Вы здесь

Первым, кто назвал себя белорусом, был поэт, рожденный 460 лет назад


«Остановись, странник, кто бы ты ни был, и прости маленькое и большое, превышающее и наименьшее. Ты найдешь, что вечность под Богом — ничто, в одно мгновение значимость великих вещей обрушивается и уничтожается».

Поэт, рожденный 460 лет назад, включает эти слова в свой поэтический сборник — конечно, на латинском языке, ведь латынь — это же язык универсума, то, по чему узнают друг друга образованные люди Европы...

А в актах Альтдорфского университета за 2 декабря 1586 года он записался как «Solomo Pantherus Leucorussus» — Соломон Пантерус белорус. И так же назвал себя в переписке с немецким другом Конрадом Риттерсхаузеном.

Таким образом Соломон Рысинский вошел в историю как первый, кто назвал себя белорусом, а свою страну — Leucorossia, Беларусь.


Герб Остоя.

Рыцарь с мечом в свете лунном

460 лет со дня рождения... Конечно, из-за такой временной завесы мало что можно рассмотреть. Даже место рождения этого человека называлось разное — наиболее вероятно, что пришел на свет поэт и мыслитель Соломон Рысинский в семье небогатого шляхтича Феодора Рысинского в имении Кобыльники на Витебщине. Герб его был «Остоя» — рыцарский меч между двух полумесяцев, память о том, как рыцарь Остоя при лунном свете уничтожил вражеский лагерь.

Но Соломону было суждено завоевать словами больше, чем мечом.

Родился, однако, он во времена войны, и воспитывался, несомненно, как шляхтич. Будущим воинам не давали излишне баловаться — в младенчестве некоторых будили выстрелом в потолок, могли послать ночью с каким-либо заданием, например, сорвать с соседнего поля пару колосков. Чтобы страха не имел и привыкал без колебаний выполнять приказы. Объявит князь или король посполитое рушение — шляхтич должен оставить пиршества, охоты и молодую жену и тут же отправляться в армию. Коснулись чести — смывай кровью, совершили наезд на имение — защищай...

Но ясно, что и жажда знаний была у Соломона с младенчества... Начальное образование получать был послан при чужом шляхетском дворе. Там способного парня приметили придворные князя Юрия Радзивилла — похоже, речь идет о будущем епископе Виленском, сыне Николае Радзивилле Черном. Об этом свидетельствует и то, что Юрий Радзивилл учился в Лейпцигском университете, и туда же при его поддержке отправили Соломона Рысинского.

На то время Юрий был еще, как отец, протестантского вероисповедания, это впоследствии он вместе с братьями сделается упорным католиком. А пока бедный, но способный Соломон поступает в Лейпцигский университет, церковь которого в 1545-м была освящена Мартином Лютером, где жил дух Реформации, а на смену средневековой схоластике приходил гуманизм.

Януш Радзивилл, муж Софии Слуцкой.

В кампании Сенеки и Реформации

Нет сомнений, что все прогрессивные веяния и знания Рысинского усваивал, и ему было мало. Ведь впоследствии поступил в Альтдорфский университет возле Нюрнберга. И, безусловно, поэтический дар помогал пробиться — тогда каждый образованный человек должен был уметь написать оду, эпитафию, мадригал. Не зря вместе с упомянутым другом Риттерсхаузеном Рысинский комментировал римского поэта Овзония, комментировал также Овидия, Плаута, Клавдиана, анализировал письма Сенеки. Писал на латыни, пользовался польским... Но создавал и на родном старобелорусском языке. В виленских изданиях Мамоничей исследователи нашли три его эпиграммы: «На герб ясневельможного пана Остафея Воловича...» (1585), «На гербы... Льва Сапеги» (1588), «На гербы ясневельможного пана... Теодора Скумина» (1591). Известно и то, что перевел он с белорусского на латынь стихи еще одного нашего поэта того времени — Андрея Римши.

И пусть кто-нибудь усомнится в старинности истории белорусской литературы...

Можно представить, как в том виде, вызревании национальных идей на перекрестках Европы и молодой мыслитель Рысинский осмысливает свою принадлежность к конкретному народу и месту тому народу. Он не считает себя ни поляком, ни литовцем, ни русским. Поэтому и понадобился термин — белорус. Исследователь Олег Латышонок в качестве доказательства приводит цитату из письма Рысинского к Риттерсхаузену об употреблении притяжательных прилагательных: «Еще и сейчас московиты, белорусы (Leuсorussi) и большая часть литовцев таким часто пользуются».

Именно там, в Альтдорфе, в 1587-м году, Рысинский издал свою первую книгу — «Epistolarum Salomonіs Pantherі lіbros duos», письма к родственникам, умерших и вымышленных лиц.

