Вы здесь

Судьба восьми тетрадей рукописей поэта Адама Гуриновича осталась неизвестной


Адаму Гуриновичу (1869–1894) выпала короткая жизнь и драматическая судьба. Его имя сгинуло бы в неизвестности, если бы не сохранилась часть его творческого наследия, что чудом уцелела и уже после его смерти, в 1920–1921 годах, увидела свет. Даже в фундаментальной «Истории белорусской литературы» Максима Горецкого Адаму Гуриновичу досталось несколько строк. Исследователь отмечает влияние творчества Франтишка Богушевича (Матея Бурачка) на Адама Гуриновича, что вылилось в проницательном стихотворении: «Дзякуй табе, браце Бурачок Мацею». Неблагоприятное было время для осмысления значения Адама Гуриновича для белорусской литературы и вообще для белорусского национального движения.


Адам Гуринович стоял в начале своего жизненного пути и мог вырасти в выдающегося поэта или быть значимым деятелем национального возрождения, да вот ранняя смерть перечеркнула все его мечты и усилия. Тем не менее мы вспоминаем Адама Гуриновича, как представителя новой белорусской литературы, поэта-демократа, хотя его поэзия еще ученическая, несамостоятельная и мало примечательная. Он был из тех, кто искал новые средства и способы борьбы с царизмом. Восстание 1863–1864 годов ярко показало слабость народного сопротивления военной силе царской власти. Пострадал и отец Адама Каликст Гуринович, которого арестовали за помощь повстанцам, но все же освободили на поруки. Он женился на Элеоноре Сенявской и родили с ней на свет четырех сыновей и двух дочерей.

Адам Гуринович родился после первенца Юзефа 13(25) января 1869 года в материнской фольварке Ковали (ныне Ковальки Мядельского района Минской области). Впоследствии семья переехала в Кристинополь Свенцянского уезда, совместное имение Каликста и его брата Абдона. Родовитое происхождение Гуриновичей (род известен с XVI века) не давал семейного достатка. Смерть главы семьи в 1876 году еще больше усугубила положение Гуриновичей. Надо было надеяться на свои силы. Чтобы дать образование детям, молодая вдова приобрела в Вильнюсе небольшой домик. Учеба в Виленском реальном училище (1879—1887 гг.) дала Адаму не только технические знания, которые можно было практически использовать в жизни, но и явилась школой духовного взросления. Адам собирал белорусский фольклор и писал стихи. Это увлечение стало для Адама более чем увлечением, если не целью жизни, так довольно серьезным делом. Уже будучи студентом Петербургского технологического института, он переписывается с известным этнографом Яном Карловичем, делится с ним своими мыслями и собранным материалом, просит прислать белорусские этнографические сборники. Познакомился он со стихами Франтишка Богушевича и был поражен. Неслучайно искренне написанные строки в стихотворении «Дзякуй табе, браце, Бурачок Мацею»:

Дзякуй табе, браце, і за тыя словы,

Што ўспомнілі звукі нашай роднай мовы,

Бяры, браце, дудку, наладзь і жалейку,

Няхай песнь смутная ідзе ў калейку

І будзіць у сэрцах мысль аб лепшай долі,

Якой мы не зналі дагэтуль ніколі.

Это было творческое пожелание не только поэту, но и самому себе, ведь его жизненной целью станет «будзіць у сэрцах мысль аб лепшай долі». Возможно, в своих произведениях Гуринович и сгущал краски, описывая бедственное положение народа. А выясняется, что и новые помещики ничем не лучше старых господ — одно и тоже.

Перш душылі паны,

Што шляхтай зваліся

Цяпер с… сыны

За нас узяліся.

Ані той, ані сёй

Не далі нічога,

Нашу ж працу ў свой

Кішэнь пакавалі.

Известно, что крестьянство консервативное и робкое в своих решениях, мужик будет терпеть не ради страха или привычки, а ради своей семьи и по традиции роптать на горькую долю. Для Гуриновича положение народа — это единственный общий стон всего народа «Над няшчаснаю доляю сваёй». В поисках выхода Гуринович, как и многие его современники бросается на модный тогда марксизм, ищет ответы в демократической литературе. Каким должно быть справедливое общество? И как его построить? Восстания приводили к поражению, крови и героическим жертвам, только возрастали репрессии, укреплялось зло.

Быть поэтом, да еще революционным, а еще хуже белорусским тогда воспринималось, как тяжкое преступление, чуть ли не бунт против царского строя. Полиция обратила пристальный глаз и на Гуриновича — председателя «Кружка молодежи польско-литовско-белорусской и малорусской». Из перехваченного письма Гуриновича к своей подруге Станиславе Петкевич в Цюрих полиция узнала, что кружок интересуется революционной (разумеется, запрещенной в России) литературой, в том числе книгами Маркса, Энгельса, Плеханова. Этого было достаточно, чтобы за Гуриновичем начали следить. В Вильню, где в то время находился Адам, пришла специальная телеграмма из Департамента полиции — заключить под стражу «политического арестанта». Гуриновича арестовали 16 июня 1893 года в его виленском доме. При обыске полиция нашла «значительное количество преступных изданий», в том числе и восемь тетрадей с рукописями на «белорусском наречии». Вот эти тетради больше всего заинтересовали полицию, интересны они и для нас. Что у них было? Фольклорные записи или произведения самого Адама Гуриновича? Понадобился специалист, понимавший «белорусское наречие». И выяснилось, что в одной из тетрадей «помещены статьи явно революционного содержания в смысле польского восстания». Содержание других тетрадей по мнению следствия не имели ничего «предосудительного». Жаль, конечно, что эти тетради не найдены.

Около года Гуринович прозябал в тюрьме, только уже смертельно больного тифом его освободили под надзор полиции и отправили умирать домой в родительское имение Кристинополь. Он надеялся одолеть болезнь и мечтал о «будучай працы на ніве роднага краю з думкаю будзіць і клікаць да жыцця мову і літаратуру беларускага народа», — как отмечал Бронислав Тарашкевич. Однако болезнь была сильная, вскоре 14 января 1894 года Адам Гуринович умер и похоронен в фамильном склепе на кладбище Кристинополя.

Из неизвестности имя Адама Гуриновича вернул деятель белорусского движения Бронислав Тарашкевич, который встречался с его сестрой Констанцией и братом Яном и британкой Яниной, от которых узнал о его драматической судьбе и получил сохраненные произведения — стихи и переводы на белорусский язык Мицкевича («Вялля»), Пушкина («Эхо»), Некрасова («Мороз»), Алексея Толстого («Осень»), Каспаровича («Весна», «Гібніць зарання столькі цвяткоў»). Вскоре, в газете «Беларускі звон» в 1921–1922 годах, произведения Адама Гуриновича вышли в свет. Так был возвращен в нашу литературу почти утраченный поэт. Действительно, написанное остается!

Витовт ЧАРОПКО

Выбор редакции

Общество

Как защититься от мошенников в сфере современных технологий

Как защититься от мошенников в сфере современных технологий

Фишинг, вишинг — два кита киберпреступности.

Общество

Арктическое вторжение на смену теплому воздуху. Когда ждать первый снег? Прогноз от Дмитрия Рябова

Арктическое вторжение на смену теплому воздуху. Когда ждать первый снег? Прогноз от Дмитрия Рябова

С чем связана такая осенняя изменчивость погоды и когда ждать первый снег.