Вы здесь

Олег Ждан: Хотел бы написать еще роман о матери


Олег Алексеевич ЖДАН всегда глубоко импонировал мне своей редкой работоспособностью, своей скромностью — и это на фоне несомненного литературного успеха. А еще своим стилем — язык его произведений московский критик Нина Писарчик на портале Проза.ру назвала языком гармоничным, а о написанном им за многие годы отметила: эта литература продолжает лучшие традиции русской классики.


— Уважаемый Олег Алексеевич, в молодые годы вы перепробовали себя в разных профессиях: были слесарем, инженером-диспетчером в Караганде и Братске, рабочим Минского тракторного завода, редактором на телестудии и на «Беларусьфильме»... Было ли это все осознанной, целенаправленной дорогой к писательству? И когда стали признанным литератором, автором многих хороших книжек, получили ли вы (и получаете) удовольствие от главной профессии своей жизни?

— 60-е годы прошлого века — особое время в жизни молодых людей. Было как-то неправильно сидеть на одном месте, когда только и слышно о целине, о больших стройках... Да, заканчивая Могилевский пединститут, я уже писал рассказы, и когда отправлялся в свое немного странное путешествие, то надеялся увидеть что-то особенное. Удивительное — потому, что денег на путешествия не имел, приходилось где-то останавливаться, зарабатывать и тогда уже двигаться дальше. Так мы с приятелем оказались в Темиртау в Казахстане, затем через Алматы в Ташкенте, оттуда попали в Иркутск и Братск. Не могу сказать, что работал и постоянно искал сюжеты. Хотя так и произошло: увидел и написал историю своего соседа по общежитию, и рассказ появился в «Литературной России» под названием «Санька, Туся и бригадир».

А работа на тракторном заводе, казалось, вообще не имеет отношения к планам литературного характера. Опять же, надо было где-то зарабатывать на жизнь и где-то жить, а тут давали общежитие. Однако именно об этом периоде я позже написал книгу «По обе стороны проходной», изданную в Москве в «Молодой гвардии». Она вышла тиражом сто тысяч экземпляров и была продана в Москве и Минске за несколько дней.

Получаю ли я удовлетворение от своей литературной профессии? Да, особенно когда приходит новая идея, когда что-то получается и слышу одобрение от коллег, от читателей.

— Даже в новых для литератора условиях? Когда, как сказал главный редактор «Роман-газеты» Юрий Козлов, ранее писатель был властителем дум, а сегодня оказался в арьергарде общества...

— Нет, с Юрием Козловым я не согласен, в арьергарде общества себя не чувствую. Быть властителем дум я и не мечтал, просто хотел писать повести и рассказы, и чтобы люди их читали и получали удовольствие. Иногда такие подарки судьбы случаются и сегодня, в новых, как вы сказали, условиях.

Бывают и расстройства от этой профессии. Например, одна дама возмутилась, что я написал рассказ «Собачий бог» от имени женщины. Что ж, территория женщин — заповедная территория, мужчинам нужно быть осторожными... Но другие женщины отнеслись к этому рассказу очень положительно. Еще одна читательница, из Санкт-Петербурга, белоруска, сообщила в отношении моего исторического романа «Князь Мстиславский», что Владимир Короткевич писал лучше. Поставила меня в абсолютный тупик: можно так сравнивать? Это как сегодняшнего поэта сравнивать с Пушкиным.

— Не могу не спросить. От своей элиты люди сегодня ждут некой моральной, даже духовной программы, из которой вырастает все остальное. Но о каком духовном фундаменте можно говорить, когда почти ко всему, к чему прикладывает руку интеллигенция, у современников столько претензий — к киноискусству, которое почти перестало быть искусством, к интернету, что превращается в информационную помойку, даже к литературным текстам, приправленным матерщинкой?.. Что происходит — замена ценностей?

— Многое элементарно просто. Телевидению нужно заполнить время, а качественного продукта мало, вот и ставят что есть — любовные сериалы, примитивные детективы. Не думаю, что от этого случается разрушение душ. Выключил телевизор — и все пошло вместе с картинкой. Изменение ценностей если и происходит, то очень медленно. Души людей защищены моральными принципами своих семей, родных и близких людей. А главное — прошлых поколений. То же самое и с матерщинкой: пройдет несколько лет, и она будет вызывать только недоумение. Так что напрасно стараются ее сторонники, много читательских симпатий на ней не заработаешь.

— В самом начале своего творчества вы разрабатывали две темы — жизнь рабочего, горожанина и быт людей провинциального городка. Никто не будет уменьшать важность этих тем, особенно после знакомства с вашими рассказами белорусско-русского порубежья. Со времен Шукшина я не испытывал такого удовольствия от познавательных характеров «маленьких людей», от сочного языка. Но хочу спросить вот о чем. Вы вдруг повернулись к исторической теме, написали романы и повесть о далеком прошлом своей родной прирубежной Мстиславщины. Чем объяснить такой поворот? Был социальный заказ или душевный порыв, потому что там — Родина?

— Именно — Родина. Более полувека живу в Минске, но минчанином считаю себя только по прописке, душа моя по-прежнему — там. На улицах старого города, у реки Вихры, около Святого озера с его легендой, в лесах Лютни... И так не только я. В Минске существует Мстиславское землячество, мы встречаемся один раз в год — температура тела повышается при встречах! Нас много и мы ничего не забыли.

Если увлекаешься литературным творчеством и живешь в таком удивительном городе, как Мстиславль, видишь вокруг следы и приметы прошлого, невозможно не подумать о том, чтобы как-то их отразить, воплотить.

