Вы здесь

Ларисы Журавович о коллекции новогодних игрушек и детских мечтаниях


Мы сидим в мастерской художницы, а вокруг нас — настоящее царство новогодних игрушек. Шишки, Деды Морозы, стеклянные бусинки — ничего похожего на однотипные шары с еловой веткой и бантиком, которыми сегодня любят украшать искусственные елки. В детстве Ларисы искусственных елок не было, отец привозил из леса большую под потолок елку, и путешествие в новогоднюю сказку начиналось...


Свой первый сознательный Новый год Лариса отмечала в 1969-м, когда ей было 4 годика.

— Мать сделала мне корону и сшила платье из марли, — демонстрирует она фото тех лет. — Марлю крахмалили, чтобы она держала форму. А корону мастерили из картона, ваты и обтягивали тоже марлей. Сверху она украшалась бисером.

Есть у художницы небольшой ящик с самыми заветными елочными игрушками, которые сопровождали ее в детстве.

— Я точно знаю, что их купили накануне 1963 года, когда моей сестре Алле было всего 1,5 годика, — уточняет она. — Родители тогда жили в маленькой деревеньке Соколовка возле Головчина, оттуда они на грузотакси поехали в Могилев, и купили там елочные игрушки.

Из коробки один за другим вынимаются игрушечные девочка на металлической прищепке, голубь, сова, шишки...

— Вообще, этих игрушек детства были большие ящики, но они очень хрупкие, особенно шары, — говорит собеседница. — Летом эта новогодняя сказка стояла под кроватью. О ней мы даже не вспоминали — много других было развлечений. А перед Новым годом снова возвращались в сказочную атмосферу.

Лариса достает блестящего крокодила из тонкого пластика. Таких, улыбается она, папа купил с запасом. Они как раз входили в моду.

А вон с тем маленьким фонариком вообще связана теплая новогодняя история. Его подарила в третьем классе подруга Оля, с которой ходили вместе в школу.

— Она жила с бабушкой в маленьком домике, — улыбается своим воспоминанием Лариса. — У них даже елка была маленькая с крошечными игрушками. Она как раз сняла эту игрушку с елки и подарила мне. Это очень впечатлило.

Самая большая елочная игрушка — стеклянный тяжелый шар, который даже не вешали на елку, а клали на пол рядом с Дедом Морозом, — к сожалению, не сохранилось.

— Этот шар мать подарила ее знакомая Люба, — уточняет собеседница. — Он был огромный из очень толстого стекла, его было трудно держать одной рукой. Больше я таких нигде не видела. У нас потом было много разных шаров, но настолько тонких и хрупких, что они часто бились и приходилось покупать новые. Тот большой шар хранился очень долго, потом куда-то исчез.

Маленькой Ларисы в детстве казалось, что Новый год — это праздник елки. Мол, вот она, красивая, приезжает из леса в дом к людям, ее принимают как дорогого гостя, украшают, восхищаются. От ее елового запаха даже голова кружилась.

— Я верила, что все эти сказочные существа, которыми мы украшаем елку, где — то в другой реальности существуют, — делится художница. — И Новый год — возможность присоединиться к этой жизни. Как ни странно, но желания увидеть Деда Мороза не было. Я знала, что он обязательно спрячется от меня. Для людей этот сказочный мир закрыт. Просто в определенное время он к нам приближается. Мне нравилось открыть ночью дверь в комнату, где стоит елка, и наблюдать, как мигают на ней таинственным светом новогодние игрушки и тихо падают на пол иголочки.

Кстати, елку украшали исключительно дети — Лариса и ее старшая сестра Алла. Родительские обязанности сводились к доставке зеленой красавицы из леса и закреплению ее в специальном ведре с песком. Чаще всего сестры наряжали елку 31 декабря. Она стояла в зале по центру. Недостаток игрушек заменяла вата, ее вообще много шло на елку. Девочки нанизывали ее на нить и развешивали по всей комнате. На окна клеили снежинки из бумаги. Зал напоминал зимний лес, где непрестанно идет снегопад.

