Вы здесь

Незавершенные произведения классиков


В истории белорусской литературы хватает тайн — особенно горько, когда речь идет о пропавших бесследно рукописях, которых до жути много... Но есть и произведения, что иногда и печатались, но по разным причинам остались незаконченными, и мы можем только гадать, как бы их завершили авторы.


Давайте вспомним некоторые из таких произведений и поразмышляем над их судьбами...

1. Янка Купала. «Горислава»

«Не хочу разути рабынича, а за Ярополка иду!»

(Из ответа Рогнеды — княжны Полоцкой, Владимиру — князю новгородскому).

Фото: pixabay.com

Такой эпиграф взял Янка Купала к поэме «Горислава», начатой им в 1912 г. в Окопах, куда любил приезжать к матери и сестре. Однако написал лишь задел в стиле древних былин и первый раздел. Сохранился план поэмы, из которого следует, что автор опирался на сюжет о дочери полоцкого князя Рогнеду из Лаврентьевской летописи. Горислава — имя, которое возьмет себе Рогнеда, которой изменит муж, будущий киевский князь Владимир.

Почему произведение не было завершено?

Есть разные версии... Одна — Купалу не устроил образ главной героини: нельзя показать классовое противостояние. Подтверждение — что сразу после брошенной «Гориславы» Купала в тех же Окопах написал поэму «Бондаровна», где смелая простая девушка борется против жестокого князя. По другой версии, Купала, описывая образ непокоренной Рогнеды, хотел призвать Беларусь к возрождению:

Калі ж, калі ты, родна маці...

Да нова збудзішся жыцця?..

Рогнеда подходила сюда очень хорошо, и поэма не была закончена по другим причинам.

Каким могло быть продолжение?

Рукопись нашел поэт Валентин Тавлай, когда начал работать в только что созданном Купаловском музее. Было две редакции отрывков. Судя по началу, имели бы мы эпическую поэму о судьбе Беларуси, об идее национальной независимости, на летописный сюжет накладывались бы рассуждения современников Купалы и его самого.


2. Ядвигин Ш. «Золото»

Антон Левицкий, который писал под псевдонимом Ядвигин Ш., напечатал свое крупное прозаическое произведение «Золото» в газете «Беларус» в 1920 г. Где-то его называют романом, где-то-повестью, так как оно осталось незаконченным. Возможно, в основу положен реальный случай, который Ядвигин Ш. услышал во время своих многочисленных путешествий по Беларуси. Страсти в деревне шекспировские: Зося любит Алексу, которого хотят женить на богатой Прузыной. Зося подговаривает влюбленного в нее Василия бросить Прузыну в колодец, но обвиняют в этом, к ужасу Зоси, Алексу, и Зося выходит замуж за Василия. Основная идея — пагубная власть денег над людскими душами.

Почему произведение не было завершено?

Причина, скорее всего, в плохом здоровье автора. Осенью 1920 г. он, совсем уж больной, выехал в Вильно, где издал свои «Воспоминания», которые также остались незавершенными, а в 1922 г. умер.

Каким могло быть продолжение?

Подсказка есть, ведь финал произведения Ядвигин Ш. вынес на самое начало: это смерть престарелой дочери Василия и Зоси Прузыны, ставшей обезумевшей нищей.


3. Кондрат Крапива. «Медведичи»

Знаменитый баснописец печатал Роман «Медведичи» в журнале «Полымя рэвалюцыі» в 1932–1933 гг. В конце 1932 г. появилось отдельное издание с пометкой «Книга первая». Крапива тогда высказался: «По линии творчества я работаю сейчас над романом „Медведичи“. Первая книга этого романа уже вышла из печати. Она охватывает восстановительный период, совпадающий с первым периодом моего творчества, и хоть частично восполняет пробел в отражении мною классовой борьбы на селе».

Говорят, что именно незавершенные «Медведичи» подтолкнули Мележа к написанию знаменитой «Полесской хронике»

Почему произведение не было завершено?

В стране начинались репрессии, создание колхозов сопровождалось страшной жестокостью, художественные произведения на эту тему изучались под лупой на предмет идеологических недостатков, и замысел Крапивы как-то угас. Первая книга романа стала последней. Сам автор говорил об этом неохотно, но не возражал, если причиной называли неблагоприятные политические обстоятельства.

Каким могло быть продолжение?

Как писал сам Крапива, «вторая книга будет посвящена организационному и хозяйственному укреплению колхозов. Материал для этого у меня есть довольно богатый. Вся забота в том, чтобы правильно отразить этот важнейший момент в реконструкции сельского хозяйства, и вместе с тем, чтобы произведение вышло интересным событиями и богатым яркими образами».


