Вы здесь

Алесю Кожедубу — 70. По этому поводу пообщались об истоках вдохновения, литературной тусовке и особенностях писательского труда


Белорусский прозаик Алесь Кожедуб много лет живет в Москве, но всегда находится в самых водоворотах и русского, и белорусского литературного процесса — активно пишет на белорусском языке, издается, к тому же много делает, чтобы нашу литературу знали в России. Известному писателю 27 сентября исполняется 70 лет. По этому поводу мы пообщались для читателей «Звязды» об истоках вдохновения, литературной тусовке и особенностях писательского труда.


— Вы искренне любите родные Ганцевичи, которым посвящена ваша книга «Городок». Может, упомянете особенно яркие воспоминания из детства, повлиявшие на формирование будущего писателя? Какие места малой родины наиболее любили? Что из истории Ганцевичей вам кажется особенно романтичным, таинственным, трагическим?

— Про Ганцевичи я уже не раз писал, но, тем не менее, расскажу еще раз. Мы жили в доме бывшего барского егеря. Он был разделен на две половины, в одной теснились мы, во второй директор школы Сергей Иосифович Сычев с женой Дарьей Ивановной, моей первой учительницей. Как раз у них я и начал читать свои первые книги, большинством энциклопедические справочники. И едва ли не первым историческим событием, которое меня тогда поразило, было великое переселение народов. Вопроса, на кого учиться, у меня не было с первого класса — или на историка, или на писателя... А те Ганцевичи, с детства, были дивной страной. Здесь и Томашовский лес, и речка Цна, даже торф на поплавках у нас горел не так, как в других местах. А какие писатели родились и жили на Ганцевщине? Михаил Рудковский, Василий Проскуров, Николай Антоновский, Иван Кирейчик, Алесь Каско, Виктор Гордей, Владимир Марук... Я уже не говорю о том, что у нас записывал сказки Сержпутовский, а в Люсине учительствовал Якуб Колас. Особая страна, в которой хватало и романтики, и тайности, и, к сожалению, трагичности.

— Я знаю, что вы и об этом уже рассказывали... Но все-таки вспомните, кому показывали первые литературные попытки, когда состоялась первая публикация? Как отреагировали на нее в семье? В кругу друзей? А свой первый гонорар помните? На что потратили?

— Первое свое повествование я показал Василию Федоровичу Проскурову. Он дружил с моим отцом. Мы уже не жили в Ганцевичах, но приехали с отцом к Проскурову. Тот, конечно, благословил, да у каждого в литературе свой путь. Каждый из нас пишет по-своему. Первый рассказ я напечатал в 1976 году в «Маладосці», и его благосклонно восприняли почти все, и прежде всего друзья. Тогда публикацию принято было «обмывать». Гонорар был приличный, рублей 250. Но на что потратил, не помню. Деньги, как ни странно, не были для нас главным. Обо всем этом, кстати, я пишу в своем новом романе «Портрет», который закончил буквально днями.

— В своем рассказе «Як я зрабіўся пісьменнікам» вы упоминаете недописанный вами в детстве роман «Анты» — о праславянском племени, которое воевало с Византией. Как возвращались к исторической теме, что для вас такое историзм в литературе? Насколько автор должен быть зависим от фактов? Или вас привлекает больше мистика, мифология, фэнтези, альтернативная история?

— Начну с последнего — альтернативную историю я не считаю достойным внимания. А вот мифология, пусть и оснащенная мистикой, чрезвычайно привлекательная вещь. Я едва ли не первый в нашей литературе начал писать про леших, русалок и вурдалаков. Что касается «Антов», то они действительно перевернули мое мировоззрение. От антов, которые на самом деле воевали с Византией, я пришел к белорусско-литовским летописям, и на их основании написал свое историческое исследование «Иная Русь» (в Минске в доработанном виде оно вышло под названием «Русь и Литва»). По моему мнению, исторический факт должен лежать в фундаменте любой гипотезы. И тут не могу не вспомнить имя Николая Улащика, который ввел в научный обиход белорусско-литовские летописи и написал гениальную книгу «Введение в изучение белорусско-литовского летописания». В частности, он был из тех белорусов, что жили в Москве и работали на Родину.

— Несколько лет вы работали редактором литературно-драматических программ Белорусского телевидения. Каким образом попали на эту работу? Какие проекты вспоминаются особенно ярко?

— На телевидение я пришел, что называется, с улицы. Однако за плечами уже были и работа физруком и учителем русского языка и литературы в сельской школе, и два года в секторе современного белорусского языка Института языкознания АН БССР, который возглавлял академик Бирилло. Ну, и рассказ в «Маладосці». На телевидении я вел передачи «Паэзія слова народнага», «Літаратурная Беларусь», делал творческие портреты писателей, в том числе Владимира Короткевича. Как я позже узнал, Короткевич учился на Высших литературных курсах в Москве вместе с моим будущим тестем Георгием Ладонщиковым, который был у них старостой курса. Они переписывались, как, кстати, и с Евдокией Лось, тоже однокурсницей. Интересных случаев на телевидении было много, однако о них я пишу в романе «Портрет». Напомню только начало творческого вечера писателя Алеся Рыбака, который я записывал в Доме литератора. Тот вышел на сцену, походил по ней, держась рукой за подбородок, подошел к микрофону и произнес: «Долгое время я жил далеко от родины. Я работал в Кремле». А он на самом деле какое-то время работал в Верховном Совете СССР, переводя на белорусский язык указы и акты.

