Вы здесь

Тренер Сергей Грибанов: Спорт позволяет людям с инвалидностью реализовать себя


Если подбирать метафору к профессиональной карьере Сергея Грибанова, самой меткой будет — восхождение на гору. А путь туда, как известно, легким не бывает. Так и у него — разные города, разные профессии и жизненные обстоятельства. Но всегда — страстная любовь к спорту и желание проявить себя. Наконец — дошел, собрал коллекцию медалей с чемпионатов мира и Европы, Паралимпийских игр и не остановился. Сейчас Сергей Грибанов работает с паралимпийцами как тренер, физиотерапевт и массажист. Как это возможно — он рассказал «Звязде».


Фото Яна Хведчина.

— Сергей Михайлович, откуда у вас такая любовь к спорту?

— Мой отец — мастер спорта по самбо. Он военный, активно занимался военно-прикладными видами спорта. И папа всегда был или чемпионом, или призером округа. Мама каталась на лыжах, даже участвовала в соревнованиях. Видимо, любовь к спорту передалась мне через родительские гены. Но в детстве меня не брали в спортивные секции из-за нарушений зрения. Я был освобожден от физкультуры в школе, но нелегально ходил в спортивный зал в военной части, где служил папа. Мы тогда еще в Литве жили. После — работал слесарем на предприятии, там был отличный спортивный комплекс с бассейном, тренажерным залом, баней и даже боулингом. Для небольшого города Шяуляй в советское время это было в диковинку. А в 1993 году наша семья переехала в Дзержинск, и там я тоже пошел в тренажерный зал. Но спорт — это не только тренировки, это же соревнования и подготовка к ним, что и отличает спорт от физкультуры.

— И когда в вашей жизни начались систематические занятия спортом?

— В 1995 году я поступил в Гродненское медицинское училище, и там меня стали привлекать к соревнованиям, я хорошо познакомился с легкой атлетикой. А уже в 1996 году выиграл чемпионат страны по метанию диска. Потом были разные жизненные моменты. После училища работал в сельской больнице, и не всегда получалось тренироваться из-за шестидневной рабочей недели. Потом перешел на полставки и один день работал в больнице, один день — тренировался. Семья мне, конечно, спасибо не сказала, но так было надо. Моя спортивная карьера сложилась благодаря тренеру Александру Иннокентевичу Литвиненко. Он помог мне устроиться на работу в Минск, и я, наконец, смог совмещать работу и тренировки. С 1999 года у нас началось нормальное взаимодействие спортсмена и тренера, так как заниматься спортом «набегами» не очень эффективно.

— Извините за нескромный вопрос, но сколько вам было лет, когда вы начали карьеру спортсмена?

— В 1999 году мне было 27 лет и до 36 лет мои результаты только росли. В 36 лет я установил свои личные рекорды, и только потом начался спад. В первый год профессиональной карьеры, в 2000 году, я выполнил норматив на мастера спорта. А в 2001-м завоевал две медали на своем первом международном старте, на чемпионате Европы по легкой атлетике. В 2002-м завоевал лицензию на Паралимпийские игры 2004 года, где стал бронзовым призером в метании диска. И каждый год был на пьедестале или рядом с ним, но все никак не получалось победить. На Паралимпийских играх 2008 года в Пекине занял лишь четвертое место. Мог бы взять медаль, но помешали определенные организационные моменты.

— Какие?

— На Паралимпиаде в Пекине были объединены тотально слепые спортсмены и мы, атлеты с остаточным зрением. И у тотально слепых был сильный гандикап (способ уравнивания возможностей слабых участников соревнований с более сильными через представление им определенного превосходства. — прим. «Зв.»). И чтобы выиграть у тотально слепого, нужно было выступить как здоровый олимпиец. С гандикапами всегда возникало много трудностей, этот вопрос постоянно обсуждали. Потому что трудно справедливо оценивать выступления. И теперь на Паралимпийских играх разделяют спортсменов с остаточным зрением и тотально слепых.

