Вы здесь

Основатель поисково-спасательного отряда «Ангел» Сергей Ковган: Я научился не осуждать людей


В поисково-спасательный отряд «Ангел» люди, потерявшие родственников, иногда обращаются даже раньше, чем в милицию. С основателем и командиром самого известного в нашей стране добровольного отряда по поиску пропавших без вести людей Сергеем Ковганом мы разговариваем о том, стало ли меньше волонтеров в связи с пандемией и как выживает волонтерская организация в нынешних непростых экономических условиях.

Сложность поисков человека зависит от многих факторов. В городе трудности создает большое количество людей, но здесь можно сотрудничать, например, со службами такси, расклеить ориентировки. А в лесу самым важным фактором является время.


— Чем быстрее поступает обращение, что человек исчез, тем эффективнее поиски и тем больше вероятность найти его живым, — рассказывает Сергей Ковган. — Он не успел замерзнуть, погибнуть, умереть от того, что не принял медицинские препараты при наличии хронических заболеваний (как это часто бывает у пожилых людей). Закономерность прямая. В первые сутки шансы найти человека живым составляют более 90 процентов, на вторые можно отнимать 30 процентов, на третьи — еще столько же... Когда об исчезновении заявили сразу, мы оперативно выезжаем на место и, как правило, почти всегда находим человека — и чаще живого. А если, например, это одинокая бабушка, которая живет в деревне, и соседи только через несколько дней заметили, что ее нет, то, конечно, вероятность отыскать пожилую женщину живой резко снижается.

Часто люди начинают самостоятельные поиски, а драгоценное время уходит, говорит Сергей.

— Так было и с недавно пропавшим в Бобруйском районе трехлетним мальчиком. Это понятно: кажется, сейчас мы побегаем и найдем ребенка, не мог же малыш далеко уйти. А потом оказывается, что прошло немало времени. Поэтому я всегда объясняю: сразу же звоните в экстренные службы. Лучше прекратить поисковые мероприятия, если человек найдется, чем начинать поиски через день или несколько дней.

В связи с пандемией теряться стали меньше

Особенность работы поисково-спасательных отрядов — то, что каждый раз все приходится начинать сначала. Подготовленные специалисты «Ангела» прибывают на место первые, чтобы развернуть штаб, встретить добровольцев и скоординировать их работу. Далее — вводный инструктаж с волонтерами, большинство из которых ранее никогда не занималось поисками людей, техника безопасности, оценка возможностей добровольцев и распределение обязанностей.

— Могут ли отказать добровольцу: мол, вы нам не подходите, идите домой?

— Могут. Но не «идите домой», а предложат ту деятельность, где волонтер будет наиболее полезен.

На призыв «Ангела» откликаются самые разные люди. Иногда — с хроническими заболеваниями, или в возрасте, или неправильно экипированы: понятно, что девушка на каблуках в лес идти не может. Но нужная и важная работа найдется для всех: опрос свидетелей, расклейка ориентировок, приготовление пищи для поисковых групп, помощь в зарядке и обслуживании оборудования, контроль списков людей, приехавших на поиски, запись их мобильных телефонов, взаимодействие с милицией и МЧС.

— Многие хотят помочь, но не знают, как это сделать. Наша задача — правильно организовать добровольцев. И акцент делается на безопасность, на минимизацию рисков. Мы в ответе за тех людей, которых позвали. Могу с удовольствием сказать, что у нас не было во время поисково-спасательных операций (ночью, на водоемах, в лесу) ни одного ЧП.

Подготовленные специалисты, о которых говорит Сергей, — это старшие групп, которые ведут добровольцев на поиски. А задачи старшим групп ставит координатор. Своих специалистов «Ангел» обучает и воспитывает сам — информация о курсах и «боевых» учениях размещается на сайте отряда.

— А есть ли отбор по здоровью, физическим данным, возрасту?

— У нас не армия и не милиция. Но учиться к нам, как правило, приходят люди определенного склада — охотники, рыбаки, страйкболисты, военные, спортсмены. В 90 процентах случаев это люди, которые уже имеют какую-то подготовку и, конечно, мотивацию. Балерина вряд ли придет к нам обучаться. В волонтеры — может быть, но не на курсы по поиску людей... Так что отбор происходит автоматически.

— И не думайте, что многие хотят учиться на наших курсах, — добавляет Сергей.