— Каким образом сегодня можно воспитывать читательские вкусы, если сегодня главный маркер для читателя — мнение многих книжных блогеров и рекламные кампании крупных издателей мирового рынка?

— Вкусы, к сожалению, воспитывают как раз обстоятельства жизни. Я вспоминаю, что в девяностые годы большинство читало произведения криминального направления. Теперь... Даже и не знаю, что читает молодежь сейчас, наверное, фэнтези и литературу nonfiction. Во всяком случае, то, что как впредь от их действительности. Правду сказать, сегодняшняя действительность во многом и отталкивает от себя. Конечно, писателю нужно было бы как можно дальше держаться от политики, однако это удается далеко не каждому.

— Вы учились на Высших литературных курсах в Москве. Кто там оказался вашим учителем? С кем из коллег по писательскому цеху подружились? Некоторые, кстати, ставят под сомнение искреннюю дружбу между писателями, ссылаясь, что каждый талантливый творец — индивидуалист, эгоцентрист, сложная личность...

— На Высших литературных курсах моими учителями были Розов, Межиров, Вишневская, Лесневская, Максимов, Куницын, Еремин... Вспоминаю высказывание последнего: «Что такое прогресс? Время идет, негодяй совершенствуется...» А руководителем семинара прозы был Эрнст Сафонов, с которым мы подружились. Впрочем, я благодарен судьбе, что был близко знаком с писателями Сергеем Михалковым, Сергеем Баруздиным, Юрием Бондаревым, Петром Проскуриным, Егором Исаевым, Фазилем Искандером, Расулом Гамзатовым, Константином Ваншенкиным, Николаем Старшиновым, Михаилом Лобановым, Юрием Кузнецовым, Василием Беловым, Сергеем Викуловым... Однако наибольшим счастьем считаю неделю во Франкфурте-на-Майне, которую я провел в разговорах с Василем Быковым. Должен сказать, что талантливый человек талантлив во всем, включая дружбу.

— Вы долгое время курировали дополнение к «Литературной газете» «Лад», где пропагандировали белорусскую литературу. Действует ли сейчас этот проект, какие у него перспективы?

— Этого проекта в «Литературной газете» уже нет, однако есть «Белорусская страница», и это хорошо. Впрочем, еще до нас сказано: «Новое время — новые песни». Говоря о «Ладе», не могу не вспомнить добрым словом Ивана Бурсова и Изяслава Котлярова, которые помогали мне делать эту газету в газете. Первый был отличный переводчик с белорусского языка, как говорят, представитель старой школы. А другой — настоящий рыцарь литературы, дай Бог ему здоровья. Между прочим, с 1999 по 2009 годы я был главным редактором издательства «Советский писатель», и горжусь, что вместе с В. И. Лосевым издал дневник и письма Михаила Булгакова. Это настоящий вклад в русскую литературу.

— Раньше в Литературном институте время от времени набирали курсы переводчиков с белорусского языка... Что происходит сегодня? Или прежде всего каждый автор — сам себе переводчик, ведь каждый же знает свободно и русский, и белорусский языки? Или все-таки есть разница между автопереводом, и совершенным профессиональным переводчиком? Помню, услышала как-то замечание от критика, что автоперевод считается менее престижным в литературной тусовке...

— Все зависят от личности автора. В свое время были профессиональные переводчики, которым одинаково доверяли и авторы, и издатели. Я, например, знал Якова Козловского, с которым жил в писательском поселке «Внуково». Отличный переводчик. Насколько я знаю, в Литературном институте планируют воссоздать курсы переводчиков с белорусского языка, однако подробностей не имею. От плана до его реализации, бывает, проходит целая жизнь. Что касается престижности автоперевода, то она опять же зависит от личности. О качестве текста можно говорить только прочитав его.

— Легко ли рассказываете о только начатых, незаконченных произведениях? Ведь некоторые писатели избегают такого разговора, чтобы «не сглазить». Можете ли работать параллельно над несколькими текстами? Допустимо ли для вас оставлять произведение незаконченным? Ну и отсюда банальный вопрос о нынешней вашей творческой работе...

— Из опыта знаю, что о незаконченном произведении лучше не говорить. Тем более, я только что закончил роман, и новый еще не начал. А параллельно над несколькими текстами работал, и не раз. Когда пишешь, например, роман, полезно найти время для одного-двух рассказов. Незавершенных произведений у меня практически нет, ну, разве что те же «анти». Если же говорить о планах... Давно хочу написать произведение о Михаиле Клеофасе Огинском. Он, кстати, был последний, кто хотел воссоздать великое княжество Литовское, говорил об этом с Наполеоном и Александром Первым.

Беседовала Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Выбор редакции

Калейдоскоп

Гороскоп на декабрь

Гороскоп на декабрь

Благоприятный период для Стрельцов, а Ракам нужно вплотную заняться здоровьем.

Общество

Академик, первый хирург-трансплантолог, министр. Исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Савченко

Академик, первый хирург-трансплантолог, министр. Исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Савченко

Академик Николай Евсеевич Савченко — один из знаменитых белорусских медиков.

Общество

Ксения Галецкая: «Голова от успеха не кружится»

Ксения Галецкая: «Голова от успеха не кружится»

Она принадлежит к числу юных артистов продюсерского центра «СПАМАШ», но по своим вокальным и артистическим способностям не уступает многим профессионалам.