Вы здесь

Режиссер Александра Бутор: В кино меня уже ничего не удивляет


Режиссер Александра Бутор известна нам как автор снятых на «Беларусьфильме» картин «Белые росы. Возвращение» и «Сладкое прощание Веры»; как создатель творческой мастерской «Территория кино», где организуются курсы режиссеров и актеров; как участник дискуссии о современном независимом кино, который отстаивает «профессию». 1 февраля в прокат выходит третий полнометражный и первый независимый от государственных денег фильм Александры — «В личное пространство вход воспрещен». Картина рассказывает о перфекционисте-программисте Максе, который страдает из-за незначительного недочета в проделанной работе. В определенный момент он встречает свою противоположность Машу, и эта встреча меняет его жизнь. Перед премьерой фильма, которая состоится 22 января в кинотеатре «Москва», мы поговорили с Александрой Бутор и затронули темы нового фильма, «Территории кино» и нашего современного независимого.


— Две ваши предыдущие картины были сняты на «Беларусьфильме». Как вы сумели найти деньги на независимый проект?

— Все оказалось не так сложно, как я думала. У нас не было времени искать спонсорские деньги, потому что мы очень быстро придумали идею, и я даже не заметила, как уже сняли фильм. Я просто обратилась к друзьям, у которых есть свои компании и кому это могло быть интересно. Таким образом, нас получилось четверо партнеров. Это музыкальная группа «Тяни-Толкай», вклад которой в фильм огромен, потому что на нее легла вся звуковая часть, к тому же композитором фильма стал их звукорежиссер Александр Коляда. Праздничное агентство «Арт-Аппетит» помогло нам с костюмами, которые просто так мы бы не смогли арендовать. Третий партнер — литовское продюсерское агентство «Baltic Open», оно сейчас занимается продвижением фильма на прибалтийской территории, у нас уже есть договоренность о прокате в Вильнюсе и Клайпеде. Четвертым партнером — и производственной компанией — является творческая мастерская «Территория кино», которую я создавала как место, где помимо обучения детей можно вырастить команду для собственного кинопроизводства. Так оно и получилось, просто я не думала, что снова стану снимать так быстро.

— То есть, главным в этом деле оказалась дружба.  

— Да, но еще работает имя. Например, мне было легко договориться с прокатчиками, хотя я думала, что возникнут трудности, потому что мой фильм — независимый, у него нет статуса, перед которым открываются двери. Но меня все, как оказалось, помнят, даже в Литве, поэтому мне было легче.

— Меня немного смущает, что фильм вы сделали так быстро: сценарий написали за месяц, съемки длились десять дней, скоро картина выходит в прокат. Мне это напоминает поточное производство «Беларусьфильма».

— На «Беларусьфильме» создание фильма тянется год, там за такие сроки не снимают. В любом кинопроизводстве самый дорогой период — съемочный, а у нас все было хорошо спланировано, сцены состыкованы так, чтобы успеть снять в срок. К тому же предварительно мы с актерами в аудитории отрепетировали фильм, ножками прошли каждую сцену, все разобрали. Поэтому дело в планировании, а не в том, что у меня не было времени снимать.

— Вы написали сценарий...

— Это была моя идея, а мой постоянный соавтор Юля Гирель, как всегда, ее подхватила. Мы хорошо работаем в паре, потому что если ты сотрудничала с человеком, который не просто тебя понимает, но и разговаривает с тобой на одном профессиональном уровне, все получается легко и быстро.

— Насколько я поняла из ваших интервью и видео, вы также апологет идеи, что кино не должно быть нудным. С точки зрения сценариста и режиссера скажите, чем ваш фильм должен зацепить зрителя?

