Вы здесь

Балетные вселенные Елизарьева. Большой театр стал его жизнью, его судьбой, его любовью


Балет — это Елизарьев. В Беларуси много лет это искусство чувствуют именно так. И даже если в какой-то момент стало не так, то любители балета, которые продолжали ходить в театр, только больше уверялись в этом. И надеялись на какое-то чудо, ведь хотели не только произведений, но и творчества. Дождались: возвращение мастера в Национальный академический Большой театр оперы и балета Беларуси состоялось пять лет назад. И свое 75-летие Валентин Елизарьев отмечает в этом году в качестве художественного руководителя театра, который стал его жизнью, его судьбой, его любовью.


Большой театр Беларуси готовится поздравлять своего художественного руководителя 4 ноября. Стоит ожидать в этот вечер настоящего праздника балета, как это бывало раньше. Сюрпризов. Сам Елизарьев когда-то на своих юбилейных вечеринках показывал: если требователен к артистам, то нужно держать собственную форму — и танцевал! Возможно, главный балетмейстер Большого театра Беларуси Игорь Колб сделает свое поздравление. Но точно известно, что приедут гости — уважаемые и прославленные, — чтобы сказать слово о Мастере и станцевать для него. Ведь Елизарьев обрел уважение не только в Беларуси, но и за ее пределами.

Так случилось, что любовь к балету — и желание создавать свое искусство — привели его в Минск, ставший городом, где сбываются мечты, где можно пережить пиковые моменты успеха и пронести свою часть страданий за отрешенность от любимого дела, в котором смысл жизни, — он видится еще более четко, если осмотреть пункты, определившие судьбу народного артиста Беларуси и СССР Валентина Николаевича Елизарьева.

1. Баку. Точка отсчета и момент знакомства с миром — яркий и пестрый, как южный город, где 30 октября 1947 года началась его жизнь. Город, в котором сохранилась история, но было явное стремление вписываться в настоящее. Город возле Каспийского моря существовал на границе европейской и восточной культур, в нем звучали разным языки, и, казалось, все возможно. Еще и время такое было — пережив войну, люди были особенно направлены на мирный труд и могли позволить себе смелые мечты. Ведь у многих могут возникнуть вопросы: как в семье военного, прошедшего войну, и бухгалтера мог вырасти сын, увлеченный танцами? А родители, наверное, чувствовали, что для сына все серьезно. В результате занятия в танцевальном кружке привели к мысли поступить на учебу в Бакинское хореографическое училище. Да он пошел еще дальше...

2. Ленинград. Суровый северный город, который, между прочим, доказал: здесь возможно все, но для смелых и одержимых. И действительно, вместе со знаменитым советским прошлым город хранил тайны балета еще с императорских времен. Это знали те, кто уже «болел» на балет. Ленинградское академическое училище имени Агриппины Вагановой открывало совсем другие возможности в профессии. Сейчас это учреждение называется «Академия русского балета», история которой восходит на самом деле в 1738 год, и понятно, что здесь всегда держались классической подготовки. А среди выпускников есть имя Валентина Елизарьева, который учился как артист балета. Однако сумел достичь того, что другие стремятся танцевать так, как придумал он. Таких единицы. Но ведь и им не просто было стать собой в балетном мире, где все держалось на проверенной веками классике. А Елизарьев еще во время учебы в училище понял, что человеческое тело — это прекрасное средство, через которое можно разговаривать с людьми, и стал придумывать свой танец. Естественно, впоследствии был балетмейстерский факультет Ленинградской консерватории. Еще студентом он показал себя на конкурсах хореографов. Мечтал о своих спектаклях. Видел их в грезах. И вот...

3. Минск. «Кармен-сюита» на музыку Жоржа Бизе и Родиона Щедрина. Спектакль, который перевернул жизнь самого Елизарьева и белорусского балета. Он совсем молодой, только получил диплом, после Питера, который сам по себе вдохновлял на творчество, в 1973 году едет в Минск. А здесь в Большом театре труппа опытная, со своими почтенными знаменитыми артистами. Что он мог им предложить? Разве захватить какой-то отличительной работой, зажечь идеей произведения, который будет не похож на другие спектакли. Случился взрыв, ведь так здесь еще не делали. Белорусский балет родился в новом качестве. И стало понятно: в театре появилась личность, создающая собственную вселенную, и артистам выпало не просто иметь к этому отношение, а стать реальными сотворцами. Это сотрудничество получилось не на один спектакль, не на год. Он почувствовал, что на сцене белорусского Большого может реализовать себя, возглавив балетную труппу. Артисты поняли, что будет много работы, о которой можно только мечтать. Спектакль, с которого началась новая страница белорусского театра балета, был восстановлен в 2019 году, его стоит посмотреть не только с точки зрения истории. Елизарьевская «Кармен-сюита» до сих пор смотрится современно на фоне классических спектаклей, без которых Театр балета невозможен, по мнению мастера (за жизнь он их поставил немало).

