Вы здесь

... Сладостная «власть книги»


Месяц, а может и больше, на рабочем столе лежит одна и та же книга — второе издание «Власти над книгой» Олега Георгиевича Ласунского. Москва, «Книга», 1980-й... Экземпляр минского книжника Олега Судленкова. 


«Власть книги» ему подарил автор. В год издания. И книге, и автографу — уже за сорок... «Тезке моему Олегу Судленкову — в память о давних и с надеждой на будущие библиофильские встречи. Ол. Ласунский св. Воронеж-град 4. X/ 1980». Открываю обложку — и знакомлюсь сразу с двумя экслибрисами. Перед глазами — книжный знак работы томского художника В. Марьина. На экслибрисе: древний переписчик летописей. И — надпись: «Не найдется ли для „Власти книги“ местечка на Ваших полках? Олег Ласунский». А на левой стороне — экслибрис Олега Александровича Судленкова. Коршун с графически вычерченными крыльями набросился на... книгу. У второго, переработанного и дополненного издания «рассказов о книгах и книжниках» «Власть книги» — эпиграф (слова Н. Смирнова-Сокольского из его «Рассказов о книгах»): «Книга щедро расплачивается за любовь к ней. Книга учит даже тогда, когда вы этого не ждете и, может быть, не хотите. Власть книги огромна...» 

Уже все это — предмет для отдельного эссеистического размышления. А откроем книгу дальше — и в этом лирическом книговедческом повествовании, где и сухие факты наполнены эмоциональной окраской, можно безвозвратно утонуть. 

После первого, воронежского, издания «Власти книги» к ее автору пришло множество писем... «... посыпались со всех сторон читательские письма (по сию пору они бережно сохраняются в отдельной папке), — написал О. Ласунский в предисловии к изданию 1980 года. — Письма были разные. Один из корреспондентов, помнится, обвинил меня чуть ли не в идеализме. Его твердое убеждение состояло в том, что речь следует вести не о „власти книги“, а о „власти над книгой“. Тогда я оправдывался, ссылаясь на метафорический смысл заглавия и еще на что-то. А надо было бы ответить с большим достоинством: ведь, в самом деле, власть книги — прежде всего старинной, редкой, ценной — не только огромна, но и глубоко пленительна». И еще: «Среди тех, кто откликнулся добрым словом на первое издание рассказов, моему сердцу особенно дороги имена книжников-ветеранов. Многих из них, увы, уже нет в живых. П.Н. Берков, Б. С. Боднарский, В. А. Рождественский, Н. И. Мацуев, Н. С. Ашукин... Эти люди сами изведали сладостную „власть книги“ и умели поддержать в других библиофильский пыл. Великое им спасибо! Не могу не упомянуть и ныне покойного патриарха „книжного цеха“ Алексея Алексеевича Сидорова, который никогда не отказывал в дружеской помощи. 

... На многое с годами смотришь, как известно, иными глазами. Покинули этот мир некоторые мои герои — Л. А. Литошенко, С. М. Деноткин, С. П. Фортинский. Но не хотелось менять запись живых бесед с ними. Поэтому автор ограничился лишь самыми необходимыми уточнениями и дополнениями. В книгу включены новые материалы, публиковавшиеся в периодической печати последних лет. Рассказы предназначены в основном для начинающего библиофила». 

Второе издание «Власти книги» составлено следующим образом. Текст — 207 страниц — в одной книге. В качестве иллюстраций — только форзацы к разделам. Художники — Семен Верховский и Юрий Ващенко. Во второй книге — 120 страниц — только иллюстрации, с короткими цитатами к главному, что составляет тему того или другого раздела. Пролистывание второй книги, знакомство с богатейшим иллюстрационным материалом — своеобразное визуальное чтение. Олег Ласунский втягивает в читателя в «сладкий плен», доказательно, убедительно рассказывает о редких книгах, редких удачах книгособирателей, сохранивших последующим поколениям читателей что-то удивительно магнетическое... Многие страницы «Власти над книгой» — о прижизненных изданиях произведений Александра Сергеевича Пушкина, о книжниках, разыскивающих эти раритеты. 

Меня во «Власти книги» больше всего «цепляли» за живое не столько интересные истории книг, сколько рассказы о книжниках, библиофилах. Один из них — «Подвиг библиофила», посвященный воронежскому врачу Савелию Моисеевичу Деноткину (родившемуся, кстати, в Беларуси, в Березино, в 1895 году). Читаем у Ласунского: «... В его жизни всегда соседствовали две страсти — медицина и книги. Первая как будто пересилила, и он стал врачом. Он очень гордится своей профессией и всегда рад видеть бывших своих пациентов, спасенных от тяжкого недуга. 

Книги остались увлечением. Сделаться специалистом в книжном деле не довелось. 

Но пред лицом книги равны все — и официальные представители науки о книге, и просто люди, ее обожающие. Равны потому, что и к тем, и к другим она одинаково щедра...
Я люблю слушать рассказы Савелия Моисеевича о воронежской старине...» 