— Я так говорила — нудным? Нет, я все время говорю слово «профессия», просто многие меня неправильно понимают. Нет такого — нудный или не нудный фильм: он либо профессиональный, т.е. красиво сделан, либо просто бездарный, поэтому и нудный. Я беру на себя ответственность это утверждать, потому что что-то понимаю в профессии режиссера, поскольку занимаюсь ней всю жизнь и всю жизнь изучаю. Фильм «В личное пространство вход воспрещен» сделан профессионально, это не любительское кино. По жанру — очень легкая романтическая комедия, настолько легкая, что даже прозрачная. Ты смотришь ее с улыбкой, где-то плачешь. Она рассчитана на подростков и молодежь, хотя есть здесь и старше персонажи. Простой и чистый фильм, без претензий на фестивальное кино, как у наших независимых картин, будто рассчитанных на интеллектуального зрителя. Я это очень не люблю, потому что таким образом часто прикрывается слабая режиссура. Мол, если фильм вы не поняли, то он не для вас, а для другого зрителя. На самом деле нет понятия «фестивальное кино»: либо кино, либо не кино.

— Проскочило, что в своей киношколе вы подготовили для себя команду. Ваши учащиеся работали на съемочной площадке новой картины?

— Да, одну из главных ролей исполнил наш талантливый студент Степан Летковский, который, я надеюсь, продолжит свое образование в театральном вузе. Его партнерша по фильму — тоже наша девушка Катя Самойло. Остальные работали в съемочной группе, писали звук, были ассистентами. Для них это был кайф, а не обязаловка. 

На «Беларусьфильме» я почувствовала, что киностудия — это завод, куда все просто ходят на работу с девяти до пяти, а фильм нужен только тебе и максимум — оператору и актерам. А в нашей маленькой компании все «горят» делом, кто-то, возможно, даже больше меня.  

— Вы впервые выступили в качестве продюсера, это режиссуре не помешало?

— Наоборот, помогло. Всегда было жаль, когда я задумала шикарную сцену, а она терпит из-за плохой организации. Наш мастер в Академии искусств Александр Ефремов говорил: «Я закончил сценарий фильма и подумал, как было бы классно его не снимать». Ведь когда ты выходишь в реальное производство, половину того, что ты придумал, «съедает» плохая организация. А если ты сам все устроишь, самого себя подвести не можешь.

В большом государственном кинопроизводстве много людей, ими сложно управлять, и отношение к кино у них другое. Я делала два больших проекта на телевидении, где то же самое: организация терпит именно из-за объемов — много людей, денег. А здесь все было под моим контролем, и это было классно, хотя и трудно.

— Что еще в государственном кинопроизводстве мешает реализовывать идеи?

— Проблема в том, что на «Беларусьфильме» нет хороших сценариев. Мне и сейчас что-то присылают — это даже хуже, чем когда я начинала там работать. Тогда тоже не было сценариев, но хоть что-то можно было переписать, а то, что я читала сейчас, — плохо. В стране нет сценаристов, просто нет. Но меня другое беспокоит: редакторы и художественные руководители, которые должны понимать, как можно исправить сценарии, в которых есть хоть какие-то задатки будущего фильма, этого не делают. У меня складывается впечатление, что никто не разбирается в драматургии, для меня загадка, почему такие вещи идут в работу.

— Вам предложили что-то снять на «Беларусьфильме»?

— Да, я очень удивилась, потому что на киностудии должны не очень меня любить. Им было трудно со мной: я была требовательна, короче, я им надоело. А через некоторое время появляется такое предложение, которое я не знаю, как объяснить... Я пока туда не иду. Честно говоря, некогда, у меня прекрасно развивается свое дело, лучше я на него потрачу свои силы, нервы и время. Только если бы мне прислали действительно классный сценарий, наверное, стала бы разговаривать дальше.

На съемках фильма «В личное пространство вход воспрещен».

— В последнее время шла дискуссия о нашем независимом игровом кино, в которой вы тоже участвовали.

