Вы здесь

Почему общество должно адаптироваться к потребностям и особенностям каждого человека


Оксана КИРИЛЮК — экономист-международник по образованию, популяризатор современной науки, преподаватель авторского курса и мастер-класса по ландшафтному дизайну, основательница студии бальных танцев, занимается охраной животных, продвижением женских инициатив, усвоила профессию сварщика, а еще она единственная в Беларуси женщина — кузнец ручной ковки. Александр СЕВЕРИН — преподаватель компьютерных наук в Минском государственном колледже электроники. Вячеслав ГРИНЮК — совладелец транспортной компании, которая является официальным партнером «Яндекс-такси», имеет в ведении около 100 водителей с отсутствием слуха (среди них четыре девушки). Студент четвертого курса из Нигерии Тимоти КУМАОН, родной язык — английский, получает высшее образование в нашей стране и осваивает белорусские традиции. Что объединяет всех этих людей? «Эксклюзивно? Инклюзивно» — именно так была сформулирована тема дискуссии, которая прошла в рамках второй недели профессионального образования. Как подчеркивают ее организаторы, это была попытка научиться говорить о важном, так как инклюзия — понятие очень широкое. Все мероприятия недели прошли в рамках проекта «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси», который финансируется Европейским союзом и реализовывается в партнерстве с министерствами образования, труда и социальной защиты и республиканским институтом профессионального образования.


Фото: pixabay.com

Интеллектуальная работа для незрячих

Долгое время в нашем обществе считалось, что инвалидность — это определенная обделенность судьбой. Но жизнь не стоит на месте: постепенно общественные установки, хоть и медленно, но все-таки меняются. Сейчас в развитых странах инвалидность рассматривают скорее как определенный образ жизни при определенных сложившихся обстоятельствах у человека. Вот такое корректное и нейтральное определение — без упора на сожаление, без снисходительного отношения и взгляда сверху вниз — скорее с чувством определенного понимания обстоятельств, в которых оказался человек и к которым он должен приспособиться.

Александр Северин — сам незрячий, полностью потерял зрение в 20-летнем возрасте, но он учит программированию подростков с ослабленным зрением. На базе Минского государственного колледжа электроники в 2006 году был создан Центр профессиональной и социальной реабилитации для лиц с особенностями психофизического развития. Если раньше подростки с инвалидностью могли рассчитывать только на овладение профессией мастера по ремонту обуви или швеи, то сейчас имеют возможность получить высокоинтеллектуальную специальность. В центре готовят техников-программистов, операторов ЭВМ, специалистов по компьютерной графике, измерителей электрофизических параметров изделий электронной техники, специалистов по микро- и нанотехнологиям. Есть и другие профессии: токарь, слесарь-сборщик бытовой техники, слесарь механосборочных работ. Подготовка идет на двух уровнях: можно получить профессионально-техническое и среднее специальное образование.

Группы для особых учащихся — малочисленные, по 8–10 человек. Сделано это для того, чтобы была возможность индивидуального подхода к каждому подростку. Здесь занимаются парни и девушки с нарушениями опорно-двигательного аппарата, зрения и слуха, с расстройствами аутистического спектра.

— Незрячие не любят слово «слепой», — констатирует Александр Северин. — У нас даже организация, объединяющая незрячих людей, называется Белорусским обществом инвалидов по зрению, а не обществом слепых, как в России. Но инвалидом я себя тоже не чувствую. Правильнее было бы говорить, наверное, о социальной инвалидности, а не о медицинской. На самом деле у незрячих людей не так много возможностей для получения профессии и будущего трудоустройства. И это, скорее, интеллектуальная, а не физическая работа: незрячие могут оказывать юридические услуги, психологическую помощь, быть музыкантами, работать в диспетчерских службах на телефоне. При обучении слабовидящих работе на компьютере мы используем специальные дисплеи, позволяющие выводить информацию с экрана компьютера в виде текстовой информации шрифтом Брайля. Но незрячие могут работать и без этого дисплея, только за счет специального программного обеспечения — это значит, что для работы им хватает обычной клавиатуры, системного блока, наушников и звуковой карты.

