Вы здесь

Белорусские писатели учились у Твардовского мужеству и смелости


Старые книги всегда дарят какие-либо открытия, напоминают о существовании и в прежние времена непроходящих нравственных, моральных ценностей. Рассказывают о том, что и нынешнюю жизнь делает богаче... 


В 1994 году в Минске ушел из жизни народный поэт Беларуси, лауреат Государственной премии СССР, Государственных премий БССР Пимен Панченко. Его сегодня не так и много издают. Разве что — к юбилеям. И то не всегда. Хотя творчество мужественного, гражданского и одновременно тонкого, лирического поэта — из разряда настоящего. Не случайно его стихотворения выкладывают на самых разных электронных платформах. Скорее всего это делают молодые люди, для которых важно содержание, а не прежние заслуги и оценки... И сейчас его художественная резкость может не на шутку уколоть «хозяев жизни». А может и согреть невероятным теплом человека в минуты печали и отчаяния, вселенского горя. Он, Панченко, не спорил со временем, это с ним, прочитав его стихотворения, готовы были спорить пожиратели духовности, вершители народных судеб. Они сразу чувствовали, что нешуточные колкости мастера художественного слова адресованы именно им. 

Вспоминая Пимена Панченко, Рыгор Бородулин заметил: «... Необычный талант Пимена Панченко нельзя было замолчать, не заметить. Но и официально отмеченный, облауреаченный поэт не давал возможности спокойно дремать идеологическим погонялам. Собирались пленумы ЦК, на которых клеймили ломщика генеральной линии, требовали за одно только стихотворение „Приспособленцы“ применить высшую меру наказания. Цензура, которая с публичным целомудрием называлась Главлитом, вычитывала каждую букву, каждую запятую. Насобирался было целый том стихотворений, снятых цензурой». 

Листаю старые, а может и не такие старые — изданные в 1980-е — начале 1990-х — книги Пимена Панченко, читаю стихи, которые ему подарили встречи с русскими поэтами, просто поездки в Москву, которые подарили ему фронтовые дороги, драматические дни Великой Отечественной... «Памяти М. Светлова», «На выставке Аркадия Пластова», «Чайковский. Первый концерт для скрпики с оркестром»... А в последней, прижизненной книге — «Высокий берег» (вышла в Минске в 1993-м, объединив под яркой синей обложкой графика Виктора Микиты стихотворения и эссе) — нахожу воспоминания об Александре Твардовском («Настоящий народный поэт России»). «...Мы, поэты-фронтовики, теперь уже старейшие белорусские писатели, хорошо знали Александра Твардовского, очень часто встречались с ним и в других городах. Твардовский много раз приезжал в Минск, любил и уважал Янку Купалу и Якуба Коласа, высоко ценил творчество Василя Быкова и Янки Брыля, восторгался поэзией Аркадия Кулешова, многие годы был близким другом белорусского поэта. Высоко ценил поэзию Максима Танка и Миколы Засима. Автору этих строк в военные и послевоенные годы посчастливилось не один раз встречаться с Александром Твардовским, читать ему свои стихотворения, слушать только что написаные разделы „Василия Тёркина“, сидеть вместе с ним в одном застолье, петь русские и белорусские песни, которе он хорошо знал и любил. Особенно „А в поле верба“ и „Ой, реченька, реченька“ и русские „На муромской дорожке“, „Сел на лавку, думал, думал...“ <...> У каждого человека разных десятилетий, который читал Твардовского, сложился свой образ поэта. Одним он запомнился как замечательный летописец предвоенных лет; другим как любимый фронтовой поэт; некоторым как несравнимый поэт-сатирик („Тёркин на том свете“), который непримиримо вёл борьбу с бюрократизмом. Для многих Твардовский был и остался глубоким лириком и поэтом-философом. 

В его жизни и поэзии всегда была главная мысль (временами он любил называть ее генеральной думой) — жизнь народа. Поэт сам был частью этой жизни. Его стихотворения и поэмы имели сильное влияние на человека (а значит, и на все общество), на солдата времен войны, на строителя сибирских гидростанций, — поэт был этим и счастлив». 

Пимен Панченко не доказывает свою особую, личностную близость к великому русскому поэту, даже не подчеркивает, сколько же раз он стоял, был рядом с Александром Трифоновичем. В иных воспоминаниях чаще случается по-другому: «В таком-то году я шел по одной улице с... Правда, он передвигался по другой стороне... Мне показалось, что в какой-то миг он замедлил свой шаг, чтобы разглядеть меня... К тому времени я уже напечатал свой первый рассказ...» Панченко — едва ли не ровесник автора «Василия Тёркина» (Твардовский рождением с 1910-го, Панченко — с 1917-го), но написанное эссе звучит пиететом по отношению к старшему, авторитетному, поистине народному поэту. Заголовок у Панченко — «Настоящий народный поэт России» — не случайный. Многие русские литераторы с некоторой иронией относились к множеству званий «народный поэт», «народный писатель» в советских республиках, в автономных регионах Российской Федерации (были даже и такие в некоторых союзных республиках: «Заслуженный писатель...»). Другое дело — быть любимым народом, читетелем без всякого официального звания... Вспоминает Пимен Емельянович и такое: «Александр Трифонович всегда нам говорил: «У вас есть у кого учиться. Янка Купала и Якуб Колас — на самом деле народные поэты». 