— Моя больная тема, она мне уже надоела. У нас две крайности: есть «Беларусьфильм» с огромными бюджетами, государственной поддержкой и плохими фильмами, а есть независимые дети с такими же плохими фильмами. Я пыталась говорить с этими молодыми режиссерами, но дискуссия не удалась, неадекват полный. В Национальном конкурсе кинофестиваля «Листопад» мне только понравился фильм Димы Дедка «Честный взгляд». Мы с Димой познакомились, я пригласила его в киношколу к студентам. Видно сразу: какой фильм, такой и человек — нормальный, интеллигентный, культурный парень. Талант — он во всем. Или Митя Семенов-Алейников: когда я увидела его работу «Одной крови», подумала, что это суперпрофессиональное кино. Когда начинаешь разговаривать с Митей, слушаешь его размышления о профессии — во всем видно высокий уровень. А когда я вижу пустоту на экране, не удивляюсь, когда выходит настолько же пустой человек. Сначала меня это раздражало, а потом стало скучно, и я перестала реагировать. 

И знаете, что самое интересное: из любого фильма, что я видела в Национальном конкурсе «Лістапада», можно сделать классное кино, если подойти к нему более профессионально.

— Почему, по вашему мнению, в нашем независимом игровом кино, как вы говорите, нет профессии?

— Потому что авторы не хотят развиваться. Если попали на «Лістапад» — думают, что они супер, хотя это обычный фестиваль. Кинофестивалей в мире — море, но они ничего не значат, значат только кассовые сборы, полные залы и признание зрителя. Часто режиссер из числа наших независимых не может объяснить, о чем его фильм. Как ты снимаешь фильм, если не понимаешь, о чем он? Отсюда детские высказывания, мол, если вы посмотрели и ничего не поняли, это ваши проблемы. Своим студентам я в первую очередь говорю, что режиссуре невозможно научиться, всю жизнь придется только пополнять багаж, так как даже за неделю ты можешь стать совсем другим. В свое время мы с Юлей написали сценарий фильма «Сладкое прощание Веры» и подали его на конкурс кинопроектов Министерства культуры. Он прошел конкурс, но мне предложили отложить «Верю» и в первую очередь снять продолжение «Белых Рос». Когда наконец пришло время запуска «Веры», я открыла сценарий, что лежал целый год, и чуть не умерла. Я говорю: «Юля, как мы могли написать такую ​​чушь и как ее пропустило министерства?» А фильм запущен, его надо снимать — мы за несколько недель полностью переписали сценарий. Никто в результате не заметил, хотя в фильме нет ни одного слова из того варианта, который прошел конкурс. Так сама жизнь устроена: ты не можешь оставаться тем, кем был год назад.

— Парадокс в том, что именно независимое кино у нас получает наибольший резонанс.

— Зритель очень хочет белорусского кино. Когда я ездила по областям с «Белыми расами», на наших показах был ажиотаж. Все хотят свое, родное, и если этого не может дать национальная киностудия, альтернативой становятся только эти студенты.

— Как вы думаете, стоит ли молодым режиссерам, если им предлагают, идти работать на «Беларусьфильм»?

— Я сняла на киностудии два полных метра — это гигантский опыт, которого ты нигде больше не получишь, несмотря даже на противостояние с производством. Один оператор говорил: «Беларусьфильм — это как армия, его надо пройти». Я думаю, идти стоит, но нужно быть очень сильным. Тем более, где еще они снимут полнометражный фильм.

— Я посмотрела ваши уроки режиссуры на YouTube. Возможно, вы сможете развить свое утверждение о том, что хорошего кино — как в Беларуси, России, так и во всем мире — сегодня почти нет.

— Это просто факт. Сколько раз от друзей я слышала, что они хотят вечером посмотреть фильм, а смотреть нечего. Хороших фильмов реально очень мало. 

Можно же смотреть что угодно — выходит много фантастики, блокбастеров, глянцевых комедий, но я имела в виду кино высокого качества, настоящее кино, вроде «Списка Шиндлера». Либо «Титаника» — его успех никто не повторил, этот фильм мы проходим в киношколе как учебный, потому что одиннадцать Оскаров просто так никому не дают. Не бывает случайного успеха, он все же там, где пахнет профессией. 

— А что в таком случае считать хорошим кино?