— Когда пропадает ребенок, люди активно помогают. Но когда в сезон теряются в лесу бабушки и дедушки, общество к этому привыкло. Это уже статистика. И собрать волонтеров для поисковых мероприятий бывает сложно. Многие просто морально не готовы поехать на поиски. Пропал человек — это беда. Но это же не ваш родственник... Люди, отвечающие на наш призыв, — это те, для кого чужая беда как своя.

Восемь лет назад поисково-спасательный отряд «Ангел» начался с одного неравнодушного человека.

— В 2012 году я услышал обращение женщины по телевидению. У нее пропал отец преклонного возраста. Женщина отчаялась его найти и решила обратиться к соотечественникам, чтобы люди приехали и приняли участие в поисках. Я понял: надо помочь. Но когда прибыл на место встречи, оказалось, что я и мой друг были единственные из добровольцев. После этого я решил, что нужно что-то делать, — рассказывает Сергей.

Друг тогда взял с собой «за компанию» — другу было дискомфортно, вспоминает собеседник: непонятно, куда едешь и чем сможешь помочь.

— Поэтому я сегодня понимаю волонтеров, которые впервые участвуют в поисково-спасательных мероприятиях. Они растеряны, чувствуют неуверенность... Когда знакомишься с волонтерами поближе, они говорят: «Мы боялись. Думали, здесь бойцы с суперподготовкой». Но постепенно люди начинают разговаривать между собой, становятся не такие напряженные... Поисковые отряды во всем мире сплочены общей идеей. Наши волонтеры — это люди с хорошей мотивацией, которые действительно стремятся помочь. К нам не приезжают от нечего делать.

В 2012 году аналогов поисково-спасательного отряда в нашей стране не было. «Ангел» создавался методом проб и ошибок. Начался он с группы в соцсетях. Сергей закончил профессиональные курсы в России, и очень быстро начали поступать запросы от совершенно незнакомых людей с просьбами о помощи, а «Ангел» начал обрастать командой.

Сегодня на официальной заработной плате в «Ангеле» четыре человека, все остальные помогают добровольно — дайверы, кинологи, профессионалы, обладающие специальными поисковыми навыками.

— В связи с COVID-19 волонтеров стало меньше?

— Не замечаю, что вследствие пандемии стало меньше добровольцев. У нас же в стране не вводилось карантинных мер. Большая проблема была в России — волонтерам выдавались специальные пропуски, чтобы они могли выезжать на поисковые мероприятия. У нас есть требование: в служебном транспорте и в помещениях всем находиться в масках, а на открытом воздухе — выдерживать социальную дистанцию.

А вот теряться в связи с пандемией люди стали меньше. Но самая активная для «Ангела» пора еще впереди.

Кого спасает «Ангел»

Люди, которых чаще всего приходится искать, — это условно четыре группы: дети, бабушки и дедушки (нередко с потерей памяти), лица, склонные к суициду, и люди с психическими заболеваниями. Существует сезонность: люди теряются перед большими праздниками и после них, во время массовых корпоративов на природе, во время летней жары, весенней рыбалки и в начале зимы, когда лед еще ненадежен, в сезон сбора грибов и ягод.

— Вы находите всех, кто пропадает?

— Увы, нет. Но 95–98 процентов — находим. Иногда через пять, десять и даже двадцать лет после того, как они потерялись. У нас наработаны связи с коллегами в других странах и в Беларуси (кроме «Ангела» существует Гомельский «Симуран», отряд «Ангел — Северо-Запад»), созданы наши представительства более чем в десяти белорусских городах. Исходя из опыта, как только мы получаем исходную информацию, уже можем сказать, найдем этого человека или нет, а если найдем — то живым или неживым. Мы не медики. Наш принцип — при возможности спасти, при невозможности — найти.

— А часто ли вы находите людей неживыми? Наверное, добровольцы психологически не готовы к такому испытанию?

— Случается, мы находим людей мертвыми, именно поэтому работаем в тесной связи с милицией. А что касается тех, кто находит мертвое тело... Наши люди знают, куда едут. В начале поисковых мероприятий сообщаем им, кого ищем и в каком состоянии можем его найти. Люди должны понимать, что вероятность найти неживого человека есть. Возможно, кто-то не готов пойти дальше, тогда остается в штабе и помогает координатору. У более опытных добровольцев другое отношение к поискам: они верят, что оказывают помощь семье погибшего, прекращают ее страдания.

