Вы здесь

Полякова: Если увижу произведение белорусского автора, которое поразит меня, несомненно поставлю


Когда звонишь Вере Поляковой, в качестве заставки слышишь музыку известной песни «Серебряная метель». Неслучайно — ведь это хит, исполненный актрисой Верой Поляковой как певицей... Вот сразу и сталкиваешься с многоликостью героини беседы. А среди тех обличий — актриса, певица, телеведущая, продюсер, художественный руководитель, преподаватель, заботливая мать, жена дипломата... А с недавнего времени еще и директор Театра юного зрителя.


Фото: sb.by

Об этой новой роли Веры Поляковой и зашла в начале речь.

— Кроме того, что вы профессиональная актриса, вы еще и имеете диплом экономиста-менеджера... Действительно, многогранность... А в детских спектаклях часто приходилось играть?

— Конечно, у меня большой опыт работы в детских спектаклях. Об этом знает тот же Дворец Республики, где я играла в новогодних сказках. И я считаю, что у нас есть хорошие спектакли для детей, что меня очень радует. Но мы в Театре юного зрителя сейчас делаем акцент на вечерний репертуар, для возраста 12+ — для подростков и молодежи, хотелось бы, чтобы наш театр больше работал для этой категории. Чтобы мы смогли очаровать и молодежную публику. Ведь у нас прекрасный театр в прекрасном здании, исторической ценности. Я считаю, что мне достался самый красивый театр этой страны. Да, сейчас считаю его своим. Конечно, какое-то время мне нужно, чтобы привести все в порядок, и, уверена, мы прозвучим на всю республику.

— Одна из недавних бесед с вами имела подзаголовком ваши слова «начну с кафе» — это насчет перемен в ТЮЗе... Что бы хотелось изменить как быстрее?

— Что бы хотелось изменить — увеличить любовь зрителей к этому театру. Я хочу, чтобы зритель мечтал прийти в наш театр. Это мечта, наверное, любого руководителя, чтобы билеты раскупались, как горячие пирожки. Это первое. Второе — мне хотелось бы наполнить театр жизнью, чтобы и в кафе, и в фойе она кипела. Чтобы зритель заходил и сразу видел историю театра. Чтобы стены не были голыми. Чтобы прежде, чем он войдет в зал, он мог бы что-то узнать об этом театре с шестидесятипятилетней историей. Не каждый театр в нашей стране может похвастаться такой богатой историей.

— Разумеется, теперь в ТЮЗе будут новые спектакли, проекты... Читала о режиссере из Венеции, которого вы собираетесь пригласить...

— Да, я с ним познакомилась в Санкт-Петербургском Театре юного зрителя имени Брянцева — совсем недавно у Ферруччо Меризи состоялась там премьера спектакля в стиле дель арте. Очень хочу, чтобы такое появилось и на нашей сцене. Буквально завтра я лечу в Санкт-Петербург, на открытие Международного театрального фестиваля «Радуга», будем там много обсуждать. Вот буквально сейчас, на 1 июня, планируем премьеру — «Кентервильское привидение» в постановке Анны Козловой, нашего молодого режиссера. На художественном совете, когда принимали, все сказали, что очень крутой спектакль. Не могу с ними не согласиться. Далее — Татьяна Самбук, режиссер из Москвы, поставит концерт-реквием по мотивам «Альпийской баллады» Василя Быкова. До 22 июня планируем в театре премьеру. После 24 июня едем в Несвижский замок, также играть этот концерт. В начале июля приезжает Александр Баркар, московский режиссер, который 29-30 июля даст премьеру «Фигаро» Бомарше. Этими проектами мы также заполняем нишу, которой нам не хватает — спектакли 12+. Ну а в сентябре та самая Татьяна Самбук поставит «Евгения Онегина», к которому уже есть огромный интерес у наших коллег из Российской Федерации, и уже ждут нас на Больших гастролях и в Санкт-Петербурге, и в Великих Луках, и в Пскове. Думаю, еще много интересных городов увидим... Сейчас подали заявку на фестиваль в Македонию, хотим улететь со спектаклем «Муха-Цокотуха», и, возможно, победим. Ну а дальше, в конце года — новогодние сказки! Что же еще?

