Вы здесь

Маленькими шагами — к школе без буллинга, или Почему мы толерантны к травле?


Начало учебного года. В минской школе появляется новичок, который приехал в столицу из райцентра. Буквально с первых минут он становится объектом насмешек и издевательств со стороны своих одноклассников... Знакомая ситуация, правда? Особенно для тех, кому в школьные годы пришлось сменить учебное заведение. Кто-то из взрослых сам был когда-то жертвой школьного буллинга, кто-то — агрессором, но большинство занимали место в «зрительном зале» и были пассивными наблюдателями. Сочувствовали, но вмешиваться не решались, так как была угроза самим оказаться на месте жертвы. Если бы можно было вернуться назад и все изменить... Но машину времени пока не изобрели, поэтому наши моральные страдания мало кого сегодня интересуют. Или все-таки можно что-то изменить?


pixabay.com

Сделай свой выбор

Во время конференции «Школа без буллинга» состоялась презентация интерактивного фильма «Изгой», снятого киношколой-студией Андрея Полупанова по заказу информационно-консультационного учреждения поддержки учительских инициатив «ЭдКэмп». В аннотации к фильму зрителей предупреждают: «Разумно подходите к выбору действий. Помните, что от каждого вашего шага будет зависеть жизнь человека». На протяжении фильма они неоднократно будут стоять перед выбором и голосовать. Сюжет далее развивается в зависимости от того, какой из предложенных вариантов был выбран. Поэтому у фильма три разных финала. Сумеет ли новичок влиться в новый коллектив и какой ценой? Это решать зрителям...

Конечно, у каждого, кто сталкивался с буллингом, своя история и своя психическая травма. Раньше считалось, что травля начинается, когда приходит ученик, который резко отличается от всей остальной группы, и та, чтобы сохранить свою целостность, начинает его выгонять. Но травить могут и активных, общительных детей. Особенно достается отличникам-«ботаникам». Проблема не в конкретном ученике, а в том, что так вести себя с одноклассниками считается допустимым. А еще есть мнение, что булинг, как и кризисные ситуации, является неотъемлемой частью взросления, что это «школа жизни», поэтому подросткам необходимо справляться с этим самостоятельно. В реальности только для очень сильной личности булинг может стать причиной для роста, от которой он оттолкнется и пойдет дальше. А большинство из тех, кого в детстве травили, в будущем не раскрывают свой потенциал, у них занижена самооценка, они более склонны в молодом возрасте к суицидам, тревожным расстройствам и депрессиям.

— Я постоянно занимаюсь последствиями буллинга и хочу заметить, что в каждом агрессивном ребенке есть большое количество нереализованных нужд, — рассуждает Андрей ШАБАНОВ, психолог, тренер, руководитель развивающего центра для детей и подростков «Смелее». — На мой взгляд, стремление школы к стандартизации не дает детям возможности полностью себя реализовать и толкает их к «неэкологическому поведению». Еще одно мое наблюдение: жертвы агрессии — это, как правило, хорошо воспитанные дети, которых родители с раннего детства делали «удобными». Приходит ко мне 16-летний подросток, который знает два иностранных языка, играет в шахматы, занимается плаванием, а ты видишь перед собой «выдрессированную модель», без собственных устремлений. Задача родителей — создание условий для воспитания личности, а мы стараемся защитить их от всего, что только возможно, и все решаем за них.

Пример такой матери, которая также поспособствовала буллингу своего ребенка, как раз и был продемонстрирован в интерактивном фильме «Изгой».

Различные «оттенки»

— Не стоит путать агрессию с буллингом, — предупреждает старший преподаватель БГПУ им. М. Танка, научный сотрудник РНПЦ психического здоровья Наталья ГРЕБЕНЬ. — Агрессия — не всегда булинг. Это очень важный механизм защиты человека, отстаивания им своей позиции, своего «я», и она жизненно необходима. Нельзя относить все защитные реакции, которые не касаются травли другого человека, к буллингу. Агрессия — непреднамеренная реакция, например, на то, что кто-то нарушил твои личные границы, а булинг — всегда умышленное причинение вреда другому человеку, причем это не одноразовое явление, а регулярное и может длиться месяцами.