«Если вы видите человека с белой тростью, не бросайтесь ему помогать, не поинтересовавшись, а нужна ли ему ваша помощь. Не стоит думать, что он совершенно беспомощен. Тем более не вырывайте у него с руки трость. Я готов остаться на улице без одежды, а вот остаться без трости — ни в коем случае, — предупреждает Александр Северин. — К тому же вы не знаете, какую реакцию можете получить в ответ. Правильно будет подойти, поздороваться и спросить, требуется ли ваша помощь. Хоть я и незрячий, но ваши соболезнования мне не нужны. И я никогда не буду работать и откажусь от любого предложения, если буду чувствовать, что это делается из-за того, что меня жалеют…»

На языке жестов 

Вячеслав Гринюк — инвалид по слуху. Когда появилось Uber-такси, он трудоустроился туда водителем. Потом в компанию приходили такие же, как он, ребята, и Вячеслав фактически работал посредником между ними и администрацией. Объяснял их служебные обязательства, как общаться с клиентами, нюансы будущей работы. А затем у него возникла идея открыть свой бизнес и помогать ребятам с потерей слуха. Пассажиры, которые пользуются «Яндекс. Такси», наверное, сталкивались в поездках с молчаливыми водителями, но появление современных гаджетов очень упрощает коммуникацию. Вячеслав вспомнил случай, когда такси вызвала семейная пара. К клиентам направили машину с глухим водителем. Те попросили увеличить скорость, так как у женщины начались родовые схватки. На вопрос, а почему вы не вызвали скорую помощь, ответ был: «Вы приехали бы быстрее». Будущая мать попала в роддом за считанные минуты до родов…

Сегодня водители с отсутствием слуха и речи занимаются в компании Вячеслава также грузоперевозками — и ни одной жалобы или замечания за год на их работу не поступило. В дальнейших планах — организовать еще и курьерскую службу.

Людмила СТОМА — переводчик с языка жестов в территориальном центре социального обслуживания населения Фрунзенского района столицы — говорит, что в США язык жестов — третий по популярности среди изучаемых. И там гораздо проще при обращении в ту или иную организацию встретить специалиста, который поймет человека без слуха. По ее мнению, было бы полезно и в наших школах изучать хотя бы «азы» жестового языка, что позволило бы разрушить существующие барьеры. Несколько лет назад была создана экстренная служба сурдоперевода, где контактирование происходит в видеочате. При обращении гражданина сурдопереводчик, выступая в роли диспетчера, передает сообщение в экстренные службы и информирует обратившегося, что его заявка принята и через какое время будет оказана необходимая помощь.

Вячеслав Гринюк констатирует, что не всегда люди ведут себя корректно по отношению к людям с отсутствием слуха. В переполненном общественном транспорте часто можно услышать: «Ты что, глухой?«А человек, к которому обращаются, на самом деле не слышит. Можно просто осторожно прикоснуться рукой, чтобы привлечь его внимание. А при других обстоятельствах к людям, которые не слышат, лучше обращаться, глядя им в лицо, а вот физический контакт нежелателен. Это все основы инклюзивного этикета, которому нигде у нас не учат.

Вопреки стереотипам

В общем, четкое понимание того, что каждый человек имеет право и может быть включен в нормальную жизнь, — один из самых главных постулатов инклюзии в образовании. Но инклюзия — процесс, затрагивающий не только сферу образования. Он призван разрушать барьеры в сознании общества, делать его более толерантным, гуманным и открытым к разнообразию вообще…

Например, студент из Нигерии Тимоти Кумаон признался, что примерно два года не мог адаптироваться в нашем обществе без знания языка. Климат — другой, еда — непривычная. Никто его не понимал. Точно так, как не понимают глухонемых и язык жестов. Проблематично быстро адаптироваться на новом рабочем месте любому иностранцу, даже при отсутствии проблем с речью, и им также требуется инклюзия.

Оксана Кирилюк сегодня занимается любимым делом — ручной ковкой. Она уверена, что не бывает женских и мужских профессий, и несколько лет назад организовала фотовыставку «ее дело» — о белорусках, которые нашли себя в редких профессиях: подземный рабочий, лесничий, электромонтер, сварщик, водитель-испытатель, мехатроник и других. Их выбирают немногие из женщин — и остаются у них немногие. Белоруски сочли их интересными и перспективными, исходя из собственных убеждений, независимо от мнения окружения и стереотипов в обществе.

