Вы здесь

Есть ли будущее у отечественной филателии?


Первая почтовая марка появилась в 1840 году. И практически сразу же появились люди, которые начали их коллекционировать. С течением времени их интересы распространились на конверты, наклейки, отпечатки штемпелей... Филателия была очень популярна в советское время. Но насколько сохраняется к ней интерес сегодня? Об этом мы расспросили председателя президиума правления общественного объединения «Белорусский союз филателистов» Сергея Пилиповича.


— Можно ли назвать филателию наукой?

— Такой подход всегда существует. Дело в том, что марки, конверты, открытки, которые коллекционируют филателисты, одновременно являются и документами истории. Почтовый штемпель на марке, конверте дает привязку по времени, документируя письмо или телеграмму. И для того, чтобы правильно идентифицировать конкретное почтовое отправление, иногда приходится проводить много времени в библиотеках, архиве. Не все же обстоятельства истории до сих пор широко известны.

Например, при составлении коллекции по истории почты Беларуси 1914-1920 годов иногда очень сложно определить, кем, когда и из какой местности было послано письмо. Штемпель и дата стоят. А кто именно там был в это время — царские войска, советские, польские, немецкие — большой вопрос. Те же поляки и немцы изредка возили с собой свои штемпели, но чаще всего они просто приходили на почту и пользовались тем хозяйством, которое там оставалось. Их сменяли новые хозяева, и процесс шел по кругу.

Или вот взять тематическую филателию. Для того, чтобы правильно классифицировать птиц, зверей, нужно также погрузиться в литературу и исследования. И по большому счету это граничит с наукой.

— Насколько у нас распространены издания по филателии?

— Специализированных журналов в нашей стране нет. Не в последнюю очередь из-за того, что количество филателистов в обществе невелико. Сейчас по всей Беларуси в наших рядах примерно 200-250 человек. Хотя «Вестник связи» ведет страницу, где заместитель председателя Лев Колосов периодически публикует статьи в течение ряда лет. И это можно считать белорусским изданием по филателии. В России есть ежемесячный научно-популярный журнал «Филателия», который является потомком издания «Филателия СССР». Начиная с 1966 года, когда было создано общество, журнал выходит стабильно. Журнал «Коллекционер» выходит раз в год. Он более специализированный, там печатаются серьезные исследовательские статьи. Но там, кроме филателии, рассматривается еще и нумизматика. В Украине был интересный, хорошо иллюстрированный журнал «Рус», посвященный российской и украинской филателии. Вышла где-то номеров одиннадцать, но несколько лет назад выпуск был временно приостановлен. Также существует ряд каталогов на разные темы — советских марок, современных российских. Есть и каталог марок Беларуси, которые начали выпускаться у нас с 1992 года, и они также являются объектами коллекционирования. Литературы много, и она теперь более доступна, чем когда я начинал — полвека назад.

— Что вас вдохновило на то, чтобы заняться филателии?

— Отец был в командировке в США и привез оттуда несколько пакетов с марками. У нас в школе многие собирали марки, мы менялись ими, играли... У меня была цель собрать марки всех стран мира. В этом помогали клубы филателистов, куда я начал ходить в 1970-е годы. В Минск тогда приезжали по 500-1000 человек со всего Союза. У всех были альбомы — и можете себе представить, какой был выбор. И количество коллекционеров было в разы выше, чем сейчас. Собирание марок со всех стран мира очень помогло в школе. Я мог с закрытыми глазами показать на карте мира любое государство, знал все столицы. И был стимул искать марки дальше, чтобы закрыть «белые пятна». Конечно, поскольку стран очень много, а тогда были еще и колонии в Африке и на Тихом океане, то коллекцию удалось собрать большую. Затем начал собирать марки СССР, затем — Беларуси. Заинтересовался и письмами, и отпечатками штемпелей, и конвертами.

— Что влияет на редкость марки?

— Например, полиграфический брак. В идеале он не должен выходить за стены типографии, поскольку в ней присутствует человек, который делает выбраковки тиража. Но опять же, знаменитый человеческий фактор: замылился глаз, контролер где недосмотрел — и такая марка с дефектом выходит в большой мир.

Существует ряд известных в мире марок, которые вначале даже прошли незамеченными коллекционерами. Например, марка Британской Гвианы — бывшей колонии Великобритании в Южной Америке. У неё очень интересная история. Она была выпущена в свет аж в 1856 году. В Гвиану тогда должны были прийти марки морским путем из метрополии, но почему-то корабль вовремя так и не доплыл. Поэтому местная типография начала печатать кустарные марки. Местный почтмейстер дал приказ, как должна выглядеть марка, но в типографии решили добавить изображение парусника. Такая «самодеятельность» почтмейстеру не понравилась, и он дал приказ всю корреспонденцию с наклеенными марками подписывать от руки.

Через несколько лет марку с автографом нашел 12-летний школьник среди писем своего дяди. Заглянул в каталог — а там ее нет. И решил продать знакомому коллекционеру за сумму, которая в пересчете на нынешние деньги не превышает трех долларов США. Знал бы он, что сейчас ее стоимость превысила уже девять с половиной миллионов долларов! А причина проста — «неформатная» марка известна всего в одном экземпляре.

Или вот если вспомнить так называемую «Лимонку». Так филателисты прозвали марку лимонно-желтого цвета, которая была выпущена в СССР в 1925. На ней изображен крестьянин и указан номинал — 15 копеек золотом. Особенность ее в том, что когда печатался выпуск, сломался перфорационные станок. Руководство Гознака решило не переделывать тираж, поскольку он был очень мал и к тому же предназначался для отправки в отдаленные местности СССР. А когда коллекционеры спохватились, что это марка немного отличается от остальных, то практически весь тираж был использован по назначению. Поэтому сейчас непогашенная «Лимонка» считается очень редкой маркой.

Недавно была находка — одна из марок серии «Курорт» 1949 года. Вдруг выяснилось, что она была напечатана с другим растром — структурой изображения. И пока известно лишь несколько марок этой серии.

— Встречаются ли марки с перевернутыми изображениями или надписями?

— Скорее, это касается надпечатак. Например, меняется почтовый тариф. А большой тираж со старым номиналом остается нереализованным. В таком случае переворачивали почтовую марку и наносили надпечатку. Практически все надпечатки по каталогу встречаются в перевернутом виде или на другой стороне марки. А еще используется иногда краска, которая прошла через бумагу насквозь.

— Можно ли назвать филателию династическим делом?

— Идеальный случай, когда коллекция переходит от отца к сыну и далее. Но, как показывает практика, у нас это явление нечастое. Легче передать опыт близкому человеку, чем привлекать кого-то другого. Поэтому детей надо приучать с детства. Например, молодые люди с 12 до 22 лет у филателистов разделены на три возрастные группы. Их коллекции всегда экспонируются на выставках. Количество их на международных выставках — в Финляндии, Великобритании, Польше — доходило до нескольких десятков. И наши молодые коллекционеры получали даже медали. Поэтому будущее у нашей филателии есть. Наша задача — поддерживать эти стремления. Если не мы, то кто?

Валерьян ШКЛЕННИК

Выбор редакции

Экология

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Три месяца сплошной жары нам не обещают

Общество

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

«Молоко — полноценный продукт питания, а не напиток, это важно учитывать».