Кинофильмы мы смотрели в иезуитском костеле (позднее — Николаевском соборном храме), легендами подпитывались на Замковой горе и у костела кармелитов, на речку бегали по территории разрушенного Тупичевского монастыря, грибы собирали в Дубраве, что на половине пути к Пустынскому монастырю, в школу ходили мимо церкви Александра Невского... А мощные средневековые стены иезуитского монастыря?! Как тут не придут в голову исторические сюжеты? Удивительно, что таким богатством не заинтересовалась киностудия «Беларусьфильм». Но, слава богу, заинтересовался Издательский дом "Звязда".

— В удивительном по собранным фактам и их художественному решению историческом романе «Князь Мстиславский» вы ставите своего героя — князя Михаила Жеславского — перед дилеммой: открыть ворота войскам русского царя, которые осадили город, и тем самым спасти горожан от резни или держать осаду, не будучи уверенным в помощи от Великого Княжества Литовского. А после принятия трудного решения, когда он впустил в город осаду, возникла другая дилемма: какому государю клясться? Нашим современникам часто приходится решать такие трагические задачи? Если часто, то получается, что книга до сих пор учебник жизни?

— Меня сильно смущает мысль, что художественная литература может быть учебником. Главный наш учитель — сама жизнь, больше никто не может человека научить. Совсем другие задачи у беллетристики: воспитывать художественный вкус, расширять лексику читателя, вызвать в душах добрые чувства, заставлять задумываться над проблемами бытия. И не последняя задача — доставлять удовольствие от чтения. Не я поставил князя Жеславского перед жесткой дилеммой, а жизнь. И решение он принял правильное. Позже, в 1654 году, жители решили биться с войсками князя Трубецкого — завершилось все массовой гибелью мстиславцев. «Разбитые более десяти тысяч человек», — это признание самого царя Алексея Михайловича. Считай, почти все население города.

Что касается проблемы выбора в сегодняшних реалиях — что ж, опыт прошлых времен может иметь значение. В том числе и опосредованно, благодаря художественной литературе.

— Вы еще и детский писатель. Скажите, мы, взрослые, за своей суетой не теряем нынешнее поколение NEXT? Как нам их слышать — категоричных и романтических, по-детски нежных и по-взрослому требовательных, чтобы не прерывалась связь поколений, чтобы понимали нас, слышали?

— На ваш вопрос ответил один из героев моей третьей книги о детях и для детей: «Вы еще будете гордиться нами». Это одновременно и название книги, которая только появилась в продаже. Конечно, они будут лучше нас. Например, мои сыновья лучше меня — добрее, умнее, более сдержанные. Уверен, что дети понимают нас лучше, чем мы их. Они изначально направлены на добро, и родительская (в том числе писательская) задача такая же, как у доктора: «не навреди».

— Несколько коротких вопросов. Считаете ли вы возможным возврат к потерянным моральным ценностям?

— Настоящие человеческие ценности не исчезают. Разве меньше сейчас любви и дружелюбия? Конечно, стало больше обмана, корысти, возможно, жестокости... Но, я думаю, со временем общество справится со всем этим.

— Ваш любимый писатель...

— Любимых писателей нет, есть любимые произведения. Их много, не перечесть.

— Расскажите о семье. Вашим близким с вами легко, не «угнетаете» своим авторитетом?

— Какие авторитеты в семье? Семья — территория, где все равны — и муж, и жена, и дети, и родители. Насчет литературы никто со мной не спорит, а по всем другим вопросам — пожалуйста, я не против. Мой старший сын Дмитрий живет в Англии, преподает математику в Йоркском университете. Младший Андрей — в Минске, он классный программист. Не я их, они меня «прижимают» эрудицией, сообразительностью. У нас с женой Ниной Леонидовной три внучки — Лена, Ксения, Николь, — одна другой краше.

— Много путешествуете по миру и часто ли бываете на малой родине, Мстиславщине?

— Нет, я не путешественник. Для путешествий нужны время и деньги, так что извините. В Мстиславле — да, бываю довольно часто, особенно в грибную пору. Там у меня родительский дом.

— «Планку» вы взяли высокую — и творческую, и жизненную, — а на перспективу, наверное, много замыслов?

— Я хотел бы написать еще повесть или роман о моей матери, Вере Ивановне Пушкиной. Задача эта настолько сложна, что пока замирает перо. Правильнее, замирает душа от сложности этой задачи.

Звяздовцы искренне поздравляют вас, уважаемый Олег Алексеевич, с прекрасной датой — 80-летием — и желают здоровья и такого же творческого долголетия и впредь.


Представляем собеседника

Ждан (Пушкин) Олег Алексеевич родился в 1938 году в Смоленске в семье учителей. Окончил Могилевский пединститут, позже — Литинститут и Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве.

Автор нескольких книг художественной прозы, пьес, художественных фильмов, снятых на «Мосфильме» и «Беларусьфильме». Активно печатается в российских «толстых» журналах. Член Союза писателей СССР и Союза писателей Беларуси.

Пишет на русском и белорусском языках. Живет в Минске. Работает в Издательском доме «Звязда» заведующим отделом прозы журнала «Нёман».

Владимир ХИЛЬКЕВИЧ

Фото Евгения ПЕСЕЦКОГО

Выбор редакции

Общество

Птица счастья. Курица: «фабричная» или деревенская?

Птица счастья. Курица: «фабричная» или деревенская?

Курица — самое популярное и доступное сегодня по цене мясное блюдо.

Калейдоскоп

Скоро выпускной! Что выбрать, чтобы выглядеть достойно на главном школьном празднике?

Скоро выпускной! Что выбрать, чтобы выглядеть достойно на главном школьном празднике?

Начнем, разумеется, с девочек, ведь именно их мамы уже сейчас ломают голову над выпускным нарядом дочерей.