Вы здесь

«Звязда» увидела, как в одной из гомельских здравниц живут беженцы из Украины


«Это теперь точно будет Год Беларуси!» — узнав, что к ним в «лагерь» приехала корреспондент белорусской газеты, просит передать низкий поклон нашему народу Александр. Он – яхтенный капитан, моряк гражданского флота из Севастополя. Вместе с несколькими десятками «братьев и сестер» по непредвиденному боевому крещению был эвакуирован российскими военными из Вышгородского района Украины в Беларусь.​


Встречаю Александра в фойе одного из корпусов Гомельской здравницы. Здесь отдельные комнаты отдают беженцам из соседней страны. Правда, в самом санатории слово «беженцы» в адрес этих мужчин, женщин и детей не слышно, только — «наши гости». В первые дни российской военной операции на Украине эта здравница приняла более 120 «гостей». Теперь те, кто определился с дальнейшим местом пребывания, уезжают. Другие продолжают жить в санатории, пока ждут восстановления документов или решения по статусу беженцев. Заселяются и новенькие. Поэтому в фойе, где копаются люди с пакетами-коробками, детскими колясками, чувствуется потрясенная атмосфера.

— После взрыва моста через реку Ирпень, это в 20 километрах от Киева, жители нашего поселка Глебовка Вышгородского района Киевской области стали заложниками ситуации. Закончились продукты, не было воды, газа, электричества, — рассказывает Александр.

Накануне спецоперации он вместе с женой приехал на ее малую родину в Глебовку. Хотели навести порядок на кладбище, подготовить к весеннему сезону родительский дом.

— На Киевском направлении сразу открыли зеленые коридоры, и жена моя, киевлянка, уехала, а я остался, чтобы добираться обратно в Севастополь. Пошел на блокпост, к начальнику российского гарнизона, отвечающему за этот район. Сказали, будет собираться колонна. За неделю собрали, и нас в Беларусь приехали 35 человек, много детей. Очень хорошо в Беларуси приняли, просто как родных. Вот тебе и страна, которая в этом не участвует, которую везде в Европе обзывают «режимом», — выражает позицию севастопольских марок на родном для него русском языке.

Александру удалось взять билет из Гомеля до Москвы, оттуда — до Севастополя. Его краткий рассказ свидетельствует: политические разногласия больно ударили по семье:

— Жена сейчас во Львове, собирается во Францию или Германию. Не зря говорят, что революции и войны проходят по семьям, и это самое страшное.

Русский моряк осекается. Мимо проходит худощавая женщина небольшого роста. Он представляет ее с большим почетом в голосе: «Хотели убить людей или что и попали как раз в ее дом. Чудом-чудом выжила. Эта беда в нашем селе всех объединила». Женщине из «глебовского» зеленого коридора приходится объяснять, что без камеры, что не буду снимать и писать фамилию, если она не захочет. Только когда прикасаюсь к руке, смотрю в глаза и говорю: «я Наташа», женщина приближается к моему лицу, буквально шепчет: «Я Оля, из Глебовки. Приехали з русийскими солдатами, с чуловіком и сыном».. Она чуть не плачет. Одета очень просто. Говорит, что работала санитаркой в больнице, ее дом накрыло «градами». «Ми вижили, не поранені, а сусідку вбило, я тільки встигла іі мертву витягнути», — продолжает по-украински жительница Глебовки.

Чтобы оказать психологическую помощь после пережитого, в этой Гомельской здравнице ведут прием два специалиста. За такой помощью могут обратиться и сотрудники учреждения, работающие с украинцами, добавила заместитель директора здравницы Олеся Гороховская.

— Они приезжают в состоянии шока. Слушаешь и вместе переживаешь все. Многие своих родных убитых успели только закрутить в тряпки, как-то прикрыть, не смогли похоронить, даже попрощаться, ведь нужно было спасаться самим, детей спасать, — делится она.

Олеся Александровна говорит, что в корпусе для «гостей» из Украины стараются заселять отдельно русских и украинцев. Спрашиваю, были ли конфликты? Отвечает: «Нет».

— Делаем так на всякий случай, потому что люди в основном в посттравматическом шоке, неизвестно, как могут себя повести, — объясняет Алеся Гороховская и отмечает, что некоторые гости просят не трогать их вообще, не обращаться к ним и не лезть с разговорами и расспросами.

Заместитель директора пользуется возможностью провести экскурсию по корпусу и проследить за несением дежурства ответственным сотрудником на посту в фойе. Дежурство налажено круглосуточно. Фиксируются все заявки на медикаменты, средства гигиены, детское питание. В корпусе отдельные комнаты отведены под продукты, гигиенические средства, гуманитарную помощь и вещи.

— Оказывают помощь нашим гостям из Украины учреждения здравоохранения, предприятия, организации не только из Гомеля, но и из Речицы, Светлогорска, Минска, — подчеркивает начальник отдела маркетинга здравницы Сергей Шершнев. — Нас спрашивают, как перечислить деньги, как помочь. Мы подчеркиваем, что лучше оказывать помощь, как финансовую, так и гуманитарную, через организации Белорусского Красного Креста.

