Вы здесь

Академик Александр Локотко создает яркие акварели и открывает феномен белорусского зодчества


Недавно благодаря выставке в Национальном историческом музее мы открыли для себя директора Института искусствоведения, этнографии и фольклора имени Кондрата Крапивы, академика Александра Локотко, знатока и защитника архитектурных памятников, с новой стороны: как художника. Его акварели — яркие, свежие, сочные, как говорит сам автор, «мажорные». Но и они посвящены главной теме его жизни — белорусскому зодчеству и его секретам, о которых мы и поговорили.


Фото Яна Хведчина.

— Вас знают как известного ученого, вы доктор исторических наук и доктор архитектуры, академик, профессор... Рисование для вас часть профессии или все же хобби?

— Мой отец был художником, работал в школе и создавал очень интересные иллюстрации к литературным произведениям. Также в нашей школе был театр: ставились спектакли, и надо было делать декорации. Поэтому я занимался живописью и графикой с раннего детства. Окончил архитектурный факультет БНТУ. Ну и, как говорится, это стало потребностью жизни, потому что чтобы не было внутреннего устремления к рисованию, я и на архитектурный, видимо, не поступил бы. Потом я работал в области реставрации в Музее народной архитектуры и быта, приходилось бывать во многих экспедициях: все это давало материал. Я знакомился с городами, местечками, памятниками, деревнями и хуторами, а также с красивыми пейзажами разных регионов Беларуси. И рисовал...

— Как вы определили феномен белорусского зодчества? В чем он?

— Это результат моей докторской диссертации. Я работал в научной области архитектуры примерно с семьдесят седьмого года. Роль в этом сыграли и многочисленные путешествия и экспедиции. Однажды мы проехали по Беларуси девять тысяч километров. Поэтому я имею конкретное и истинное представление о нашей архитектуре. Феномен заключается в синтезе строительных культур Востока и Запада. Это очень хорошо видно: именно здесь передовая позиция нашего зодчества. Все лучшее, что было создано восточнославянскими и западными культурами, отражено в нем. И то не просто слова: посмотрите на наши великолепные храмы, как православные, так и католические. Обратите внимание на замки, которые сейчас реставрируются. Другое дело, что наша страна, и я хотел бы, чтобы это прозвучало, относится к тем частям евразийского континента, которые больше всех пострадали от многочисленных войн разных веков. Например: замки, которых было около двухсот, а я их подсчитывал, когда писал диссертацию, почти все были уничтожены в годы Северной войны. Шведы просто их взорвали самым естественным образом. И поэтому наша страна покрыта руинами этих замков. Но руины — это тоже очень важный памятник. Посмотрите на Запад, как в той же Англии такие руины инсталируются и позиционируются. Поэтому для нас важно бережно относиться и к остаткам архитектуры, какими бы они ни были.

Недалеко от Минска, возле Музея народной архитектуры и быта, есть старинное городище. Это у слияния ручья Дуная и реки Менки. Есть гипотеза начала ХХ века, что Минск возник именно там. То городище можно сделать центром славянского единства: проводить фестивали, организовать певческое поле, как это сделано, например, в соседней Литве. Место, где собираются и поют десять тысяч человек. И работы много не надо: выкосить кустарник, сделать автостоянку, несколько зрительных площадок, а рядом — Музей народной архитектуры и быта. И все будет как положено.

— На достаточном ли уровне поддерживаются наши архитектурные памятники?

— Поверьте мне, во всем мире памятники поддерживаются не на сто процентов достаточно. Во всех странах прежде всего делается ставка на консервацию. А вот реставрируются действительно отличительные, исторически ценные сооружения. В большинстве стран Европы памятники в стадии консервации. Реставрация Парфенона и Колизея будет продолжаться многие десятки лет, буквально по одному кирпичу. Потому что реставрация — это потребность восстановить самым соответствующим образом. И к этому надо стремиться. В советские времена были сделаны существенные ошибки, которые потом ЮНЕСКО заметила. Например, Тракайский замок в Литве: то, что было потеряно, восстановили из обычного кирпича. Поэтому ЮНЕСКО не придала этому замку статус мирового достояния. А Мирский замок реставрировался почти сорок лет — работа была проведена качественно, и поэтому он получил международный статус научно-культурного наследия.

Арина КАРПОВИЧ

Выбор редакции

Общество

Как в молодой республике воплощали амбициозный проект университетского городка...

Как в молодой республике воплощали амбициозный проект университетского городка...

Отдельное место занимает здание гимназии Зубакина и Фальковича.

Общество

Почти каждый день на пожарах гибнут люди. Как не стать жертвой огня?

Почти каждый день на пожарах гибнут люди. Как не стать жертвой огня?

С началом отопительного сезона у коммунальных служб работы добавляется в разы.