Вы здесь

Прямая речь. На своей земле...


...Увижу, как кто-то курит, и зависть берет. Сосед вон (окна напротив), поди проснуться не успел, а уже набросил что-то на плечи, вышел на балкон и...

Ну, наверно же, видит с высоты своего этажа, как осень красит деревья, как за ними поднимается солнце, как над белым асфальтом кружат серые голуби, как утро становится днем...

Что в это время делает тот, кто не курит? Вам ли говорить — готовит завтрак, убирает, моет, отводит в садик ребенка, склоняется над кроватью старика работает, о ком-то заботится, ему некогда.

Зато потом, в старости, им, вот таким, дополнительное время дается, чтобы успели насмотреться, надышаться, насидеться.

А курильщикам — нет. Потому что — лимит. И они свое уже выбрали.


Фото Анатолия КЛЕЩУКА

В семье

«Три сестры» — это у Чехова. У Егора их пять. Все — старшие, замужние, «городские», у всех — дети... Короче — большая семья, а главное, дружная: то что-то делают вместе, толокой, то отпразднуют вместе. Егор как мужчина и хозяин в родительском доме тогда разве что команды раздает — кому привезти холодец и кому селедку под шубой, за кем салаты да выпечка... А дальше — съехались, за полчаса столы накрыли и посидели, поговорили, пошутили, друг другу что-то посоветовали, на детей посмотрели, поработали...

После очередного «съезда» брат лишнюю крышку от кастрюли нашел, с оказией передал одной из сестер: ты же, мол, голубцы привозила? Может, твоя? «Нет», — сказала сестра и отправила крышку дальше...

Так или иначе, но за месяц она сделала круг — побывала в пяти столичных квартирах И... вернулась обратно в деревню, причем очень вовремя: брат захотел капусты поставить, вытащил из кладовки специальную кастрюлю, а крышки на ней нет: в семье «потерялась», в семье и нашлась.

Кто старается...

Избы там — две (в деревне, через улицу), а судьба как будто одна, потому что обе как-то одновременно опустели и потомкам не понадобились, потому что на обеих и в одну весну появилось короткое «Продам»...

Правую, более новую усадьбу (под дубами и ближе к речке, с садом, погребом, колодцем, сараями), кто-то купил раньше — привез бригаду строителей. И те уж развернулись будь здоров: поменяли в доме крышу и фронтоны, пристроили большую веранду, вставили новые окна, обшили стены...

Почти такую же реконструкцию новый хозяин ведет и в доме через улицу.

...Нормальные, видимо, люди: с головами, с деньгами, с семьями... С должностями или бизнесом в городе.

Такие и деревне что-то сделать успеют.

Что доктор прописал...

Утро. Трамвай. У окошка в нем — «сладкая парочка»: высокий, длинноволосый юноша обнимает девчонку, что-то шепчет на ушко. Та смеется...

Ничего, короче, такого, — если бы не... ветер. Он (тогда еще теплый) дует парню в спину, в затылок — путает шевелюру: пряди ее «заносит» вперед — в глаза...

Парень пытается «подбирать» их, «отводить» на место, к другим, пытается там удержать, а перед этим (и, видимо, от нестерпимого зуда?) — растирает лицо (тот же нос, рот, глаза), что в разгар коронавируса мягко говоря, не очень хорошо...

Что хорошо (для профилактики), так это, как признали юмористы, навоз: руки им (извините) испачкал выходя из дома, и — гарантия (первая) — к лицу не прикоснешься, вторая — близко ни к кому не подойдешь (люди заранее разбегутся)... А третья — руки будешь мыть старательно и долго — так, как доктор прописал!

Сиди и смотри?

Параллели от писательницы Лидии Арабей. Для меня телевизор, — говорила она, — как тот неинтересный гость, который говорит, говорит лишь бы что да еще и  бывает врет. Только неинтересному гостю неловко сказать, что он уже надоел, а на пульте, слава богу, есть кнопка, которую стоит нажать — и болтун исчезнет...