Превыше всего ставил Рысинский мастерство красиво выражать мысли: «горячо люблю тех, кто ценит и уважает достоинство этого дарования, настолько, наоборот, тех, кто либо не понимает, либо презирает такое чудесное проявление искусства, я отклоняю и уверен, что они вряд ли достоин называться людьми».

Януш Радзивилл, внук Перуна.

Учитель для богатых наследников

Человек ученый, учтивый, да еще поэт — магнаты были готовы на многое, чтобы заполучить такого в воспитатели для своих потомков. Напомню, что и белорус Симеон Полоцкий, когда попал в Московию, поражал всех, среди прочего, поэтическим мастерством, и сделался воспитателем будущего Петра I.

Соломон Рысинский также начал карьеру домашнего наставника. Учил недорослей, сопровождал их за границу — путешествия по Европе считались обязательной частью воспитания богатого шляхтича. И наконец попал к Христофору Радзивиллу по прозвищу Перун, сделавшись придворным поэтом и ментором его сына, а впоследствии и внука. Именно о грозном Перуне, получившем свое прозвище за «тактику выжженной земли», которой пользовался во время военных действий, написал свою стихотворную повесть Андрей Римша.

Эти Радзивиллы, как вы понимаете, кроткими характерами не отличались. Когда Рысинский попал во двор Перуна, а исследователи считают, что это было в 1596-м году, князь был женат в четвертый раз. У него имелся сын Януш от второго брака, от Екатерины Острожской, которая умерла быстро после родов. Третий раз Перун женился был с Екатериной Тенчинской, старше его, со своими детьми. Она была вдовой Слуцкого князя Юрия Олельковича и богатства имела немеряные. А в 1593-м овдовевший Криштоф Радзивилл Перун женился в четвертый раз, с Альжбетой из Острожских, устроив скандал не то что на все литвинские земли — на всю Европу. Дело не в том, что четвертый брак считался грехом, и на него нужно было взять специальное разрешение. Но Альжбета была родной сестрой второй жены Перуна, тетей Януша Радзивилла. А это уже считалось кровосмешением.

Перун долго добивался разрешения на брак — и вовсе не из-за большой любви. А потому, что Альжбета Радзивилл была вдовой Брестского воеводы Яна Кишки и имела огромные владения, опекуном над которыми как раз и был назначен Перун. Такой соблазнительный кусок, да под носом... Альжбета также была заинтересована в браке, который защитит ее от наскоков родственников мужа...

Разрешения на брак никто не давал, Папа Римский не откликнулся, так как Перун был упорным протестантом, единоверцы по всей Европе также отказали... И Кристоф Радзивилл плюнул на все условности и обвенчался.

Если подсчитать, получим, что во время появления Рысинского на службе у Кристофа Перуна ему было около 26 лет, а Янушу Радзивиллу около 17-ти. Не такая большая разница в возрасте, да и Януш скорее всего в это время просвещался в Европе. Так что воспитательный пыл, наверное, был направлен на младшего сына Радзивилла Перуна, также Криштофа, от брака с Екатериной Тенчинской, который родился в 1585-м.

На пересечении магнатских интриг

Во всех исследованиях говорится, что Рысинский был не просто воспитатель и придворный поэт, но для Перуна стал советником, единомышленником в кальвинизме и в борьбе с арианами. Арианство — ответвление протестантства — тогда вступило в силу в княжестве, именно во владениях Яна Кишки, первого мужа четвертой жены Перуна, они получили наибольшую поддержку. Говорят, Перун еще и для того добивался скандального брака, чтобы, расторгнув волю Кишки, повыгонять кощунников, закрыть на полученных с приданым жены землях арианские школы и типографии.

Рысинский, хороший полемист, не мог не участвовать в диспутах с арианами. Не мог остаться в стороне и от событий, связанных с браком Януша Радзивилла и Софии Слуцкой, внучки третьей жены Радзивилла Перуна, Екатерины Тенчинской. Сирота и богатая наследница София была самой соблазнительной невестой для жадной магнатерии. Но ее опекун Иероним Ходкевич и Радзивилл Перун, недавние друзья, поссорились из-за ее наследия (Ходкевич кое-что от приданого подопечной присвоил). Януша спустили с лестницы в доме невесты, едва не возникла война. Говорят, молитвы Софии, которая признана ныне святой благоверной, помогли все решить миром.

София умерла, не оставив детей, и Соломон Рысинский написал очень красивую эпитафию на ее смерть.

Благодаря этому браку, после смерти Софии в 1612 году Радзивиллы получили Слуцк. Там Рысинский какое-то время жил и работал. Известно, что Януш устроил в Слуцке протестантскую школу, а Рысинский написал для нее устав.

Кристоф Радзивилл Перун, при дворе которого работал Соломон Рысинский.