— Для начала спортивной карьеры ваш возраст был достаточно солидным. Теперь как тренер вы взялись бы за «взрослого спортсмена»?

— Я считаю, что лучше поздно начать заниматься спортом, чем никогда. Я полноценно работаю тренером с 2013 года, и у меня ни одного спортсмена моложе 30 лет. Если человек склонен к определенной деятельности, то начинать можно в любом возрасте. Работа с паралимпийцами — это не только непосредственно тренировочный процесс, но еще и ряд организационных моментов, за которые отвечает тренер.

— Своей карьерой спортсмена вы довольны?

— Да, учитывая, что я никогда не считал себя очень спортивно одаренным человеком. У моего тренера Александра Литвиненко было два метателя — я и Юра Бучков, мы были своеобразными конкурентами. И тренировались мы одинаково интенсивно, но Юра был на шаг впереди. С течением времени я его обогнал. Спорт дал мне возможность поступить в Белорусский государственный университет физической культуры. Просто так человека с нарушениями зрения никто бы не взял, а паралимпийца — пожалуйста. Во время поступления был интересный эпизод. Комиссия смотрит аттестат, где нет отметки по физкультуре, по уставу университета зачислить такого абитуриента невозможно. А рядом — удостоверение мастера спорта международного класса, и как его не взять. Действительно, зачем мастеру спорта физкультура? Спорт позволяет людям с инвалидностью получить образование, зарабатывать деньги, посмотреть мир, благодаря выездам на соревнования.

— Как так получилось, что вы совмещали свои спортивные выступления, работу тренера и массажиста?

— Еще во время своей спортивной деятельности я на общественных началах помогал коллегам как массажист, так как имел определенные знания. Официально я закончил спортивную карьеру в 2012 году, когда занял шестое место на Паралимпийских играх в Лондоне. И после меня пригласили работать массажистом в нашу команду по легкой атлетике. Но с выступлениями я не попрощался. В 2015 году в качестве тренера готовил Александра Трипутя на Паралимпиаду в Рио, работал с Юлией Нежурой, был массажистом национальной команды и находил время на свои тренировки. И на чемпионат мира в 2015 году я поехал в трех ипостасях. И в этом же году на Гран-при завоевал лицензию для команды. И это была жирная точка в карьере. Стало понятно, что больше я такую нагрузку не потяну. И сейчас моя основная деятельность — медицинская работа, и как у тренера у меня не очень много людей.

— Сергей Михайлович, объясните, пожалуйста, в чем заключается работа спортивного физиотерапевта?

— На самом деле, называть меня физиотерапевтом не совсем правильно, это не соответствует Белорусской медицинской классификации. В наших медицинских учреждениях — это доктор, назначающий лечение, физиопроцедуры, ванны, лечебную физкультуру. Я больше занимаюсь массажем и мануальной терапией. Это улучшает кровообращение и лимфообращение, помогает психологически расслабиться. Был интересный пример. На Паралимпийских играх 2014 года биатлонист бежал два этапа одной эстафеты. И мне пришлось прямо на трассе его «восстанавливать» между этими этапами, времени, конечно, было очень мало. Но опыт был интересен. Зачем спортсменам восстановление организма, и так понятно. А сегодня, когда так остро стоит проблема допинга и когда запрещены даже некоторые витамины, роль немедикаментозных методов в подготовке спортсменов значительно возрастает. И если правильно их использовать, то эффективность тренировочного процесса увеличивается, соответственно, улучшается и результат на соревнованиях. Тем более, сейчас столько новых методов и курсов, были бы возможность и время, только и учился бы, повышая квалификацию.

— Вы рассказывали, что в своей работе используете метод прикладной кинезиологии. В чем его суть?

— Этот метод основан на мануальном мышечном тестировании, через которое можно много узнать о организме. Благодаря мышечным тестам, рефлексам можно понять, в каком состоянии находятся внутренние органы. И таким образом подобрать правильный рацион, медикаменты или даже составить план тренировки. Мышечные тесты показывают, что делается с организмом. Поскольку я активно «несу» метод прикладной кинезиологии в массы, мне хотелось бы, чтобы как можно больше специалистов им овладело. На Западе это уже достаточно распространенный метод, у нас он пока только набирает популярность.