4. Михась Лыньков. «На красных лядах»

«Повисло солнце над крутой горой.

Оно все ниже и ниже опускается над землей, вот уселось уже на сук виловатого дуба — на горе, поверх кручи. Кажется, сгибается сук под солнцем и вот-вот скатится оно, бряхнется на землю, расколется на блестящие осколочки».

Так начинается роман Михася Лынькова «На красных лядах», который печатался в 1934-м. Автор был не из литературных рядовых, редактировал журнал «Полымя рэвалюцыі», поэтому с публикацией проблем не имелось.

Но на первой части под названием «Тихие хутора», в конце которой возвращаются с фронтов Первой мировой войны сельчане, все и закончилось.

Почему произведение не было завершено?

Лыньков как никто был в курсе ударения на литературу... Как раз обрушились на романы, где показывалась современная белорусская деревня, и безопаснее было поставить точку на экскурсе в ее прошлое.

Каким могло быть продолжение?

Автор задумывал эпическое полотно о том, как революция меняет деревню. Его амбиции иллюстрирует эпопея «Векопомные дни», которую он писал после войны, размахнувшись так, что пришлось сокращать четыреста страниц. Интересно, что у Василя Быкова есть рассказ «На черных лядах», в котором показана сцена расстрела «антисоветских элементов» во времена революции.


5. Кузьма Черный. «Ветер и пыль»

Разделы из романа «Ветер и пыль» были напечатаны в журнале «Узвышша» в 1927–29 гг. Там изображаются образы «и поселковцев, и хуторян, и местечковцев» в эпоху войн и революций. Идея: «народ — это миллионы индивидуальностей, каждый со своим индивидуальным обликом и судьбой, хотя и подчиненными одному закону жизни — национальному и государственному», народ — не пыль на ветру, поднятом революционной вихрем.

Почему произведение не было завершено?

«Змитрок Бядуля изуродовал свой большой роман „Иосиф Крушинский“, начатый им еще в 1928 году, Кузьма черный прекратил работу над романом „Ветер и пыль“, из которого были отпечатаны только фрагменты, а второй роман „Иди, иди“, начатый им перед разгромом, смял и испортил полностью», — писал критик-эмигрант Антон Адамович.

Разгром, о котором упоминается — процесс по мифическому «Союзу освобождения Беларуси», который начался в 1930-м, когда арестовали сотни творцов.

Петр Васюченко писал так: «Жизненная драма Кузьмы Чорного — драма неполной самореализации. Судьба предначертала ему стать великим и написать роман века, но этот роман Черный не успел закончить, так как короткая жизнь пошла на борьбу с антилитературными обстоятельствами. „Боже, напиши за меня мои романы, разве так молиться, что ли?“ — это как эпитафия по незаконченному роману века, который он мечтал написать всю творческую жизнь».

Каким могло быть продолжение?

Как писал сам Черный, он мечтал создать единый романный цикл об истории белорусского народа. «Цикл этих произведений будет идти не только по линии хронологии, а одновременно и по линии идейных категорий (носителями которых есть человеческие образы): Отечество, собственность, закон, родство и т. д.»


6. Михаил Зарецкий. «Кривичи»

О романе «Кривичи» Михася Зарецкого заговорили в 1929 году — как пример использования порочного метода «переданной трибуны»: автор переключает внимание читателя на отрицательных, читай — идеологически неправильных, героев.

В романе современники узнавали известных белорусских деятелей. В образе главного героя, Андрея Березовского, был якобы изображен Вацлав Ластовский, в образе совки Малаховича видели Янку Купалу, в образе Куравкевича — профессора Михайлу Пиятуховича. Герои размышляют над «национальным вопросом», звучат крамольные мысли о формальной белорусизации типа «политика торговцев с рынка, которые... обращаются всегда к крестьянам в родном их языке, чтобы... легче одурачить их...» Председатель ЦКК ВКП(б) по обследованию практики национальной работы в БССР Затонский заявил, что Зарецкий «выражает в открытую симпатии националистам, которые ставят превыше всего свою „батьковщину“ (родину), издевается над белорусизацией, как средством обмана».

Почему произведение не было завершено?

Есть сведения, что роман был закончен. Но Зарецкого в 1937-м арестовали и расстреляли. Продолжение «Кривичей» исчезло — похоже, было изъято.

Каким могло быть продолжение?