Два Криштофа, два Януша, один Соломон

Радзивиллы-реформаторы открывали школы и типографии... И Рысинский пользовался этим в полной мере. В Любче напечатал книгу о делах своего владыки, Криштофа Радзивилла, добавив стихотворное описание Ливонской войны. Издал сборник панегирических стихов, в которых прославлял действия Радзивиллов. А в 1618-м — первый в мире сборник славянских народных поговорок и пословиц, в количестве 1800, которые собирал три десятилетия. Записывал по-белорусски, переводил на польский и латынь, искал аналоги в древнеримском и греческом языках... Около полутысячи тех пословиц и сейчас живут в Беларуси! Хотя в названии звучит «польские», установлено, что собирал Рысинский их в околицах Слуцка и Несвижа. Вот что переиздать бы, с переводом на современный белорусский!

Как раз в те годы, когда Соломон писал и издавал книги, его опекуны участвуют в войне со шведами. Перун, выиграв несколько славных сражений, умер в 1603-м году. Кристоф Радзивилл и Януш проявляют себя как способные военачальники. А Януш еще и поднимает шляхетский рокаш против короля.

Но в те неспокойные времена появилось у Соломона Рысинского еще одно важное занятие. В 1612-м году у Кристофа Радзивилла, младшего брата Януша, который пошлюбовался с Анной из Кишек, родился сын Януш. Его воспитателем также стал Соломон Рысинский.

Согласитесь, можно запутаться в именах... Поэтому и встречаются иногда утверждения, что Рысинский с детства воспитывал сына Кристофа Радзивилла Перуна Януша. Но речь о внуке Перуна.

Януш Радзивилл окончил кальвинистскую Слуцкую гимназию, устав которой написал его учитель, и также отправился учиться в Лейпцигский и Альтдорфский университеты. Но выедет он за границу в шестнадцатилетнем возрасте, на следующий год после смерти Соломона Рысинского.

Януш, внук Перуна, войдет в историю как упорный защитник идеи независимости Великого Княжества Литовского, как тот, кто на сейме воскликнет — «Придет время, — паны-поляки к двери не попадут: через окна их выбрасывать будем», намекая на события в Праге, когда немцев-католиков, уничтожавших их права, чехи-протестанты выкидывали в окна парламента. Он будет защищать права некатолического населения, заключить союз со шведским королем в надежде на создание независимого княжества, и погибнет, отравленный и объявленный предателем.

Кристоф Радзивилл, младший сын Перуна, ученик Соломона Рысинского.

Ничего, кроме книг

Судя по всему, не было у поэта-философа собственной семьи. И, несмотря на всю свою ученость, особых благ не обрел. Интересно, что при этом Рысинский — едва ли не единственный мыслитель того времени, оставшегося светского состояния.

Сохранилось свидетельство о сканировании поэта, который умер в 1625-м году в деревне Делятичи Новогрудского уезда: «В первый четверг после святого Мартина, после полудня, когда он за столом сидел, паралиж его взял и язык ему занял. Потом ночью имел кадук тяжелый раз сорок. Памяти не потерял и видения, что видно было из его жестов, которые указывал на напоминание ксендза Романовского, позволяя на закрепление его в вере и Надежде, о различных статьях. Поливки и воды разные пил, уже в воскресенье вечером больше глотать не мог, а все-таки кадук имел, хотя не так трудно и не так густо, вплоть до самой смерти. А с понедельника на вторник на рассвете, в шесть часов, при барине Наборовском и при ксендзе Романовском, которые давали молитвы, да при другой молодежи тихонько уснул в Господе после стонания тяжелого».

Похоронили первого человека, который назвал себя белорусом, в Любче. Его ученик Кристоф Радзивилл приказал «над могилой пана Рысинского высокий и хороший каменный столб вознести и мраморную таблицу в него поставить, а с тыла возле этого столба хороший курган насыпать». Осталось же после смерти Рысинского единственное богатство — книги. Зато, говорят, их было более тысячи, редкие издания и рукописи, по значимости библиотека была сравнима с королевской.

Исследователь Евгений Порецкий пишет: «Творческое наследие С. Рысинского, который от гуманиста-комментатора и исследователя античной литературы, преподавателя древних языков смог подняться до вершин гуманизма — обнаружения в народном языке родного края истоков мудрости, до последнего времени почти не исследовалось... Дать сегодня анализ творчества Рысинского и издать его произведения-то есть вернуть Беларуси одного из авторов высоких памятников культуры прошлого».

Слуцкая кальвиничская гимназия. Рисунок Наполеона Орды.

Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Название в газете: Лацінская песня беларускага Саламона

Выбор редакции

Экономика

На каких банковских вкладах заработаешь больше

На каких банковских вкладах заработаешь больше

Самые большие проценты — по рублевым депозитам.