Первую библиотеку уроженец Беларуси, воронежский врач С. Деноткин собрал к началу Гражданской войны. Искорку книжного собирательства в душу Савелия заронил преподаватель воронежской гимназии Щемелинов, организовавший литературно-краеведческий кружок. Гимназист Деноткин зачастил в книжный магазин. Когда не хватало денег, отправлялся на Щепной базар, где шла расторопная букинистическая торговля. Продолжал покупать книги и будучи студентом Харьковского университета. Посылки с книгами отправлял в Воронеж. К началу гражданской войны молодой Деноткин стал владельцем библиотеки в три тысячи томов. Сам Савелий в это время находился в санитарном управлении штаба Южного фронта... Покидая Воронеж, белогвардейские банды Мамонтова и Шкуро мчались по Неёловской (Пятницкой). Обозы с награбленным добром неслись во всю силу... Некий мародер, воспользовавшись суматохой, заскочил в домик Деноткиных. Через минуты на мостовую полетели разорванные книги, потом повалил черный дым... Такое несчастье постигло первую библиотеку Савелия Деноткина. 

Вернувшись к мирной жизни, затиснув в душе и сердце боль по потерянным книгам-друзьям, врач начинает новое собрание. Были на этом пути и яркие удачи. Помогая рассортировать библиотеку ушедшего из жизни городского архитектора Доссе, Савелий получил в подарок «Иллюстрированный альбом к роману „Евгений Онегин“ А. С. Пушкина. 48 неизданных рисунков акад. Павла Петровича Соколова». Альбом отпечатан очень роскошно. В количестве 200 экземпляров. Деноткину попал экземпляр под номером 91... К началу Великой Отечественной войны библиотека Савелия Моисеевича насчитывала около десяти тысяч томов. Читаем у О. Ласунского: «... Зажигательная бомба угодила в дом, словно фашистский лётчик целил именно в это мирное хранилище книг. От вчерашней библиотеки осталась горка пепла. Еще можно было разглядеть черные остовы отдельных экземпляров — книги сопротивлялись, не желая умирать. Но стоили прикоснуться к ним, и они печально рассыпались в прах». Пережить такое не каждый сможет... 

Но руки у Савелия Деноткина не опустились. И когда «Власть книги» издавалась впервые, о великом воронежском книголюбе, в коллекции которого была рукопись «Горе от ума. 1824 год», Ласунский писал следующее: «Шли годы, и все выше поднимались на крутые полки тома. Сейчас они уперлись в самый потолок — их более четырех тысяч. И чуть ли не каждый день на полках появляются новоселы...» 

... Второе издание, две книги, обернутые еще в одну единую бумажную суперобложку с оглавлением и одной иллюстрацией, было выпущено тиражом 15 000 экземпляров. «Двухтомник» московского издательства «Книга» отпечатан в московской типографии N 5 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли по адресу : Москва, Мало-Московская, 21. 

«Власть книги», у которой в 2021 году был хороший юбилей — первое издание вышло в 1966 году, а это значит, что 55 лет назад, — требует новых встреч с читателем. Уверен: у книги будет, должен быть заинтересованный читатель. 

... Дополнением к первому изданию «Власти книги» стала глава «Драгоценные автографы», посвященная собирателю Якову Сергеевичу Сидорину и его библиотеке. Среди нескольких разделов книжного собрания Сидорина основу составляют книги XIX века. Около 1000 томов. И открывается раздел первым изданием «Слова о полку Игореве» (Москва, 1800 год). Подавляющее большинство книг в библиотеке Якова Сидорина отличается изумительной сохранностью. Отдельная часть библиотеки — издания, имеющие отношение к Воронежу, его истории. Яков Сергеевич, житель города на Неве, — уроженец Воронежа... На примере библиотеки земляка-воронежца Олег Ласунский убедительно показывает широкую роль частных собраний в историческом воспитании общества. И Яков Сидорин тоже совершил свой «подвиг библиофила», как, впрочем, и другие герои книги «Власть книги»... «... Библиотека Якова Сергеевича Сидорина, — так заканчивает раздел „Драгоценные автографы“ О. Ласунский, — может соперничать сейчас с самыми именитыми собраниями. Многолетний количественный рост книг привел в резкому качественному сдвигу: неведомая прежде частная коллекция приобрела несомненное общественное значение». Пожалуй, в этом и кроется сила книжного собирательства, его главный характер служения Книге и служения Книги... Этим — эмоциональным накалом страстей во имя служения библиофильства, книгособирательства общественным интересам — интересна, притягательна и сама «Власть книги» великого книжника XX и XXI веков Олега Георгиевича Ласунского. 

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Выбор редакции

Общество

Инновации в строительной науке. Как создать то, что никто до сих пор не создавал?

Инновации в строительной науке. Как создать то, что никто до сих пор не создавал?

Строительные идеи разрабатываются в лаборатории одного брестского ученого.

Спорт

Алексей Хатылев: От Пекина не стоит ждать быстрых секунд

Алексей Хатылев: От Пекина не стоит ждать быстрых секунд

Вскоре в Пекине зажжется огонь XXІV зимних Олимпийских игр.

Общество

Белоснежные мечты. Почему на Новогрудчине вытинанку называют выбиванкой

Белоснежные мечты. Почему на Новогрудчине вытинанку называют выбиванкой

Бумага стала отличной альтернативой дорогим ажурным тканям.