Спрашиваю, Что за велосипеды стоят в фойе корпуса. Оказалось, эти четыре «железных коня», на удивление, без поломок вывезли семью с ребенком и их другом из Киевской области. 13-летняя Анита подтверждает: это она с родителями и их другом Русланом на велосипедах преодолела более 200 километров. Руслан ищет свою семью, которая осталась в Чернигове. Три недели его родные не выходят на связь.

— Мы строители. Я уехал из Чернигова к другу в Киев: нужно было помочь с заказом по ремонту, — вступает в беседу по-русски Руслан. — Когда все это началось, пешком подались к Михайловке-Рабежовке, потому что там ждали жена друга и его дочь Анита. Шли 14 часов. Когда стали заканчиваться продукты, решили, что нужно выбираться из страны.

Руслан с друзьями поменяли у местных жителей еду на велосипеды. Ехали на Беларусь проселочными дорогами. Прошли около 30 блокпостов, около 25 населенных пунктов. Ночевали в деревнях. «Ехать было страшно, слышали взрывы, иногда люди, когда узнавали, что мы едем в Беларусь, высказывали негатив. В Бубенцах хотели побить, не дали нам ночлега, прогнали», — говорит Руслан.

Анита на мой вопрос, плакала ли, признается: сильно плакала, когда на блокпосту военные забрали телефон. «Я поняла потом, что это не самое страшное», — делится девочка. Теперь Руслан и семья Аниты решают, куда податься дальше. Есть варианты поехать в Москву к знакомым или просить статус беженцев, остаться жить и работать в Беларуси.

Узнаю о еще одной семье, которая приехала на Гомельщину на обстрелянной машине с тремя детьми. Это Алексей и Алена — молодые родители из деревни Сукачи, что тоже в Вышгородском районе Киевской области. На руках у них — две дочери 11 и семи лет и сын Федя. Малышу год и восемь месяцев, но уже почувствовал, что такое война, уверен отец.

— Когда были обстрелы, мы в свой подвал, а там вода стоит. Я успел поддон забросить только. Мы на одном поддоне простояли: нас пятеро, плюс подруга с двумя детьми. Восемь человек, — говорит Алексей. — Даже Федя молчал, боевые действия, а он молчит. Ребенок чувствовал, что ситуация особая. Когда уже без дома остались, жили в чужих подвалах – малый ел то, что готовили. Это было удивительно. Теперь уже начал перебирать еду, — говорит отец. — Когда мы пересекли вашу границу, нам говорят: «Здесь не стреляют, не волнуйтесь». Жена заплакала, а до этого три недели я у нее слез не видел. Упаси боже такое пережить!

Семья Алексея более двух недель ждала организованной эвакуации. В их доме жить было невозможно. Обратились к представителю деревенской администрации, чтобы пустили в оставшиеся дома, им отказали. Ночевали у соседей. Пожилая женщина не выдержала шума от детей более четырех дней. Попросились к многодетной семье: привезли им продукты и две недели жили в одном доме 15 человек. Дети начали болеть, еда заканчивалась, эвакуация не начиналась. Семья Елены и Алексея вместе с другими такими же родителями — на трех машинах 9 детей и 9 взрослых — доехали до Беларуси.

В родном селе, не может успокоиться Алена, под присмотром соседки остались их щенята. У Алены — заводчицы шпицев — как раз ощенились собачки.

— Я разделила вакцину, которая была, потому что надо было привить щенят, чтобы хотя бы жили. Пришла под магазин, открыла коробку, говорю: «Кому щенка?». Бесплатно раздала, чтобы только спасти их, — рассказывает с болью об оставшихся питомцах Елена по-русски, но когда подходим к «проходной» санатория, переходит, по известной только ей причине, на украинский.

Семья сейчас решает, остаться ли в Беларуси, которая очень понравилась, или податься к друзьям в Польшу или родственникам в Германию. Алена и Алексей сильно переживают, так как приятель из Украины сообщил, что якобы уже составлены списки уехавших беженцами в Беларусь чтобы будут признать их врагами народа.

— Мы прожили всю жизнь в Украине и хотим туда вернуться. Я спасал своих детей, у меня нет политических целей, я за мир просто, — с отчаянием и надеждой в голосе говорит многодетный отец с маленьким сыном на руках.

Будто я смогу передать это высшим силам.

Наталья КАПРИЛЕНКО

Фото автора

Выбор редакции

Общество

Почем сегодня продают лисички, чернику и лесную землянику?

Почем сегодня продают лисички, чернику и лесную землянику?

Корреспондент «Звязды» поторговалась на рынках.

Культура

Что покажет «Славянский базар в Витебске»? Хорошее настроение и незабываемые воспоминания гарантированы

Что покажет «Славянский базар в Витебске»? Хорошее настроение и незабываемые воспоминания гарантированы

Концертные программы, театральные постановки, мастер-классы, ярмарка и многое другое.