Вы здесь

Театральная интрига. Что будут обсуждать на съезде деятели театра — в разговоре с председателем БСТД Алексеем Дударевым


Сила искусства — это как сила жизни: о ней можно вообще не думать, но если ее однажды почувствовал, то будешь заботиться, чтобы не потерять. А есть люди, для которых искусство, в частности — театральное, и есть жизнь. Кто-то чувствует, что счастлив, кто-то скажет, что драматичная, кто-то согласится, что непредсказуемая — как само искусство. Но как в театре сюжетные линии создают интригу, так и в реальности без нее невозможно, как и невозможно оставить ее без решения. Ближайшую театральную интригу ждем 23 мая, когда состоится очередной съезд Белорусского союза театральных деятелей. Накануне наш разговор с его председателем драматургом Алексеем Дударевым.


Фото: БелТА

— Театр очень плотно связан со временем и остро ощущает его влияние. Так было всегда, а во время пандемии вообще возник риск, что может лишиться публики, связь с которой потерять просто, а восстановить — сложно. В этом смысле есть волнение за белорусский театр и за людей, которые его создают.

— Не только пандемия принесла сложности, они начались еще четверть века назад — с 90-х годов. Мне кажется, у общества изменилось отношение, не только к театру, а к искусству вообще. И если раньше ты был художником, артистом, писателем, да еще членом творческого союза, к тебе с почетом относились люди разных видов деятельности и профессиональной принадлежности. Но что-то изменилось в обществе. Почему так — дело аналитики и времени. К чему это приведет, пока тоже непонятно. Меня как человека творческого это беспокоит. Потому что раньше искусство ориентировало человеческую мораль, влияло на человеческую психологию. Театр стремился относиться к людям с уважением, мы говорили про ориентиры: свет в той стороне, а темень — в обратной. Сейчас люди сами разбираются со своей моралью, а живая клетка обычно ищет покоя и не хочет напрягаться — так у всех, и я не исключение. Но в театр нужно приходить и работать. Гораздо проще тем, кто идет в театр, чтобы их развлекали, чтобы подбрасывали то, что можно понять не задумываясь. Есть такая тенденция, и она ощутима не только в Беларуси. Театру приходится этому противостоять. Причем, не только ради сохранения себя как художественного явления, но и ради зрителей, которые об этом могут вообще не задумываться.
Буду об этом говорить на съезде. Не в качестве оправдания. Легко выйти и сказать, что у нас не делается, чтобы потом намного больше наобещать. Если бы такой человек нашелся, я первый проголосовал бы за него. А потом сетовал бы на себя: почему же я не додумался до этого бессонными ночами, когда задавал себе вопрос «что делать»?..

— Союз театральных деятелей — это сообщество творческих личностей, и, кроме проблем искусства, их еще беспокоят вопросы персонального существования...

— Союз — структура объединяющая. Мы не полномочный орган: нет ни министерства театра, ни министерства кинематографии, ни министерства литературы, чтобы принимать ответственные решения и влиять на развитие отрасли. Это люди, которых судьба поставила заниматься одним делом, и мы должны друг друга поддерживать. Когда-то у основательницы Всероссийского театрального общества Марии Савиной спросили: зачем это объединение? А она в ответ сказала одно слово: «Всепомоществование». Взаимопомощь. Но чем мы можем помочь? Иногда можно услышать: вот, раньше Белорусский союз театральных деятелей, например, направлял на учебу... Да, раньше он финансировался обществом. Сейчас не финансируется. И можно задавать много вопросов, что мы способны сделать. Например, можем ли мы издать белорусскую театральную энциклопедию? Можем. А можем ли провести конференцию с изданием материалов? Можем. А создать свой театр можем? Можем. Но встает вопрос средств, это во-первых. Во-вторых: есть структуры, которые за это отвечают.

Мы общественное объединение. Раньше, в советское время, творческий союз был вроде бы независим от государства. Но государство давало деньги, иногда напрямую из бюджета. А иногда через наш производственно-художественный комбинат, который государство освобождало от налогов, а то, что должны были выплатить в казну, переходило на счет союза. За это и существовали. Но это давно закончилось и вряд ли восстановится. Сейчас в законе прописано, что общественные организации не вмешиваются в деятельность государственных структур, а государственные органы не вмешиваются в деятельность общественных организаций. Можно сколько угодно говорить о том, что мы несем культуру, но нужно понимать, что время изменилось. Мы ничем не отличаемся от других общественных организаций, каждая из которых занимается своим важным делом.

— Сейчас время такое, когда искусство меняется, театр меняется с точки зрения формы подачи и прихода для людей. Идет трансформация и внутритеатрального соотношения. Как на это реагирует театральное сообщество?

— Есть процессы, на которые общественное объединение не может повлиять. Есть театр, он что-то ставит. Как союз может указать кому-то, что нужно, а что не нужно? Каждый театр — самостоятельная единица, которая сама выбирает творческое направление. А для других задач есть государственная структура — Министерство культуры, которое в свою очередь может сказать: «если мы посчитаем необходимым посоветоваться с творческой организацией, то сделаем это». Поэтому сужение деятельности Союза в каком-то смысле есть. Но взаимопомощь никто не отменял.