— Это в первую очередь хорошая история, сделанная по законам драматургии, описанным еще Аристотелем. Если история хорошая — от нее идет и изображение, и музыка, и спецэффекты. Как снять сцену, как поставить камеру? — все решения идут только от персонажа, как он видит мир и что чувствует. Если ты не придумал основу — смысла в картине не будет, хоть вниз головой снимай. Обычно я знаю, чем фильм закончится, но если он классно сделан, все равно интересно, как талантливо люди применяют свое мастерство. А по большому счету в кино меня уже ничего не удивляет.

— Как в свое время вы решились на открытие киношколы? Ведь надо чувствовать в себе запас опыта, знаний и понимать, что ты можешь что-то дать студентам.  

— Я давно хотела свою маленькую студию, но работа постоянно отодвигала внимание. А потом мои контракты закончились, пришла тишина, а я очень устала работать на кого-то, так тяжело, когда ты не можешь изменить организацию производства. У меня на тот момент были только гонорары за «Сладкое прощание Веры», их я вбухала в открытие киношколы, презентацию, рекламу. У меня достаточно большой опыт — получается, с 1998 года, когда я поступила в Академию и уже со второго курса начала работать на телевидении.  

— Если перед вами стоит задача научить режиссуре, как вы строите программу киношколы?  

— Во-первых, не научить, так как наш курс длится всего год. За это время можно дать только самые-самые основы, но на них можно будет практиковаться хоть всю жизнь. Тем более такого, к сожалению, не дают в Академии искусств, по крайней мере я не получила ни за первый, ни за второй раз обучения, хотя моя карьера с этими знаниями могла бы развиваться быстрее. Мы преподаем законы драматургии, которые в принципе можно рассказать за пятнадцать минут, и на упражнениях с мастером учим их применять. Студенты много пишут и снимают, находят визуальное решение своих идей.

— А насмотренность как-то влияет на режиссуру?

— Я смотрю фильмы, чтобы увидеть, как люди применяют профессию. Но режиссеры-новички могут потерять свое видение и непроизвольно начать копировать. В живописи, чтобы начать писать картины, нужно изучить основы рисунка; в музыке, чтобы начать играть на инструменте, нужно хотя бы изучить ноты и так далее. То же в режиссуре: если нет знания основ, человек начнет копировать — я не представляю, как может произойти иначе. Когда ты смотришь фильм и не понимаешь, почему он классный, что ты из этого возьмешь? На самом деле не важно, сколько ты знаешь высокоинтеллектуальных режиссеров, важно только, как ты снимаешь.  

— Назовите, пожалуйста, фильмы или режиссеров, которые вас вдохновляют.

— Это Стивен Спилберг, мой любимый фильм — «Список Шиндлера». Когда его смотрю, даже отхожу от профессионального оценивания, теряюсь и только удивляюсь таланту. Также Джеймс Кэмерон, он очень крутой. В основе «Титаника» на самом деле примитивнейшая, простая история, но до какого она доходит масштаба! Тот же его «Аватар» и другие работы. Если история сильная, можно и «Титаник» снимать, и делать камерные вещи, как, например, фильм «Одержимость» Дэмьена Шазелла, где почти все действие происходит в репетиционном зале, а ты смотришь и не отрываешься.

Есть такой фильм «В погоне за счастьем» с Уиллом Смитом, к нему мы часто возвращаемся в киношколе. Мне очень нравится «Английский пациент». Список большой, но смысл один — это все мощные истории, которые можно пересматривать много раз.

Беседовала Ирена КОТЕЛОВИЧ

katsyalovich@zviazda.by

Выбор редакции

Калейдоскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

Козерогам важно на этой неделе закончить неотложное дело, которое уже давно не дает покоя.

Здоровье

Как весной аллергикам облегчить свою жизнь?

Как весной аллергикам облегчить свою жизнь?

Несколько советов от врача-инфекциониста.

Общество

Республиканский субботник проходит сегодня в Беларуси

Республиканский субботник проходит сегодня в Беларуси

Мероприятие проводится на добровольной основе.