— А как будет происходить сотрудничество с белорусскими авторами?

— Вот как только они начнут писать то, что мне понравится — я сразу поставлю. Слово даю. Если увижу белорусского автора, который поразит меня новизной — несомненно... Пока я не нашла своего автора из современных, к сожалению. А так будем брать белорусскую классику, или российскую классику переводить на белорусский язык. «Кентервильское привидение» вот у нас вышел на белорусском языке. А я же экономист-менеджер, я же хочу продавать то, что мы создаем. Спектакль — это тоже продукт, который нужно хорошо продать. И чтобы продать его, он должен быть лучшим. Ну какое-то время еще можно на своей харизме, на своих связях, но после мой клиент просто скажет — верните деньги. Поэтому я должна наполнять театр хорошим, качественным продуктом.

— Значит, белорусская классика будет по-прежнему присутствовать в ТЮЗе?

— Несомненно. Никакие спектакли из репертуара не снимаются. Мы просто заполняем вечер — сейчас у нас мало спектаклей, которые мы могли бы вечером показывать.

— А как вы относитесь к «синтетическим» проектам, когда театральное искусство сочетается с другими жанрами, к инклюзивным спектаклям?

— Вот как раз насчет «Евгения Онегина» у меня такая идея — ввести сурдоперевод. Для того, чтобы люди с особенностями слуха могли приходить на спектакль и получать то же наслаждение от действа, что и люди не слабослышащие. И еще я недавно участвовала в театральном проекте с интересным хореографом Кириллом Балтруковым, и очень хочу, чтобы в следующем году он поставил на сцене нашего театра пластический спектакль. Современный, который бы мы могли возить на фестивали.

— Театр юного зрителя — это не только взрослые артисты, это еще и дети на сцене. Как вы относитесь к тому, когда дети в полной мере задействованы в спектаклях, тяжело работают, потом им аплодирует зал... Нет ли в этом какой психологической опасности для юных звезд?

— В театральном проекте ТриТформаТ, которым я до недавнего времени руководила, в двух из четырех спектаклей работают дети. Я хорошо к этому отношусь. В новогодних сказках у меня всегда работают дети, и в большом, и в малом зале Дворца Республики. Говорят, что детей и животных на сцене переиграть невозможно, поэтому это всегда очень досадно. И мы дальше будем это использовать, если позволяет и драматургия, и задумка режиссера.

— Ваш сын тоже играет на сцене, вместе с вами?

— Да, Артем с пяти лет на сцене, и гастролирует постоянно. Я считаю, это лучше, чем он бы сидел у компьютера, или с ребятами в подворотне какими-то прокудами занимался. А так он занимается творчеством, знакомится с интересными людьми — музыкантами из Президентского оркестра, с моими артистами...

— Это должно решать его дальнейшую судьбу?

— Нет, нет, я ни в коем случае не буду вмешиваться — он сам определит себе занятие. Он слишком у меня умный и не по годам развит, я думаю, он найдет свой путь.

— Один ваш концерт назывался «С верой по жизни». Вы верующий человек? В чем ваша вера?

— Да, я верующий человек. Православный человек. По возможности стараюсь посещать храмы. Недавно в Пскове на гастролях, когда у меня вечером был более сложный спектакль «Каренина», накануне я поехала за пятьдесят километров в Псковско-Печерский монастырь, чтобы прикоснуться к святыням. А по жизни моя вера — у людей. В последние годы я получила много негатива — и все равно это не изменило мою любовь и веру в людей, верю в то, что я пришла на эту землю, чтобы дарить людям радость, насколько я могу.

— У вас, значит, есть собственный рецепт противостояния негативу?

— Знаете, в течение последних трех лет я поняла одно: если мне плюют в спину, значит, я впереди. Я доказываю не словами, а делами, что я могу. И надеюсь, что и Театр юного зрителя даст мне шанс доказать, что они со мной не просчитались.