— Работая с паралимпийцами, наверное, нужно досконально знать особенности здоровья каждого, чтобы правильно построить работу...

— За столько лет я уже досконально изучил каждого спортсмена. С физическими особенностями проще, но ведь нужно и хорошо понимать психологию человека. Часто говорят, что все болезни от нервов, но в том же медицинском училище мне не смогли объяснить, как психологические проблемы переходят в «механические». А когда я начал заниматься кинезиологией, то понял. При серьезных психологических проблемах, сильных переживаниях мышцы не работают так, как надо. И как при этом можно говорить о высоких результатах и рекордах? Психологическое состояние человека связано с физическим сильнее, чем кажется на первый взгляд. И поэтому еще одна моя задача как кинезиолога — направить мысли спортсмена в правильном направлении. И лучше это делать заранее, до соревнований. Если человек долгое время переживает, волнуется, у него перестраивается эндокринная система, меняется гормональный фон. За несколько дней трудно все это изменить. За годы работы я заметил, что много старых психологических проблем, даже не связанных со спортом, проявляются как раз во время соревнований. А где тонко, там и рвется.

— Человеку, который не занимается профессиональным спортом и не готовится к соревнованиям, следует обращаться к специалисту-кинезиологу?

— Если человек заботится о своем здоровье и хочет знать, в каком состоянии находится организм, то конечно стоит. Кинезиология рассматривает человека комплексно: мышцы, кости, внутренние органы, биохимические процессы, психологическое состояние. Она помогает найти главную причину нарушений. А как известно, в человеческом организме все связано между собой. Кинезиология помогала лечению, когда у меня болел ребенок или когда болел я сам.

— Чем в первую очередь должен обладать хороший массажист?

— Хорошими руками — они должны быть сильными, сухими и теплыми. Массажисту, как музыканту, нужен талант и врожденные особенности организма. Сила в руках, как музыкальный слух: либо есть, либо нет. В определенной степени можно натренировать руки, но без таланта большого успеха не будет. Когда я поступал в медицинское училище, у нас был профессиональный отбор, и не всех абитуриентов брали только из-за рук.

— Сергей Михайлович, до Парлимпийских игр в Токио остается меньше года. Как вы со своими спортсменами работаете по этому поводу?

— Поскольку тренерская работа — не основная для меня, подопечных спортсменов у меня немного. С Юлией Нежурой готовимся к отбору на Параолимпийские игры. В случае Юли перенос Паралимпиады на год оказался на руку. Правда, она перенесла коронавирус, который негативно повлиял на ее спортивную форму. Но, надеюсь, мы все наверстаем.

В моей группе работает мой товарищ Александр Суббота, также готовится к отбору на Игры. И я работаю с еще одним молодым спортсменом с нарушением слуха Андреем Фоменковым.

Конечно, спортсменам тяжело без соревнований, без них снижается мотивация к работе. Даже меня, опытного человека и уже недействующего спортсмена, огорчила новость о переносе Паралимпийских игр. Но ведь время идет и Игры все ближе. Надеюсь, что не отменят отборочные соревнования, ведь, честно говоря, сейчас мы живем только ими.

Валерия СТЕЦКО

Выбор редакции

Калейдоскоп

Тайны и открытия. Интересные новости из области науки

Тайны и открытия. Интересные новости из области науки

В Британии хотят создать летающий пассажирский автобус.

Общество

Уснуть за 60 секунд. ​Что делать с бессонницей?

Уснуть за 60 секунд. ​Что делать с бессонницей?

Сон — одна из основных потребностей человеческого организма.

Общество

Взаимопонимание во время капремонта: через штрафы или уговор?

Взаимопонимание во время капремонта: через штрафы или уговор?

Культура выполнения работ во время капремонта в Беларуси хромает, а технология — нарушается, свидетельствуют специалисты Госстройнадзора.