Вы здесь

Галерея «АртХаос» представляет: «теоретик» пейзажей Михаил Крот


Привлекательность искусства в том, что оно никого не оставляет равнодушным. Каждый найдет для себя что-то интересное: картины, которые западают в самое сердце, необычные судьбы художников... На одной выставке можно вполне ощутить безграничную силу человеческого таланта. «Звязда» вместе с галереей «АртХаос» решили познакомить всех с этой силой. В частности, с творческой силой художника Михаила крота, чья выставка «Сезоны» открыта для посетителей галереи «АртХаос». Его картины якобы объединяют весь мир: лето и зиму, деревню и город, прошлое и современное. Здесь нет сложных сюжетов и сокровенных смыслов. Только отражение красоты белорусских мест, их истории в разные времена. Переходя от картины к картине, зритель может побывать в студеной зиме и в жарком лете, в маленькой деревне и большом городе. Как такое возможно, Михаил Крот рассказал «Звязде».


— Михаил, почему делом вашей жизни стала именно живопись?

— Я даже и не мечтал, что буду художником, немного рисовал в детстве, получалось неплохо. Отец был водителем, поэтому я заинтересовался автодизайном, и хотел свои способности применить в этой сфере. Даже собирался поступать в дорожно-строительный техникум на автомеханике, чтобы понять специфику. В моем поселке не было художественной школы, чтобы развивать способности, поэтому я просто учился и немного рисовал. Пока в наш десятый класс не вошел Александр Сергеевич Песецкий, который набирал детей к себе на курсы. Одноклассник за меня поднял мою руку, мол, я хочу рисовать. Так я стал заниматься у Александра Сергеевича, он стал моим первым учителем по речевому искусству. Он жил этим и меня захватил. Мы не просто что-то рисовали, изучали азы — Александр Сергеевич рассказывал нам историю искусств, показывал огромные каталоги с картинами. Для небольшого поселка это было что-то странное. Он же мне рассказал и о художественном училище. И я понял, что художник — не какой-то мифический образ в берете и с бородкой, а абсолютно реальная профессия, которой можно научиться. Я загорелся и поступил в Гомельское художественное училище. Там, в этой художественной среде, была какая-то параллельная действительность, которая мне понравилась, и я захотел больше учиться и развиваться.

— А как родители отнеслись к вашему выбору. Обычно старшее поколение считает, что искусство — несерьезная профессия?

— Мои родители стали исключением. Они были только за и поддержали. Это очень редкий случай. Я сам видел, как у того же Александра Сергеевича Песецкого приходили родители и забирали детей с занятий. Мол, им нужно учить математику, физику и получать серьезную профессию. А искусство, что — несерьезная профессия? А потом те же родители приходили и просили провести с их детьми несколько занятий перед поступлением. Возможно, мне повезло с генами. Моя мама неплохо рисует. Я интересовался своими предками. И бабушка рассказывала, что у нее был двоюродный брат, который в 1930 — е годы, подделывал документы, деньги, справки. Его, конечно, арестовали, должны были даже расстрелять. А он в тюрьме по памяти нарисовал всю семью Сталина и отправил прошение о помиловании. Когда его выпустили, то он смог устроиться художником в театре.

— Работы каких художников больше всего зацепили вас, когда вы знакомились с живописью?

— Больше всего по душе мне пришлась русская художественная школа конца ХІХ начала ХХ веков: Репин, Суриков, Левитан, Коровин. Белорусские художники понравились — Бялыницкий-Бируля, Жуковский. Я рос на классической школе. Тогда не понимал того же Пикассо или Ван Гога. Но их творчество — тоже базис, необходимый для тех, кто занимается искусством. Однако этого недостаточно, нужны знания. На второй год учебы в художественном училище я понял, что мне нужно поступать в Академию искусств. Это стало моей целью. И сразу после училища я туда поступил на станковую живопись. На то время в моде был дизайн, и я хотел туда, это было модно и креативно. Но мне намекнули, что лучше идти на живопись. Я и не жалею, что так все получилось.

— Значит, художникам нужна теория?

— Необходима. Самая большая ошибка молодых художников — если они думают, что им не нужна теория. Многие после училища не идут в академию, думая, что все знают. Но есть определенная система, путь, который нужно пройти. В академии системно дают опыт, который художники нарабатывали годами. Самостоятельно не всегда можно его познать. Когда я пишу картину, все правила держу в голове. Случается, что образ мысленно есть, а реализовать его на полотне не получается. А если есть знания о композиции, о том, как смешать краски и прочее, — все реально. Образование дает понимание, что нужно делать. Но приходит это понимание только с опытом.

— Михаил, расскажите, пожалуйста, как формировался ваш художественный стиль?

— Меня всегда тянуло к пейзажам. Пока я не понимаю, какой сюжет могу создать и что этим скажу. Попытки были, но дальше дело не зашло. А стиль... Сама натура диктует, что нужно делать и как. Это трудно объяснить. Натурная работа — это сбор эмоций, впечатлений, чувств, они создают волну, на которой и пишутся картины. У нас есть группа художников, мы вместе ездим на пленэры, путешествуем по Беларуси. Одному это не так интересно, а с друзьями удобнее и веселее. Мы уже посетили много интересных мест. Например, я никогда не был в Слониме и Мстиславле, поехали туда на пленэр, и я был очень впечатлен. А первые впечатления самые важные, и на их основе уже создаются образы. Сначала вроде просто срисовываешь, а потом присоединяются эмоции — и так создается серия образов. А после уже выстраиваешь композицию, придаешь какой-то смысл. Так и рождается картина. У меня довольно понятный стиль, я не гонюсь за эффектами. У друзей свои особенности. Но интересно, что люди видят нас одинаковыми. А мы не понимаем, как так, мы же абсолютно разные. Так мы вместе и работаем в пейзажном русле. Старые традиции, может, сегодня немодные, несовременные. Но нам интересно.