Все правильно: быстренько нажимаю, и он действительно исчезает. Вместо него на экране мельтешат какие-то титры и в завершение их — короткая строчка: «Конец 235-й серии».

...Страшно от мысли, что кто-то же их посмотрел!

Несолоно хлебавши

Все десять лет учебы в школе Тома, что называется, «тянула на медаль», потом, в университете — на красный диплом. И потому еще, что твердо знала: выпускников с такими никуда не отправляют — они остаются в Минске.

А вот девушки, ее подруги по группе, по общежитию, уже собирали вещи: они разъезжались — кто куда... Томе аж завидно стало: тоже хотелось рвануть!

Сама себя остановила, подумала: «Ну приедут они в свои медвежьи углы, ну пойдут на работу, может, даже жилье получат... Но какие там зарплаты будут, какие возможности? Ну за кого там замуж выходить? За трактористов? А вот в столице...».

И действительно — здесь у девушки было все: работа,  магазины, театры, музеи, интересные встречи, кавалеры...

Правда, в этом смысле ей немного не повезло: влюбилась в женатого. И, казалось, взаимно: во всяком случае он обещал развестись, когда дочь подрастет (малюткой, мол, грех оставить...).

За эту вот доброту Тома и любила его — пока не узнала (случайно), что помимо подросшей дочери (12 лет прошло) у него появился сын.

...Ждать, когда и он подрастет, больше не приходилось, поэтому те, старые отношения, она порвала, а вот новые «завязать» как-то не получилось: все свое время отдавала работе и многого на ней достигла...

Первое, что сделала после выхода на пенсию — привела в порядок фотографии: в отдельные альбомы сложила «свои университеты», путешествия, достижения, встречи с важными лицами, и со всем вот этим богатством, на своей машине, решила объехать своих почти забытых однокурсниц.

...Ближайшая из них и впрямь была замужем за трактористом, вырастила с ним двух дочерей и сына, имеет внуков и внучек, свой дом, хозяйство, две изданных книжки стихов...

Ехать к другим подругам Тамаре не захотелось.

Написанному верить?

...Знакомый не разговаривает, не видится с дочерью — родной, единственной, который год!

И вот этого она заслужила: по молодости невесть от кого забеременела, родила и оставила ребенка в роддоме.

Дедушка с бабушкой забрали, думали, что дочь опомнится, будет растить, ан нет. Той не до того было — хотелось погулять, потом выйти замуж, даже родить, и при этом начисто забыть о родителях, о первенце, которого дедушка теперь растит один.

Тяжелый случай и редкий? Возможно! Брат с братом враждует чаще. И сестра с сестрой... И сын с матерью... Послушаешь, — вроде правы, но...

Панченко писал:

«Вінаваты ён ці правы,
Мне
ўсё роўна: ён мой друг!».

Написано. Значит, правда?

Их много...

Охранников в банке было пять. Работали посменно, жили незаметно и как будто дружно. Особенно четверо — могли на часок-другой раньше прийти и позже уйти, но со сменщиком в «дурака» сыграть...

Пятый — как будто гордился, в карты не играл. Он больше книжки читал — учился. Ему в банке даже карьеру пророчили, но...

Сначала слух прошел, что столько охранников там не нужно, что одного как минимум будут сокращать.

Кандидаты «на вылет» (как предполагалось, кто-то из четверки) заволновались и (как считает пятый) — объединились: нашли повод, собрались выпить, позвали его. Он решил не отрываться коллектива. Пошел.

За столом, как водится, посидели, повыступали-поговорили о политике, о начальстве.

Сколько при этом выпили, не так важно. Важно, что пятый проснулся в вытрезвителе и с «фингалом».

Короче, кого в том «полку» сокращать, начальство больше не думало.

(Анекдот: один белорус — белорус, два белоруса — партизанский отряд, три — партизанский отряд и предатель).

Так надо?

Длинная осень и даже добрая... В свободное время кто куда...

— Я в лес — словно в храм! — на входе говорю Татьяне.

— Я тоже, — признается она.