На память приходит некролог, написанный Василём Быковым на смерть Александра Твардовского и опубликованный в белорусском еженедельнике «Литература и искусство» 24 декабря 1971 года под заголовком «Пухом тебе земля!»: «Литература создается не для одного дня и не для какой-небудь очередной компании — ее жизнь измеряется десятилетиями, и каждое произведение живет тем дольше, чем больше в нем заложено от правды народной жизни. Именно заботой о долговечности литературы и ее правдивости были пронизаны его известные выступления на партийных и писательских съездах, на встречах с журналистами и читателями». И еще — из некролога 1971 года: «...есть все основания утверждать, что его кристальную по своей классической чистоте поэтику больше всего определяет, среди множества других талантов, его необычная и неизменная в годах верность таким определяющим в искусстве категориям, как Правда, Простота и Искренность». 

Влюбленность Быкова, Панченко в Твардовского, в его великую поэзию, в его искреннее, мужественное редакторское служение русской литературе очевидна. Белорусские писатели радовались и умению Твардовского как переводчика выбрать из белорусской поэзии для перевоплощения на русский наиболее яркие произведения. «Твардовский перевел несколько белорусских народных песен, стихотворения Кулешова, Засима, Сурначёва». И если о Кулешове все знают, удивительно, что Твардовского «зацепила» поэзия западнобелорусского поэта Миколы Засима и погибшего в Великую Отечественную молодого литератора Миколы Сурначева. Хотя, с другой стороны, и не удивительно: ведь в 1939 году Твардовский своими глазами увидел Западную Беларусь, ту всенародную радость, которая со слезами на глазах свидетельствовала о переживаниях крестьян, бывших под польским гнетом почти два десятилетия. И боль безвременно ушедшего солдата Сурначева тоже была ему понятной. «Уже не доехать бойцу молодому/ До края родного, до отчего дома./ Лежит он, раскинувшись, руки разбросив,/ Над ним обгорелые никнут колосья,/ Лежит он, как витязь, в потоптанном жите./ Родную увидите — не говорите». («В потоптанном жите». Перевод А. Твардовского). 

Пимен Панченко: «... мы учились у Твардовского мужеству и принципиальности, высокому мастерству, народности и правде, чтобы следом за ним каждый из нас мог потоврить: «...Еще и впредь мне будет трудно, но чтобы страшно — никогда». 

...Через несколько лет в России будут отмечать 115 лет со дня рождения автора «Василия Тёркина», поэмы, главы которой подполковник Твардовский печатал в «Красноармейской правде» — газете 3-го Белорусского фронта. Александр Трифонович, пройдя через Беларусь дорогами войны, рассказал об этом и в своих очерках: «Первый день в Минске», «В Витебске», «Поездка в Гродно», «Лявониха», «Мировой дед», «Костя»... Свою роль русский поэт сыграл в судьбе Аркадия Кулешова, Василя Быкова, Владимира Короткевича, Янки Брыля, Вячеслава Адамчика... Он и из Москвы видел все лучшее, что создавалось в белорусской литературе. Следов сопричастности Твардовского с Беларусью, белорусскими писателями не счесть. В Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства хранятся письма поэта белорусским писателям, в редакцию журнала «Нёмана», машинописный текст его выступления на II съезде Союза писателей Беларуси в 1949 году, фотографии Александра Трифоновича, переводы его стихотворений, сделанные белорусскими поэтами. Вот и выпустить бы в 2025 году книгу, сборник воспоминаний, документальных материалов «Александр Твардовский и Беларусь» !.. Это доброе дело станет хорошим памятником настоящему народному поэту России. 

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Выбор редакции

Калейдоскоп

Весы — приятные новости, Лев — добрые дела. Гороскоп на следующую неделю

Весы — приятные новости, Лев — добрые дела. Гороскоп на следующую неделю

Овен. Понедельник принесет вам романтическое настроение, хотя нужно работать

Общество

Как «Звязда» в 90-ые годы возвращала с небытия имена героев ВОВ и отстаивала честь партизан

Как «Звязда» в 90-ые годы возвращала с небытия имена героев ВОВ и отстаивала честь партизан

Татьяна Подоляк на протяжении 20-летней работы в «Звязде» осуществила немало патриотических проектов.