Вы здесь

Щедрые всходы литератора, писателя, переводчика и редактора Алеся Жука


Пора сказать слово и об Алесе Жуке. Правда, и до сих пор говорил о нем неоднократно, рецензируя ту или иную книгу, начиная с первой «Осенние холода». Однако сейчас случай особый: Алесю Александровичу в апреле исполнилось 75 лет. Хотя в кругу членов семьи и друзей, видимо, отметил этот юбилей раньше. Во всех энциклопедиях и справочниках утверждается, что родился он 1 апреля 1947 года, а в действительности это не так. Ответ нужно искать в его автобиографии «Каждому свое поле». Произошло это «зимой, 23 февраля 1947 года, в самую пору метелиц. Мать спустя годы в шутку упрекала отца, что вывалил ее в сугроб, пока вез к Греской больнице. Видимо, те метели были виноваты и в том, что в метрике дата моего рождения стоит 1 апреля, а место рождения — деревня Греск. Не тот ли день, когда радостный отец все же добрался до ЗАГСа бывшего Греского района бывшей Бобруйской области, чтобы документально узаконить сыновнее появление на свет».


И не в Греске родился Алесь Жук, а в деревне Клешов, что в каких-то десяти километрах от бывшего районного центра. Да все равно это Случчина. Как и деревня Дюдево, где окончил среднюю школу. Маяком она стала в 1973 году. Только после того, когда крест был поставлен уже и на некоторых поселениях с более благозвучными названиями. Жители противились. Еще более странно, что школа называлась... Дюдевской.

Да что с того названия, когда из ее выпускников вырос такой писатель, которому многие литераторы могут позавидовать. Конечно, немало значит и то, что отмечены премиями Ленинского комсомола Беларуси, литературного имени Ивана Мележа, Государственной премией Республики Беларусь. Однако все же разные звания — это в основном для «парадности». Важнее творческие достижения. Алесь Жук же среди слуцких — один из первых, хотя в рядах их многие мастера слова, являющиеся гордостью белорусской литературы. Прежде всего — Кузьма Черный. Алесь Александрович, несомненно, в той когорте, что близка к нему.

Свой литературный участок начал обживать на страницах Слуцкой газеты «Путь Ильича», нынешнего «Слуцкого края». За перо взялся рано, еще школьником. То были обычные сообщения. Первую новеллу «Они живут» районка поместила только в июне 1965 года, как раз после получения им аттестата зрелости. Однако как прозаик дебютировал все же раньше. Журнал «Неман» («Неманом» он стал гораздо позже) в третьем номере того же 1965 года опубликовал четыре его новеллы.

Кто-то удивится: «Неужели сотрудники редакции перевели произведения неизвестного автора, когда хватало и маститых русскоязычных?» Но тогда Алесь Жук писал по-русски. Русскоязычной была и новелла, помещенная в «Пути Ильича». «Почему?» — повторю вслед за Зиновием Пригодичем, автором вступительной статьи «От правды быта — к правде жизни» к двухтомнику избранных произведений Алеся Александровича (1993, 1994). И его словами отвечу: «скорее всего, это произошло под сильным влиянием А. Пушкина, М. Лермонтова, Л. Толстого, А. Чехова, книжки которых он читал тогда запоем. Любовь же к родному слову жила в сердце неосознанно, но органично и неотделимо от самого себя. Нужен был какой-то внешний толчок, чтобы открылись глаза на тот бесценный клад, которым владел».

Этим толчком, что по-настоящему открыл ему глаза на прелесть родной сторонки, стало поступление на отделение белорусского языка и литературы филологического факультета Белорусского государственного университета. Я учился курсом старше, в общежитии не жил. Поэтому познакомились мы гораздо позже. Когда после районных и армейских «скитаний» устроился на работу в «ЛiМ». Студентам же открыл его для себя как молодого писателя, который печатался часто, куда чаще, чем другие авторы, кто тоже только входил в литературу. Наиболее поразил рассказ «Сок манго», главная героиня которого Людка предстает самим воплощением чистоты, целомудрия.