— Люди, которые занимаются чем-то непривычным для окружающих, испытывают дискомфорт от того, как их воспринимают, — говорит Оксана. — А когда пытаешься доказать им свою позицию, непонимание возрастает в геометрической прогрессии. Мне проще говорить, что я художник по металлу, чем то, что я кузнец. Увы, но реакция общества на тех людей, которые вышли вне установленные рамки, останавливает менее решительных. Не бывает женских и мужских профессий — это разделение существует только в нашей голове.

Новое мировоззрение

Инклюзию часто сравнивают с культурным разнообразием. И это не удивительно, ведь в современном мире под ней понимают все, что позволяет окунуться в среду возможностей и расширить свой опыт.

А приспосабливаться к реалиям и условиям окружающего мира и общества должен не только человек с инвалидностью — общество также должно адаптироваться и приспосабливаться к нуждам и особенностям каждого человека, с инвалидностью или без нее. Все это называется инклюзией — процессом реального вовлечения всех людей, в том числе и с инвалидностью, в активную общественную жизнь. Но работа по формированию толерантности, инклюзивной культуры является, пожалуй, одной из наиболее сложных задач.

Пока, к сожалению, у нас по отношению к инвалидности и инвалидности преобладает медицинский подход, а требуется — социальный. И кому, как не педагогам, быть первыми в искоренении стереотипов? Инклюзивное образование — это прежде всего новое мировоззрение, система других отношений, где приоритетом являются не академические успехи, а формирование способности жить в обществе, где признается и уважается разнообразие, ценится уникальность каждого человека.

От инклюзии в образовании выиграют и обычные дети. У них развивается безбарьерное мышление. Инклюзивная среда учит находить сильные стороны в каждом и не прицеплять ярлыки. Инклюзивный опыт поможет ребенку в будущем, если оно будет контактировать с кем-то отличным от него. Встречая человека на коляске на улице, он уже не будет отводить глаза, пугаться, жалеть. Инклюзия — это не история о сожалении…

Есть вопросы и по медицинскому допуску к получению образования по той или иной специальности. С одной стороны, ввиду ограниченных физических возможностей потенциального абитуриента для медика очевидна опасность овладения им теми или иными профессиональными компетенциями. Но, с другой стороны, может, имеет смысл рассматривать получение профессионального образования как самостоятельную ценность, без привязки к возможности работы по полученной специальности. Просто как один из важных этапов жизни людей с особыми потребностями?

— Лично я считаю, что белорусское общество не сильно продвинулось в вопросах инклюзии. Мы любое отличие воспринимаем как повод выгнать человека из общества, — поделился своим мнением Александр Северин.

Татьяна ЖУК, директор Брестского областного центра коррекционно-развивающего обучения и реабилитации, рассказала, что проводила анкетирование более 500 человек. На вопрос «Что вы чувствуете и чувствуете ли барьер, когда видите человека с тяжелой формой инвалидности?», 90 процентов признались, что их охватывают страх, сожаление, душевная боль. «Это отрицательные эмоции, препятствие в восприятии человека, который непохож на тебя, — констатирует специалист. — Поэтому нам нужно много работать в направлении социальной инклюзии…»

Кто-то очень метко сравнил инклюзию с большим симфоническим оркестром, где мы все вместе репетируем и пытаемся создать музыкальный шедевр. Смысл не в том, чтобы все делали все одинаково, а в том, чтобы возможности каждого понимали и принимали.

Надежда НИКОЛАЕВА

Название в газете: Эксклюзіўна? Інклюзіўна!

Выбор редакции

Политика

Кризис на границе. Вся оперативная информация на четверг

Кризис на границе. Вся оперативная информация на четверг

Оперативная информация с белорусско-польской границы.

Общество

Ольга Чемоданова: «Если случилась беда — идите туда, если можете помогать — помогайте»

Ольга Чемоданова: «Если случилась беда — идите туда, если можете помогать — помогайте»

Еще недавно Ольга Чемоданова считалась лицом белорусской милиции.

Общество

«Красная линия» для двух женщин. Могут ли свекрови и невестки жить дружно?

«Красная линия» для двух женщин. Могут ли свекрови и невестки жить дружно?

Отношения со своей матерью и свекровью — это две совершенно разные истории.

Политика

Кризис на границе. Вся оперативная информация на среду

Кризис на границе. Вся оперативная информация на среду

Оперативная информация с белорусско-польской границы.