— Чтобы реализовать взаимопомощь, нужно все-таки иметь средства. Расчет на взносы?

— Мы существуем за счет взносов и за счет того, что сделали наши предшественники, включая государство. У нас есть комбинат, который сейчас работает как обычное предприятие. Он нас поддерживает, но скромно. Слава Богу, что здание нашего театрального Дома творчества в Острошицком Городке приобрело государство через аукцион. Вырученные деньги не проедаем, они в надежном банке. БСТД не живет на широкую ногу. Структуру Союза мы тоже оптимизировали, но это невозможно делать бесконечно.

Мы нужны друг другу. И нужна какая-то структура, о которой могут забыть все, кроме деятелей театра. Еще в начале своего председательства я дал распоряжение сотрудникам, чтобы поздравили с праздником всех ветеранов театра. Через две недели получил благодарность одного заслуженного артиста РСФСР. Закончилась творческая жизнь, прошло время, человек думал, что о нем забыли... Я тогда был взволнован. Однако, чтобы даже открытку послать, нужно иметь хотя бы копеечку. А взносы у нас условные: с чего их платить, например, нашим пенсионерам или молодым людям, которые только начинают работать? Да даже имея зарплату, многие подумают, что эти деньги были бы не лишние. И часто встает вопрос, на который трудно найти ответ: «А что мне дает Союз»...

Некоторые рассуждают так: мы же несем культуру в массы, и соответственно, нам за это все должны. Откуда все берется, творческих людей не особо интересует. Поэтому приходится заниматься материальным, хозяйством. Кроме того по инерции думают, что если союз — творческое объединение, то он должен заниматься творчеством. Творчество — в театрах. Творчество — в мастерских. Творчество — за столом, когда человек пишет пьесу... Ну как можно помочь актеру или актрисе, например, получить роль или воплотить ее и стать звездой?.. Есть вопросы в жизни театров, на которые союз влиять не может.

Но может обратить внимание на достойную работу. Ради этого и был основан наш приз «Хрустальная Павлинка». Первый получила народная артистка СССР Стефания Станюта. К сожалению, с весны 2020 года, когда началась пандемия, мы свои хрустальные призы не вручили, и после вообще не присуждали, в том числе «Хрустального ангелочка», «Хрустальную звезду», «Хрустальный цветок». А приз «Вдохновение» в рамках Национальной театральной премии получила Вероника Винель, директор Бобруйского театра драмы имени Дунина-Марцинкевича. Он вручается организаторам театрального дела.

— Театр остается сегодня средством коммуникации для самых разных людей...

— ...И его надо беречь. Но степень его влияния сужается по разным причинам. Раньше говорили, что театру грозит распространение радио, но я в это не верил никогда. Появился телевизор — и здесь не верил, что театр исчезнет. А вот когда появился интернет, смартфоны — так там же сейчас любой спектакль можно посмотреть...

— Некоторые театры сознательно выкладывают записи своих постановок.

— Это от отчаяния: смотрите, что мы сделали, может — придете посмотреть живое. Поэтому бороться за зрителя нужно, но, видимо по возрасту, я получателем не являюсь...

— Молодежь скептически относится к живым контактам с искусством, пока не сходила в театр.

— Помню, в Купаловском театре шел спектакль «Ким». Так до меня доходили слухи из среды подростков: мол, что разговаривать с теми, кто не посмотрел «Ким»? Мне как автору было приятно, но это случилось не вчера, а более 10 лет назад. Они сейчас подрастают несведущие, и просто так призывать, или тем более загонять в театр нельзя. Нужно применять много штучек-дрючек, более доступных, и которыми можно пользоваться там, где находишься и тогда, когда хочешь. А театр — это все-таки некий акт, к которому нужно созреть.

— Часто зритель учится понимать театр параллельно с тем, как театр пытается понять себя: где он находится, на что способен и каким образом может сегодня разговаривать со зрителем. Кто для кого ориентир в этом процессе?

— Когда-то мы глядели один спектакль вместе с замечательным артистом Кириллом Лавровым, а после к нему бросились корреспонденты: как вам? ... «Не понравилось» — «Ой, вы отстали...» Сразу же прозвучал ответ: «Я отстал, но догонять будете вы». Лучше не скажешь.

Мне пришлось быть на некоторых спектаклях, которые бы я не смотрел. Но я видел, что зрителю это нравится. Здесь сложные взаимоотношения. И есть вопрос искренности и совести искусства. На мой взгляд, есть вещи, которые для настоящего искусства являются табу, независимо от права на творческую свободу. Ведь люди склонны к сладенькому, к кисленькому, к щекотливому и так далее. Всегда есть соблазн, что такое понравится аудитории. Но тогда возникает вопрос: ради чего это все?.. Куда мы движемся? Что будет дальше? Только будучи оптимистом можно сказать: все будет хорошо. Но будет как будет.

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Культура

Из энергии огня. Янка Купала для белорусов — не просто поэт

Из энергии огня. Янка Купала для белорусов — не просто поэт

140 лет назад произошло главное купальское чудо Беларуси.