Первую книгу «Осенние холода» Алесь Жук издал в 1972 году. «Первенец» не остался незамеченным критикой. Особенно его порадовали отзывы знаменитых авторов. В частности, Янка Брыль был уверен, что с Александром Жуком белорусская литература может связывать свои лучшие надежды. Но особенно высоко оценил «Осенние холода» Михаил Стрельцов.

Уже заголовок рецензии «Рунь холодов не боится» оригинальный. Как известно «Рунь» (прим. — всходы озимой пшеницы) — название первой книги Максима Горецкого. Михаил Леонович неслучайно сравнивал молодого, в чем-то неопытного автора с таким же на время своего дебюта классиком белорусской литературы. А какой доверчивый, с самого начала уже, тон речи: «как это все-таки хорошо, если о первой книжке молодого автора можно без снисходительной доброжелательности, без прощающих ссылок на молодость сказать одним словом: талантливо...»

Завершение рассмотрения книги было такое, какого не каждый из молодых авторов может дождаться: «несомненно, что в литературу пришел новый талантливый прозаик. Мне нравится, что первая книжка А. Жука называется без претензии на романтическую двусмысленность, когда обыгрывается весенний сезон с первыми проталинами, росами, майской просинью и т. д. А названа по-мужски просто и солидно: «Осенние холода. Рунь холодов не боится».

Михаил Стрельцов постиг главное в творчестве Алеся Жука — и не только еще молодого писателя, но и сегодняшнего зрелого, автора многих книг: «хорошо владеет интонацией рассказа», «при всей лиричности его фразы он редко бывает неконкретен, так как хорошо чувствует бытовую деталь и умело пользуется диалогом» и т. д. Казалось бы, определения обычные, но они не случайны, а подсмотрены бдительным исследовательским глазом, называют многое из того, что составляет суть творческой манеры этого интересного, самобытного прозаика.

Благосклонно были встречены и следующие книги Алеся Александровича. По собственному признанию его, «практически все написанное переводилось и издавалось книгами на русском языке за рубежом, что не обходила вниманием не только своя, но и московская критика, как говорилось тогда, — в центральных изданиях». Продолжая писать рассказы, успешно обживал и жанр повести. В двухтомнике объединил названием одной из них — «Проклятая любовь». Как бы по аналогии с «Кругами» Яна Скрыгана, у которого что ни «круг» — то рассказ.

Герои Алеся Жука привлекают тем, что это, как и у Ивана Алексеевича, обычные люди, живущие рядом с нами и так же, как и мы. Не только на работу ходят, но и любят, ненавидят. Во многом ошибаются, однако на ошибках не всегда учатся. Нередко наступают на одни и те же грабли. Да и если бы только однажды! А еще им хочется обычного человеческого счастья, оно не каждому дается, к некоторым приходит запоздало.

Так случилось и с главным героем повести «Проклятая любовь» Яном Кулешом. В более чем зрелом возрасте пришел к выводу, к которому другие приходят куда раньше, поэтому в их жизни и ошибок меньше: «оказывается, счастье не заработаешь. Счастье будто от Бога: либо удается, либо нет. Это как кому повезет». Полюбил Кулеш гораздо моложе себя женщину... Запоздалая любовь принесла не только радость, но и душевные страдания, духовно очистила, сделала лучшим, хотя и до этого жил честно и достойно. Сейчас его жизнь обрела другой, более весомый смысл.

Непростые жизненные скрижали у героев таких произведений, как «Чугун», «Холодная птица», повесть «Охота на Последнего Журавля», которую Алесь Александрович считает наиболее дорогостоящей для себя. Замысел ее родился «с трагического образа Ивана Павловича Мележа»: «для меня в ней живет не только его любимая песня, там и он, немного грустный, как отлетающая осенняя птаха с перебитым, болезненным крылом. Писалась повесть как попытка запоздалого вслед ему низкого поклона».