И мы в тот денек, ей богу, оторвались бы — находились, надышались, любовались, если бы...

Лес вскоре посветлел, тропинка вывела на... огромную проплешину. С месяц назад (бруснику собирали!) ее не было, а тут на тебе — появилась: лес вырубили и вывезли, аккуратно и, надо понимать, законно, но...

Опять же анекдот: еврей при словах «надо валить» спрашивает, куда, украинец — кого, а белорус берет топор с пилой и валит лес, «бо, можа, так яно і трэба»?

На своей земле

...Проверено: весной и сразу все не схватишь, поэтому грядку лука хорошо посадить осенью.

В магазине, где продаются семена, нас, таких «догадливых», трое: мы с какой-то женщиной к кассе несем по пакетику (севка... С килограмм на двоих), мужчина там платит за... восемь.

— Вы, наверное, на все товарищество покупаете? — спрашивает у него кассир. — Для себя и для того парня?

-- Нет, я сам столько сажу, — с фарсом отвечает покупатель.

— И что — весь съедаете?!

— Так у меня же семья! Считайте: три дочери, три зятя, семеро внуков плюс мы с женой. Ни много ни мало — 15 едоков.

-- И сколько же у вас земли? — женщинам все интересно.

— Да десять соток... Маловато, но растет на них все! За овощами в магазин никто не ходит. Свои, почти до весны... И детям хорошо, и нам — можем помочь.

Если есть земля...

И здоровье, чтобы на ней работать.

Глядя на лес

Девочка росла белокурой и долговязой, причем настолько, что в школе ее прозвали дылдой.

Не жалели и дома: родная мать под горячую руку спрашивала, куда ее только несет, от чего дочь все больше сутулилась и опускала голову.

Так и росла, пока однажды не приехал отец и они вдвоем не пошли за грибами.

Натаскались тогда — по первое число: нарезали полные корзины!..

Там же, в лесу, присели на перекус, а потом, раскинув руки, еще и прилегли, чтобы «спины поровнять».

— Тебе какие деревья нравятся? — глядя сквозь них на облака, спросил отец. — Вот эти — высокие, стройные, или...

— Кривые -- никому не нравятся! — без задней мысли отрезала дочь.

— Вот и я о том же, — вздохнул отец. — Рост — как видишь — не каждому дается... Им гордиться надо, а не стесняться.

...С того дня девчушка и гордилась. Красивой барышней выросла! По нынешним временам, может, моделью была бы или «мисс Беларуси…»!

А все — глядя на лес.

Счастье — это...

Не вам говорить: проснуться — раз; не в больнице, не дай бог, не в тюрьме, не в гостинице — два; за окнами увидеть свои березы — три, умыться — нарядиться и выйти в кухню — четыре, включить новости...

Счастье — как то же солнышко в осень: улыбнется и тут же спрячется.

На юг

Кто-то блудит в трех соснах, мы — в своем же городе: ну никак не поймем, «где эта улица, где этот дом» и как до него доехать? Хорошо, что навигатор есть — достаточно включить...

Первая строчка: «Направляйтесь на юг».

Два слова всего, а эмоций... Ведь когда-то и впрямь «направлялись» (а кто-то — нет...), ведь столько всего пережили там, увидели, привезли... Ведь, как говориться, вилами по воде написано попадем ли туда еще?

Под богом.

Валентина ДОВНАР

От нее же:

Лучшая шутка на сегодняшний день: «Это правда, что у евреев сейчас 5781 год?» — «Да». — «Ради бога, расскажите, чем закончился 2020-й?!»

Выбор редакции

Общество

Готов к развертыванию «красных зон»

Готов к развертыванию «красных зон»

Минский научно-практический центр хирургии, трансплантологии и гематологии оказывал помощь пациентам с COVІD-19.

Общество

Столичная география: как выглядит Минск на старинных картах и планах

Столичная география: как выглядит Минск на старинных картах и планах

Предприятие «Белкартография» «выпустило уникальное источниковедческое издание «Минск на старинных картах и планах».