— Я знаю, что вас называют человека-оркестром... И все-таки — как собираетесь все свои занятия совмещать? От чего-то, возможно, придется отказаться?

— Я уже отказалась от работы в Театре-студии киноактера. Благодарна за двадцать лет творческой жизни там, но поняла, что физически не смогу тянуть репертуар — у меня там очень много ролей. В Театре юного зрителя тоже пока играть не планирую. Моя актерская деятельность сейчас – работать на канале ОНТ и ставить спектакли.

— А театр ТриТформаТ, а кино?

— ТриТформаТ я пока передала в хорошие руки, своему старшему сыну, а сама осталась там как актриса. В кино пока не снимаюсь — в последнее время у меня нет ни одного предложения, можно о нем уже забыть.

— Но со сцены вы же не уходите, правда?

— Ну вы что! Я считаю, что Республика Беларусь не должна потерять такую хорошую артистку, как я (смеется). Думаю, мои зрители очень распереживаются, если не смогут видеть меня на сцене.

— А преподавать продолжите?

— Да, я преподаю в Академии искусств, нагрузки у меня там немного, всего полставки. Это два раза в неделю. Сейчас веду два курса. У меня курс актеров кукольного театра и актеров драмы.

— Преподаете сценический бой и фехтование по-прежнему?

— Да, да, конечно! 31 декабря мне вручили удостоверение доцента, так что я уже «остепененный доцент». Двадцать два года преподаю... Я не могу это оставить.

— Когда узнаешь, что вы преподаете такие «боевые» предметы, просто не сразу веришь... Правда, у вас есть основания — в ваших родственниках были чемпионы по фехтованию...

— Да, были... Но я сама никогда не занималась спортом, кроме того, что всегда следила за собой. Но когда в Академии искусств у нас начали преподавать фехтование, я поняла, что это настолько мое... И вообще динамичные занятия мне всегда давались. И сейчас на сцене я много двигаюсь, танцую, делаю сложную хореографию... Говорят, у меня хорошо получается. А то, что я стала преподавать, спасибо режиссеру и педагогу Лидии Монаковой — именно она увидела это во мне, и она и моя мама просто меня насильно заставили идти преподавать, но я не пожалела. Ощущение молодой энергии, знакомство с молодыми артистами... В моем театральном проекте 70 процентов — это мои студенты.

— А думаете записывать новые песни?

— Я постоянно пою. В каждом спектакле. Говорят, это хорошо, да еще под живой оркестр. Хотя, конечно, записями некогда заниматься. Пока я на своем старом репертуаре, и когда меня просят, выступаю на каких-то концертах. Я не вижу нужды пока пополнять свой репертуар.

— Слышала, что вы всегда защищаете интересы артистов... А между тем говорят, что они — самый сложный контингент, работать с ними тяжело...

— Начнем с того, что артисты — это «штучный товар». Не может человек с улицы быть артистом. Он должен пройти очень большой путь. Двадцать пять лет я занимаюсь этой профессией, и каждый день я учусь, открываю в себе все новые грани своего внутреннего мира, чтобы его подарить зрителю. Если ты хочешь быть классным артистом, ты должен очень много работать над собой, 25/7, чтобы уметь делать больше и лучше, чем другие. Поэтому и характер у нас сложный, и темперамент сложный. У нас очень подвижная психика, и любое воздействие извне, конечно, возбуждает артиста. И поэтому относиться к нему нужно, практически, как к ребенку. Я считаю, что артисты — это дети. И до могилы они в душе — дети. Если люди с тобой остались, значит, ты должен за них бороться, за каждого из них.

Беседовала Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Выбор редакции

Калейдоскоп

Козерогам — осторожности, Девам — трудолюбия. Гороскоп на следующую неделю

Козерогам — осторожности, Девам — трудолюбия. Гороскоп на следующую неделю

Овен: Прилив энергии в начале недели вас просто окрылит...

Общество

Прокуратура: Системной коррупции нет. И не будет

Прокуратура: Системной коррупции нет. И не будет

Отрицательный эффект экономических преступлений измеряется не только рублями.