Главные герои — старая Анета («Холодная птица») и Степан Демидчик («Охота на Последнего Журавля») — по-настоящему народные характеры. Они — из тех персонажей, которых не придумаешь, потому что взяты из самой жизни. Разумеется, не скопированы с него. Алесь Жук, философски глубоко осмысливая действительность, показывает, как само время проламывается в человеке, а уже от него, человека, зависит, как жить и ради чего. Только натуры сильные — необязательно физически — способны не просто устоять на бурных жизненных поворотах, но и другим дать пример. А жить, по Алесю Жуку, нужно так, чтобы всегда и везде оставаться человеком.

Он успешно продолжает художнические традиции не только Кузьмы Чорного, но и Янки Брыля, Ивана Мележа, Михася Стрельцова и других знаменитых прозаиков, которые придерживались традиционной манеры письма, оставаясь при этом глубокими реалистами и психологами. Им никогда не мешал социалистический реализм, ведь они о нем просто не думали, а писали так, как могли и как хотели, а еще, что самое главное, как того требовал и позволял их талант.

Из последних по времени написания Алесем Жуком произведений меня особенно поразили его «Сны о матери». Читал эту повесть-исповедь, сыновнюю исповедь или лирический монолог в прозе — дело не в жанровом определении, — и за обликом самого дорогого автора человека представали и другие белорусские женщины, которые, как и Евгения Ивановна, несмотря на жизненные невзгоды и испытания, не растратили своей человечности. Всегда оставалась опорой в семье, хотя пережитое в войну не могло забыться.

Из автобиографии узнаем, что «первая отцовская семья — жена и дочь — была расстреляна фашистами за отцовскую связь с подпольем. Ему удалось пройти застенки СД, чудом спастись и воевать в партизанах. Первый муж матери погиб на фронте, дочь умерла в партизанских болотах от тифа во время блокады». Поскольку у него и свой счет с войной, тема борьбы с немецко-фашистскими захватчиками в творчестве занимает такое значительное место.

А читая «Сны о матери», считаю, что не только я, но и другие вспоминают стихи Рыгора Бородулина о своей матери Кулине Андреевне. Уверен: собрать бы воедино сказанное этими замечательными творцами о мамах под одной обложкой — интереснейшая бы книга получилась.

Хорошо зарекомендовал себя Алесь Жук и в детективном жанре, о чем засвидетельствовали повести «Черный вьюнок» и «Особо опасное». Не обошелся и без освоения смежных жанров. Вместе с Алексеем Дударевым написал пьесу «Последний Журавль», по ней театр имени Янки Купалы поставил спектакль. Есть и телефильм «Охота на Последнего Журавля». На художническом счету Алеся Александровича — и художественный фильм «Полигон», в его основу положена повесть «Звезды над полигоном», появившаяся после службы в армии лейтенантом.

Плодотворно работает и в области перевода, перевоплотив по-белорусски произведения Гавриила Троепольского, Юрия Казакова, Михайлы Коцюбинского, Юрия Трифонова и других писателей. Перевел «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Как известно, есть немало свидетельств того, какие неожиданные и странные истории происходили с теми, кто имел отношение к последнему из этих произведений. Можно все это воспринимать случайным совпадением. Однако после «Мастера и Маргариты» Алесю Александровичу не пишется. На «Снах о матери» как бы последнюю точку поставил. Я, человек прихотливый, услышав от него об этом, окончательно решил для себя: проживу и без «Мастера и Маргариты».

Уместно сказать и о том, что Алесь Жук с 1980 по 1986 год был главным редактором «ЛiМа». Занимал и другие ответственные должности: заместитель главного редактора журнала «Маладосць», секретарь правления Союза писателей БССР, заместитель главного редактора журнала «Полымя», главный редактор «Немана», главный редактор журнала «Беларусь». Главное же — был и есть один из самых выдающихся белорусских писателей.

Алесь МАРТИНОВИЧ

Фото Константина ДРОБОВА

Выбор редакции

Общество

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

«Молоко — полноценный продукт питания, а не напиток, это важно учитывать».

Культура

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Юная артистка, которая органично преподносит себя в разных образах и жанрах.