Наталья Гребень около шести лет изучает ситуацию с буллингом в белорусских школах. Она поделилась результатами своего исследования, которое охватило около 150 учеников минских школ. Исследование реализовывалось с позиции жертвы, а не агрессора или наблюдателя, потому что если человеку плохо, то он будет об этом говорить. Совсем небольшое количество отбракованных анкет свидетельствует как раз о том, что эта тема небезразлична школьникам.

После обработки данных получились следующие результаты: 68 процентов подростков испытывают булинг время от времени, 17 процентов — никогда, а 14 процентов — постоянно. Кстати, мальчиков чаще подвергают социальной изоляции и исключению из группы.

— Изучались наиболее распространенные признаки буллинга, — говорит Наталья Гребень. — «Когда я иду в школу, мне неспокойно», — так ответили 75 процентов школьников. «Были случаи, когда одноклассники портили мои личные вещи» (71 процент). «Перед школой у меня что-то болит, я чувствую себя плохо» (67 процентов). «В классе я чувствую себя напряженно» (65 процентов). «Были ситуации, когда я чувствовал ненависть со стороны одноклассников» (64 процента). «Некоторые одноклассники обращаются ко мне, используя прозвище» (63,5 процента), «....могут меня пнуть или ударить» (58 процентов).

— В буллинге много оттенков, — замечает Наталья Гребень. — Подросток может испытывать отвращение, презрительность по отношению к однокласснику. Это другая эмоция, но она — тоже проявление буллинга. А вот использование прозвища может быть и не оскорблением, а только элементом субкультуры: все зависит от того, как относится к ней подросток, вызывает ли она у него эмоциональные переживания.

pixabay.com

Молчаливые свидетели

Учительница белорусского языка и литературы Юлия НЕКРАШ поделилась одним из приемов, который она использует в работе со своими учениками. Призналась, что когда взяла классное руководство, то сама непосредственно на практике столкнулась с буллингом:

— Я приношу на классный час корзину с яблоками. Их ровно столько, сколько учеников в классе, плюс один «сверху». Выбираю произвольно яблоко, предлагаю детям найти в нем недостатки (ты слишком кислое, не имеешь аромата, у тебя много пятнышек и так далее) и сказать ему об этом. Можно не только сказать, но и тыкнуть карандашом или сжать. После того как яблоко возвращается ко мне, кладу его в корзину. Благодарю учеников за игру и угощаю их фруктами из корзины, давая возможность самим выбирать. Практика показывает, что «раненое» яблоко остается последним (все его игнорируют), и это служит основой для дальнейших разговоров на тему буллинга. А если бы на месте яблока оказался человек? В частности, буллинг в этой ситуации фактически запустил учитель. Но мало кто из детей отказывается «обидеть» того, кто ничего плохого тебе не сделал. Все или участвуют в травле, или являются молчаливыми свидетелями...

«Надо перестать говорить о буллинге как об аномальных единичных случаях. Травля — очень распространенное явление в школе, просто многие умалчивают эту проблему, — говорит учительница. — По оценкам европейских исследователей, в роли жертв трав в разные периоды своей жизни побывали 50 процентов детей, а 10–15 процентов школьников находятся в этой ситуации в данный момент. Каждый день они идут в школу как на наказание. А мы хотим их чему-то научить в то время, как они заняты выживанием. Чаще всего, если приходится все-таки как-то реагировать на факты буллинга, мы ищем виновного, готовим отчет о принятых мерах (как и кого наказали) И... закрываем вопрос. Наше общество очень толерантно к травле...»

Кстати, как вы думаете, кто знает больше всех в школе о том, что кого-то из детей травят? Это технические работники: они видят детей вне уроков, в столовой, гардеробе, на коридорах и так далее, но педагоги редко интересуются их мнением.

