в домике по три человека в комнате. Питаются в общей трапезной. Некоторые заселяются вместе с детьми. Органы опеки не против: уже убедились, что мамы здесь не пьют, а дети под присмотром. Пока женщины работают, дошкольники — в детском саду в деревне Вишневка.

Сколько находиться на подворье, сестра определяет сама. Можно пожить три месяца, можно — полгода. После этого срока ее ждет беседа с монахинями и духовником, где пытаются понять, изменилась ли женщина и продливать ли ей «прописку». Во дворе можно остаться навсегда, но тогда женщина должна быть активной и помогать монахиням.

Неужели меняются? «Проблема в том, что другие не могут в это поверить. Думают, что человек лукавит. А его поддержать надо, чтобы он видел, что его усилия оценили», — уверена матушка Варвара.

В правилах — не пить и носить длинную юбку

Пока мы волнуемся о курсе доллара и ценах в магазинах, за оградой двора идет другая, размеренная жизнь. Утром и вечером женщины собираются на молитву. В обед читают акафист — обращение с просьбами к святому. Остальное время днем ​​проводят за работой: убираются в монастыре, работают в керамической и швейной мастерских. В последней делают ризы для священников и скромную одежду для прихожанок.

— Женщины работают только при монастыре. Опыт показывает, что в других местах у них не получается. То контакта с нанимателем нет, то срываются, — делится матушка Варвара.

С осени, как только уберут огороды, сестры начинают готовиться к колядкам. Разучивают песни, с которыми после Рождества пойдут поздравлять жителей окрестностей. В этом году объехали с колядками деревни Косынь, Нелидовичи, Лусково, Вишневка, Паперно. «Бабушки были в восторге! Люди нас уже сами приглашают», — говорит монахиня.

По вторникам во двор приезжает батюшка и служит литургию. Молиться никого не заставляют, но... Здесь вспоминают историю, которую иначе как невероятной не назовешь. Во время Великого поста сестры решили круглосуточно читать Псалтырь — каждая по часу. Отказались только три женщины. Спустя время именно у них обострились психические заболевания...

Правил на подворье немного. Честно работать, не пить, не курить на территории, скромно одеваться — носить длинную юбку и платок. Последнее усвоил даже сторожевой пес: лает на прохожих в брюках.

К такому распорядку готовы не все. Как-то на подворье привезли бездомную женщину — подобрали на вокзале. Та переночевала, а утром собрала вещи и уехала. Тех, кто не хочет принимать правила, просят оставить двор. На улицу не выгоняют — стараются хоть как-то устроить. Находят женщинам работу в колхозе, просят предоставить им жилье.

«Пока сидела в колонии, малышку удочерили»

Пьем чай в домике монахинь. В гостиной на полках стоят иконы, в коридоре на стене висит ковер с изображением Христа. Даже магнитики на холодильнике — из святых мест.

Напротив за столом сидит Алла. Женщина пришла сюда шесть лет назад — из-за проблем с алкоголем. Пыталась бороться с зависимостью сама, но, говорит, без Бога это невозможно. Заселялась на подворье с фингалом и без документов. Смотришь на эту улыбчивую женщину и не веришь, что та жизнь, которая была «до», также ее.

У Аллы осталось трое детей. Младшему сыну 15, старшей дочери — 24. Видится с ними, но не навязывается. «Сейчас уже нет смысла — у них своя жизнь. О детях позаботились свекор со свекровью. Я не вижу, что необходимо мое участие в их воспитании. А они счастливы, что со мной все в порядке».

Алла — единственная, кто не уходил со двора ни разу. Порывалась несколько раз выйти замуж, но от необдуманных браков ее удержали. «Очень люблю подворье — это мой дом, — поправляет платок женщина. — Хотела бы пойти в монахини, но боюсь, что тогда придется оставить это место».

— Смотрите, Гена идет! — замечают сестры мужскую фигуру в окне. — Это к тебе Света, точно.

Света спешит на двор. Возвращается через пару минут — с улыбкой на лице и часами в руках. «Помирились. Подарок мне сделал».