Но все же отдавал предпочтение собственной хореографии, выбирая абсолютно неожиданные музыкальные произведения. Например, балет Андрея Петрова «Сотворение мира» — масштабное полотно, в котором сплетаются балетная утонченность и глубина мысли, философичность, основанная на рассуждениях о ролях добра и зла, Бога и Дьявола в человеческом мире. Спектакль-чудо состоялся несмотря на господствующий атеизм и антирелигиозные настроения — а был 1976 год. Если дело стоит, то якобы какие-то высшие силы ей способствуют. Впоследствии были эпические «Тиль Уленшпигель» на музыку Евгения Глебова и «Спартак» Арама Хачатуряна, которые добавили хореографу поклонников. А тот не собирался останавливаться в поисках. И готов был рисковать. Музыка Карла Орфа не звучала тогда по определенным причинам. А Елизарьев взял к постановке балета его произведение «Кармина Бурана» (1983 год). И это тот случай, когда хореография вернула интерес к музыке. Созданный на сцене образ не то что восхищал, а даже шокировал: ну как такое можно придумать и сделать через движения?! Вскоре экспериментальный толчок вылился в еще одно необычное произведение — «Болеро» Мориса Равеля (1984 год), когда зал, затаив дыхание, наблюдал за тем, как разворачивается сконцентрированная энергия жизни. Елизарьев ставил не просто красоту — для этого хватило бы классики. Он сумел через созданную красоту пробуждать представления и мысли. Это был совсем другой балет. И он был в Беларуси. Где еще такое могло быть в СССР? Или даже дальше?..

4. Париж. Столкновение с другим балетом произошло, когда в 1982 году главный балетмейстер Государственного академического Большого театра оперы и балета Беларуси по линии ЮНЕСКО имел стажировку в Париже как режиссер балета. В городе, где балет когда-то вступил в силу как отдельный вид искусства, в конце ХХ века Елизарьев имел возможность посмотреть различные труппы, предлагавшие современную хореографию. Анализировал, понимал, отмечал. И нельзя сказать, что вернулся другим человеком и художником, потому что основой продолжал и продолжает считать классический балет с традиционной подготовкой артистов — они способны выполнять самые сложные задачи. Между прочим, он и доказал, что это так, когда с номером в его хореографии поехали на конкурс в Америку советские артисты Нина Ананиашвили и Андрис Лиепа. Когда начали искать хореографа, который может поставить современный танец, обратились к Елизарьеву, приехали в Минск. В Гран-при Международного балетного конкурса в Джексоне 1986 года есть на самом деле часть работы хореографа из Беларуси.

Мы привыкли к тому, что за Валентином Елизарьевым на постсоветском пространстве закрепился имидж хореографа-новатора, носителя современной эстетики. Поэтому новость из Парижа о его личной большой конкурсной победе встретили в Беларуси как должное. Но, кажется, не до конца осознали: премию Вепоіѕ de la Danse Международной Ассоциации танца Елизарьеву присудили за хореографию балета «Страсти» белорусского композитора Андрея Мдивани. За национальный балет, рассказывающий о полоцкой княжне Рогнеде. Такая оценка — победа и для страны.

5. Большой театр Беларуси. Больше, чем место работы, — для него это место силы. И приглашали на постановки в другие театры и другие страны (Большой в Москве, в Кировский в Ленинграде, в Варшаву, Стамбул, Любляну, Токио, Каир), но он не делал переносов своих минских спектаклей. Они создавались для этой сцены, с нашими артистами. С Елизарьевым белорусский балет стал брендом. А без него... Трудно представить, что такое может случиться, казалось, без причины. За Елизарьевым было признание, самые значимые награды от государства, звания и знаки уважения. Однако в 2009-м в большом сменилось руководство, и мастер пытался несколько лет жить без театра. Преподавал в Белорусской академии искусств, готовил молодежь. Но все же приходил на спектакли как зритель. Надо было его видеть в то время: человек, которому болит. Который озабочен уровнем труппы и спектаклей, но не может ни на что повлиять. Это была озабоченность ответственного за балет в этой стране.

Стоит ли говорить, почему ему нужно было вернуться?.. Возвращаются и его спектакли. Есть надежда, что восстановится уровень труппы и будет продолжение истории национального балета, который почти 50 лет держится на хореографе, который искренне полюбил Беларусь.

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Общество

Бутилированная, колодезная, из-под крана... как в стране решают проблему чистой питьевой воды

Бутилированная, колодезная, из-под крана... как в стране решают проблему чистой питьевой воды

Сегодня в Беларуси чуть более 800 населенных пунктов еще не имеют качественной воды.

Экономика

Разумные деньги. Кредиты стали доступнее, а ставки по депозитам — ниже

Разумные деньги. Кредиты стали доступнее, а ставки по депозитам — ниже

Как известно, с 23 января у нас изменилась ставка рефинансирования.

Общество

Ярослав Иванов: Во время «Студента года» я прошел колоссальный путь

Ярослав Иванов: Во время «Студента года» я прошел колоссальный путь

О том, какие эмоции почувствовал, когда понял, что победил.