Новые лидеры

— Если школьник, которого травят, ищет помощи у учителя, это можно считать большой удачей, потому что дети не склонны обращаться за помощью к взрослым, рисковать своим авторитетом — ты вроде бы расписываешься в собственной беспомощности, — подчеркивает руководитель Городского научного общества учащихся на базе Минского государственного Дворца детей и молодежи Александр СТЕПУЛЕНОК. — Но, к сожалению, учителя часто сами не знают, как выйти из ситуации. А дети, как правило, транслируют в школьном коллективе те модели поведения, что есть в их семье. Много зависит от стиля воспитания: авторитарный он или демократический? Замечено, что часто объектами травли становятся мальчики, матери которых проявляют гиперопеку, и девушки, у которых, наоборот, холодные отношения с матерью. Когда отец в семье — агрессор, дети повторяют его роль в школе. Социальное неравенство также, к сожалению, имеет место и является причиной травли.

Александр Степуленок рассказал, что существуют мобильные программы, направленные на предупреждение буллинга. Одна из самых известных и отмеченных наградами — ReThink. Это инновационная, ненавязчивая, запатентованная технология, которая эффективно обнаруживает и останавливает ненависть в интернете, прежде чем будет причинен вред. Заменив собой клавиатуру на мобильном устройстве, Rethink «присутствует» во всех приложениях (от текстовых программ и почты до мессенджеров и социальных сетей) для обнаружения там оскорбительных сообщений в режиме реального времени. Фактически это приложение помогает обуздать импульсивное поведение подростков и страхует владельца гаджета от поступка, о котором он может позже пожалеть. Если кто-то начинает писать что-то оскорбительное (а в программе содержится «архив» всяких оскорблений), на экране появляется окошко с предложением «Погоди! Ты уверен, что хочешь отправить это сообщение?» Как показало исследование, более 93 процентов авторов останавливаются на этапе модерации.

Разработала мобильную программу 13-летняя Триша Прабху (сегодня изобретатель и социальный предприниматель уже обучается в Гарвардском колледже). Как и многие современные молодые люди, Триша также стала жертвой киберзапугивания. А когда она прочитала в СМИ трагическую историю молодой девушки, погибшей в результате самоубийства после кибердечений, взялась за дело-начала искать эффективное предупредительное решение проблемы онлайн-ненависти. Так появилась мобильная программа ReThink, охватившая 5,5 миллиона учащихся из 1,5 тысячи школ по всему миру. Ее скачали более 500 тысяч раз. Сейчас программа доступна на шести языках, но, к сожалению, русского языка пока нет. Александр Степуленок предлагает создать команду, чтобы сделать ее русскоязычную версию.

Триша Прабху разработала одну из самых известных мобильных программ против кибербулинга ReThink. Фото: trishaprabhu.com

Сегодня ReThink — больше, чем просто технологический продукт. Это движение, призыв к действию, толчок к прекращению ненависти в интернете и воспитания ответственных цифровых граждан. А Триша Прабху является послом движения против запугивания в сети и провела более 50 выступлений в 30 городах.

Кстати, американский журнал Тіmе, который ежегодно выбирает «Человека года», в 2020-м создал новую категорию «Ребенок года». В общей сложности за это звание боролись более пяти тысяч претендентов, из которых отобрали пять финалистов, а победила 15-летняя исследовательница в сфере высоких технологий Гитанджали Рао из штата Колорадо. Этой чести девушка удостоилась за умение применять инновационные научные идеи в решении реальных проблем и мотивацию других подростков. В частности, Гитанджали создала браузерное расширение Kіndly, способное распознать травлю в интернете, а также технологию обнаружения свинца в питьевой воде. По мнению Time, номинация «Ребенок года» должна служить «барометром для оценивания новых лидеров самого молодого поколения Америки».

Надежда НИКОЛАЕВА

Выбор редакции

Общество

Краски войны. Пять картин художников-очевидцев

Краски войны. Пять картин художников-очевидцев

Война — одна из тех тем, которые никого не оставляют равнодушными.

Спорт

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Черный пояс по таэквондо и светлый путь по жизни пловца-паралимпийца.

Экономика

Поиск новой съемной квартиры — вопрос всегда волнующий. Как избежать обмана «арендаторов»?

Поиск новой съемной квартиры — вопрос всегда волнующий. Как избежать обмана «арендаторов»?

В недвижимости, где крутятся большие деньги, попасть на мошенников довольно легко.