— Вы говорите, что много путешествуете по Беларуси. А где у нас самые живописные места?

— Беларусь в целом вся интересная и красивая. И каждый раз хочется видеть новые места. Например, я почти ничего не знал о Слониме. А там оказались такие ландшафты, что можно не одну картину создать. Гольшаны очень понравились, там можно просто гулять и любоваться красивыми видами. Беларусь богата на красивые места. И в любое время года, в любой сезон на одном и том же месте можно писать множество картин. Очень приятно, что людям наше творчество интересно. Мне как-то предложили сделать выставку в Полоцке. А я предложил, чтобы мы с друзьями выставились: несколько художников лучше одного. Местные жители были в восторге, людям это интересно.

— А про другие страны что можете сказать?

— Приведу в пример Армению, Черногорию — там сломалось мое видение мира и цвета. Там совсем другие цвета. Я со своей палитрой создавал грязные пейзажи. Первые дни стоял как школьник, не зная, что делать. Познакомился с ялтинским художником, и он меня научил правильно смешивать краски. Там они очень яркие. Я думал, что южане яркие цвета используют, потому что у них такой темперамент и видение. А оказалось — там реально такие цвета. Это было очень интересно. Казалось бы, есть желтый, красный и синий. Но в природе они выглядят совсем иначе, чем мы привыкли.

— У вас много деревенских пейзажей. Чем вызвана такая любовь к сельской местности?

— Я сам из сельской местности, и во время учебы почти все мои практики проходили в деревнях. Мне это понравилось, и в конце учебы даже появилась идея — посвятить картины умирающим деревням. Я приезжал в небольшую деревушку, рисовал заброшенные дома. Возвращался через какое-то время, а одного дома уже не было, и снова это место пишу. Через несколько лет приезжаю — опять что-то изменилось. И так каждый этюд, это страница истории, по ним можно создавать хронологию села. И я на этом зациклился. Даже дипломная работа у меня была с деревенскими мотивами.

— Воды на ваших полотнах тоже немало, включая и в виде снега...

— Там, где я родился, воды мало, и я не так часто ее писал. А потом очень полюбил пейзажи рек и озер. Интересно наблюдать за нею, за тем, что в воде отражается. А зима вообще мой любимый сезон. Белый — это и не цвет по сути. На основе белого, особенно если светит солнце, можно создать множество цветовых гамм. И это оставляет сильное эмоциональное впечатление. Зимой мне даже работать комфортнее. Летом жарко, не хочется ничего делать. А зимой, на холоде, пришел, порисовал и пошел греться. День короче, и это придает определенного экстрима, некогда думать, сомневаться, лениться, нужно ловить момент.

— Михаил, известно, что вы работали в цифровой графике, в киноиндустрии и даже в мультипликации. Как так случилось?

— После академии нужно было самостоятельно зарабатывать на жизнь, где-то жить, нужна работа. Я устроился в мастерскую Михаила Савицкого. У меня была своя мастерская, какая-то зарплата. Но денег не хватало. Как раз товарищ, работавший декоратором в кино, искал помощников. Это было интересно, я получал опыт и деньги, осваивал компьютерную графику. Работал над декорациями для кино и сериалов. В мультипликацию попал по такой же причине. Пригласил однокурсник, который работал в студии, создававшей первый в Беларуси 3D-мультик «Робики». Здесь нужно было и уметь рисовать, и на компьютере работать. Казалось бы, что такого героя мультика придумать! Но на самом деле не так уж и легко создать персонажа, который бы вызвал у человека определенные чувства и эмоции. Кстати, этот мультфильм даже в Каннах показывали.

— Интересное занятие для человека, выросшего на классической школе...

— Мне это было интересно для развития. Но я чувствовал, что теряю время. Занимаясь кино и мультипликацией, я не занимался живописью. Это был бег на месте. Мои коллеги растут, устраивают выставки, а я рисую для себя. Даже бывало такое, что я ночью просыпался, до утра писал и шел на работу. Долго в таком режиме было нельзя жить. И я все бросил и поехал в деревню. Другие думали, что я сделал шаг назад, просто сдался. А я стал спокойно рисовать и выкладывать свои работы в социальные сети. Людей это заинтересовало, у меня стали покупать картины. Со временем я собрал портфолио, меня стали приглашать на пленэры. Причем приглашения шли одно за другим и в разные страны. И так получилось, что, сделав один шаг назад, я сделал три вперед.

— Михаил, у вас часто случается творческий кризис? Как с ним боретесь?

— К счастью, не знаю, что это такое. У меня сейчас большой творческий подъем. В каждом новом месте я получаю вдохновение. После каждой поездки натура дает впечатления. У меня сейчас столько идей, что о кризисе и думать некогда. Мне нужно столько сделать, что я не знаю, если все это успею. Главное — работать, а вдохновение, идеи сами приходят. Искусственно стараться что-то из себя выжать не надо, ничего не получится. Для меня рисование — как для рыбака рыбалка: я получаю удовольствие от процесса. Это уже образ жизни. Я чувствую, что живу, пока рисую. Один день не попишу, и уже настроение меняется, начинается какая-то хандра. Ни дня без живописи не могу. Раньше не понимал, как такое возможно, но со временем почувствовал на себе.

Валерия СТЕЦКО

Фото Елизаветы ГОЛОД

Выбор редакции

Общество

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

«Молоко — полноценный продукт питания, а не напиток, это важно учитывать».

Культура

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Юная артистка, которая органично преподносит себя в разных образах и жанрах.