Иногда, говорит Сергей, спасатели из «Ангела» понимают, что ищут именно мертвого человека, но от поисков не отказываются. Так было несколько дней назад, когда отряд выехал на поиски семнадцатилетнего парня, который, по словам свидетелей, утонул в озере. Конечно, сестры и матери парня надеялись, что свидетели ошиблись... Но чуда не произошло — водолазы подняли тело со дна.

— Значит, чудо невозможно?

— Чудо возможно всегда ... Но чудо на то и чудо, чтобы случаться редко. Человек, который обращается к нам, всегда надеется, что его близкий жив. Это защитная реакция. Поэтому у некоторых наших подготовленных специалистов с течением времени случается выгорание, состав волонтеров каждый раз в 90 процентов новый, а люди, которым мы когда-то помогли найти близкого, почти никогда не приезжают к нам добровольцами. Думаю, они просто не готовы пережить это снова. За годы работы в «Ангеле» я научился не осуждать людей. Но хотелось бы, чтобы они были более отзывчивы. Какие бы вы не были бдительны, не надо думать: «Со мной такого не случится». Не только в лесу, но даже в городе — казалось бы, знакомом и безопасном окружении — можно потерять близкого человека: ребенка, пожилых мать, отца. Практически все обратившиеся к нам говорят одну и ту же фразу: «Мы никогда не думали, что такое может произойти с нами».

«Лайки» ничем не помогут

Про «Ангел» пишут часто, и в основном с восклицательными знаками. Сильные, профессиональные, спасают людей. Имеют уникальное оборудование, которого нет иногда даже у официальных специальных учреждений.

Между тем «Ангел» — это волонтерская организация, которая существует исключительно на пожертвования и не очень частую спонсорскую помощь. И вряд ли людям приходит в голову, сколько стоит каждое поисковое мероприятие.

— Благодаря статьям о нас у людей складывается впечатление, что у «Ангела» все в порядке, — говорит Сергей. — Наверное, мне нужно говорить не только о наших успехах, но и о том, что мои сотрудники месяцами не получают зарплату, что часто мы с трудом находим средства на оплату аренды нашего помещения, что, случается, нет топлива на выезды и нечем кормить волонтеров во время поисково-спасательных мероприятий... Если люди хотят быть причастны к доброму и нужному делу, но поехать на поиски не могут, — пусть жертвуют два рубля нам на топливо, а не ставят «лайки». Так и напишите: «лайки» ничем нам не помогут в спасении человеческой жизни. Это звучит грубо, но это правда.

— Стали ли сегодня люди более отзывчивые, чем восемь лет назад, когда создавался «Ангел»?

— Вряд ли. Особенно в последнее время. У людей нет денег, нет уверенности. Им уж точно не до чужих бед. Тем более сколько их, этих проблем!.. Больные дети, онкологические заболевания, кто-то собирает на операцию, у кого-то сгорел дом... Я понимаю, что поиск людей — просто одна из всех этих социальных проблем. И у кого-то они более глобальные. Иной раз мы разговариваем с руководством предприятия и слышим в ответ: у нас есть выбор — помочь вам или детскому хоспису. Я говорю: помогите хоспису. На себя мы, наверное, найдем средства — по крайней мере, будем бороться... Но что делать, если деньги найти не получится? «Ангел» станет не настолько эффективен. Мы не сможем помочь всем нуждающимся. У нас нет коммерческой деятельности, мы существуем на пожертвования, а жертвовать можно, только если у тебя самого что-то есть. Сегодня у многих людей и организаций просто нет возможности заниматься благотворительностью. Мы не агитируем и не призываем всех и каждого помогать нам материально или выезжать волонтерами на поисково-спасательные мероприятия — это дело добровольное. Просто, как правило, люди не задумываются о таких вещах, пока не столкнутся с ними сами. Время от времени каждому из нас нужен ангел. Для этого мы и работаем.

Александра АНЦЕЛЕВИЧ

Внести вклад в поиск людей и поддержать поисково-спасательный отряд «Ангел» можно при помощи:

  • электронного платежа через Единое расчетное информационное пространство (ЕРИП), код услуги 4345671.
  • USSD-запроса *222* 13# для абонентов МТС, А1, life:) — с вашего счета спишется два рубля.

Выбор редакции

Экономика

Продовольственная безопасность. Овощей и картофеля хватит всем

Продовольственная безопасность. Овощей и картофеля хватит всем

Кстати, часть этой продукции направим на экспорт, в частности клюкву.