Во дворе Света оказалась, потому что не было выбора. А если был, женщина сделала его в пользу алкоголя.

— Я работала юристом. Потом умерла мама (она перенесла инсульт), и что-то пошло не так... У меня отец алкоголик. Сколько помню его, всегда пил. Вот и у меня начались запои — перестала даже на внешность внимание обращать.

Когда у Светы первый раз забрали маленькую дочь, образумилась. Устроилась на работу в санаторий, смогла вернуть ребенка. Правда, ненадолго. «Каждый раз думала: рюмку выпью, расслаблюсь — и все. А на самом деле забываешь все свои обещания. Мне уже даже компания не нужна была».

Тревогу забили в саду. Дочь снова забрали, а Свету отправили на лечение в Новинки — на три недели. Тогда она и познакомилась с Геной, «трудником» при монастыре. После выписки из больницы женщина пить не перестала. Однажды ей не хватило «добавки». Света знала, что у соседа есть дома пять литров спирта. Украла. А через три дня за ней пришла милиция. Дали домашнюю «химию». Придерживаться режима женщина не хотела. Чтобы посадили за решетку, достаточно было трех нарушений, — у Светы их было 40. На год и два месяца ее отправили в исправительную колонию в Гомель.

Первый раз на подворье женщина приехала в декабре 2016 года. Но долго пробыть не смогла. Следующий раз вернулась в июле прошлого года: Гена уговорил. Света, правда, сопротивлялась. Специально напилась — думала, такую ​​ее точно не возьмут. Но на следующий день «убежденная атеистка» сама позвонила и попросилась.

— Здесь свободного времени почти нет — это хорошо. А то когда мне было скучно, искала, чем себя занять и снова думала об алкоголе, — признается.

Единственная деталь не сошлась в Светином пазле: пока женщина сидела, ее малышку удочерили. Кто, не знает. «А что теперь?» — задается вопросом.

— Молиться, — подсказывает матушка Варвара.

«Сказала: если не поможете, умру»

Молодая мама Вероника живет во дворе вместе с дочерью — пятилетней Миланой. Довольствуется небольшим заработком в керамической мастерской, хотя когда-то шиковала — работала крупье в казино. Все испортили наркотики.

— Появился ребенок, а я не остановилась, — вспоминает. — Муж тоже употреблял. Все хотела от него уйти, но куда? С родителями у меня плохие отношения, не находим взаимопонимания. Они были готовы принять внучку, но не меня: «Иди устраивать свою жизнь сама». Я обратилась в монастырь — на службы давно ходила. Сказала: если не поможете, умру.

Вероника несет вазы и кружки, изготовленные в керамической мастерской монастыря.

Привыкать к другой жизни было трудно.

— Я больше не могла покупать дорогие телефоны, одежду. «Чтобы я пошла мыть общий унитаз? Да ни за что!» — думала раньше. Надо было переломить себя.

Бывший муж иногда навещает дочь. «Он кричит о любви, а на деле...» — только вздыхает Вероника. На подворье она провела четыре года. Весной планирует уходить. «Все говорят, что рано, но, мне кажется, самое время. Буду снимать квартиру. Пока останусь в мастерской работать, а там посмотрим... Вообще, в горы поехала бы жить».

...Матушка Варвара уверена: если человек принял и признал свою проблему, первый шаг к исправлению сделан. С искренними и открытыми женщинами работать легче. Но монахини не могут быть всегда рядом. Как складывается судьба тех, кто в конце концов решает покинуть двор? Матушка не скрывает: по-разному. И дает только один совет:

— Если человек продолжает жить с храмом, все получается.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

lubneuskaya@zvіazda.by

Фото Сергея НИКОНОВИЧА

Минский район

Выбор редакции

Общество

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

28 ноября 2020 года исполняется 105 лет со дня рождения известного русского писателя, военного корреспондента и журналиста Константина Симонова.

Общество

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Врачи предупреждают: даже если по каким-то причинам пришлось удалить один зуб, ему нужна замена.

Общество

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

Именно под таким слоганом будет проводиться республиканская профилактическая акция, которая инициирована на наших дорогах Госавтоинспекцией страны.