Замысел автора — показать становление национальной идеи. Интересно, что, как пишет Антон Адамович, Зарецкий, чтобы спастись, «возобновил публикацию своего романа под другим названием — «Смерть Андрея Березовского» (1931), но и на этот раз ему удалось отпечатать только одну заключительную часть...»


7. Иван Мележ. «Полесская хроника»

Многие забывают, что «Полесская хроника» Ивана Мележа осталась незаконченной. Первую часть, «Люди на болоте», Мележ завершил в 1961 г., следующую, «Дыхание грозы», писал четыре года. Книга из «Полесской хроники» «Метели, декабрь» вышла только в 1978 г. Между тем, известно, что книг задумывалось больше — пять, возможно, шесть. Остались отдельные наброски, тем более, какие-то сцены Мележ обычно писал заранее, не придерживаясь хронологии.

Почему произведение не было завершено?

Читала версию, что Мележ уже не знал, как обходиться дальше с героями, о чем свидетельствует замедление темпа работы. Даже третью часть фактически не окончил. Но самое очевидное — болезнь, которая заставила преждевременно уйти из жизни. Дочь Людмила вспоминала:

«Никогда не забуду, как мы с мамой вычитывали текст романа „Метели. Декабрь“ для журнала, и в заключении там шла пометка: „Продолжение будет“. Папа зашел в комнату, его взгляд упал на эти слова, и он в раздумье сказал: „Кто знает — будет или не будет...“»

Какое могло быть продолжение?

Есть предполагаемые названия частей следующих книг эпопеи — «За осокою берег», «Зверь следит из заросли». В одном из найденных в архивах эпизодов главный герой Василий Дятлик оказался на фронте. Он сидит в окопе и мечтает о родных Куранях. Есть описание снесенных Кураней, куда Василий вернулся после войны, наброски о раскулачивании старого Корча, идущего по деревне, который кланяется и просит у всех прощения. Но неизвестно, вошли бы эти наброски в готовые произведения. Анну Чернушку автор планировал или свести с коммунистом Миконором, или вернуть к Василию.


8. Владимир Короткевич. «Колосья под серпом твоим».

Первая часть эпопеи впервые напечатана в журнале «Полымя» в 1965 году в № 2–6. После больших дебатов и нападок на автора было отстояно право на публикацию романа отдельным изданием, которое и совершилось в 1968 году. Известно, что по замыслу должно было быть три части: «Восход (Сияние дня)», «Брань» и «Воронье (Голгофа)». В первой Короткевич хотел показать вызревание восстания 1863–1864 гг., во второй–само восстание, в третьей — его разгром. Но первая книга была издана под названием «Исход источников» и при издании разделена на две. Впоследствии появилась повесть «Оружие» — ответвление от «Колосьев», которую многие воспринимают частью продолжения. Некоторые считают частью продолжения и рассказ «Синяя-синяя».

Почему произведение не было завершено?

О том, было ли написано продолжение «Колосьев», спорят до сих пор. Одни ссылаются на слова Короткевича, как ему трудно писать дальше, так как придется показывать гибель любимых героев, поэтому и не дописал. Другие, в том числе Адам Мальдис, верят, что продолжение было, его в 1982 году украли из квартиры Короткевичей по улице Карла Маркса.

Каким могло быть продолжение?

Как и говорил Короткевич, будущеее его героев, участников раздавленного восстания, печальна. В разделе «Январским темным рассветом», опубликованном в «ЛиМе» в 1963 году, казнят Франса Раубича — шурина Алеся Загорского. На обсуждении романа в 1967 году Короткевич говорил, что ему нравится такая концовка: князь Алесь Загорский и крестьянский повстанец Корчак после покушения на Александра II пытаются перейти границу, где их избивают. А в черновиках писателя можно найти такую запись: «Сял. варта. Б'юць. Апошн. позіркам і як вішн. сонца... Серабрыстыя аблокі. Канец.»

Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Название в газете: «Серабрыстыя аблокі. Канец.»

Выбор редакции

Общество

В Будславе из-за пожара обрушилась крыша одного из красивейших костелов страны

В Будславе из-за пожара обрушилась крыша одного из красивейших костелов страны

Величайшая святыня — икона Матери Божьей Будславской — перевезена в безопасное место.

Общество

Краски войны. Пять картин художников-очевидцев

Краски войны. Пять картин художников-очевидцев

Война — одна из тех тем, которые никого не оставляют равнодушными.

Спорт

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Алексей Талай: Я себе поблажек не даю

Черный пояс по таэквондо и светлый путь по жизни пловца-паралимпийца.