Украшали елку и конфетами, которые приносили с работы для дочерей отца. А бабушка, которая пережила войну и вообще не видела новогодних игрушек, заворачивала в фольгу от конфет кусочки хлебного мякиша, привязывала ниточку и вешала на елку. Это были самые простые игрушки, но сделанные с любовью. Несмотря на распространенное мнение, что советские дети верили в Деда Мороза, Лариса Журавович и ее сестра знали, что конфеты через родителей им передает не сказочный Дед, а профсоюз. Их в коробочке было немного, и очень хотелось растянуть удовольствие. В качестве елочных украшений они хранились недолго. Вскоре после Нового года исчезали шоколадные конфеты, вслед за ними — карамельки.

Сегодня Деду Морозу каких только заказов не делают: и айфоны, и планшеты.

— У советских детей таких запросов и близко не было, — улыбается Лариса. — Нам достаточно было праздника. А желания, если постараться, сами исполнялись. Хотелось одного: чтобы близкие были здоровы и счастливы. О материальном даже не мечтали. Знали, какие у родителей зарплаты и что на них особо ничего не купишь. Конфеты с мандаринами были самой большой радостью. Мандарины вообще случались крайне редко. Помню, как однажды папа привез нам эту вкуснятину, и мы с сестрой целый новый год только их и ели. Ведь говорили: как встретишь Новый год, такой он и будет. Они хотели есть мандарины круглый год.

За новогодний стол семья садилась в десять часов вечера. Проводили старый год, наслаждались новогодними блюдами, которые делала мать вместе с бабушкой, слушали бой курантов. Сестры, когда подросли, бегали на елку к райисполкому, катались с друзьями с горки. Новый год — это же еще и каникулы.

А Лариса с четвертого класса жила в Минске, училась на художницу в республиканской школе-интернате по музыке и изобразительному искусству имени И. Ахремчика.

— Родители много работали и мечтали о более легкой, как им казалось, судьбе для детей, — улыбается она. — Я училась на художницу, сестра — на музыканта. С детства неплохо рисовала, и учительница посоветовала развивать способности. Когда к нам в школу приехала комиссия из минского учреждения, чтобы отобрать наиболее талантливых детей, я попала в число счастливчиков. В школе-интернате тоже отмечали Новый год, но это было накануне праздника. А его мы уже отмечали исключительно с семьей.

Запомнилось, что в более взрослом возрасте члены семьи стали обмениваться небольшими подарками. Лариса делала коробку из картона, украшала ее звездочками из фольги, клала туда подарок и дарила родителям. Они радовались как малыши.

Первое время уже в своем большом доме Лариса с мужем Вячеславом всегда ставили высокую елку и наряжали ее старинными игрушками. Причем исключительно советскими. Они находили их на блошиных рынках, в комиссионках, на «Куфаре» — интернет-площадке частных объявлений. И Лариса делала много открытий. Как мало знала она про эти игрушки в детстве! Например, вот про эти непонятные формы из бисера.

— Стеклянные бусинки — это классика, они были в доме любой советской семьи, — говорит она. — Но для меня было открытием, что из них можно было сделать так много необычных конструкций. Смотрите, какие красивые, почти космические формы, получаются. На днях не удержалась, купила еще одну фигурку из этой серии. К сожалению, покупка советских игрушек становится уже довольно дорогим удовольствием. Если игрушка стоит больше трех рублей, я не спешу ее покупать. Так что не столько коллекционирую, сколько изредка себя радую.

О прошлом напоминают стеклянный пионерский горн, вертушка, даже космический спутник. Отдельный цикл — фрукты-овощи. В коллекции есть грецкий орех, стручок гороха, морковь в стекле. С последнего Лариса приобрела симпатичный мухомор и большую по размерам суничку.

— Постепенно собралась коллекция домиков, снеговиков, малышей на санках, — знакомит она со своим сокровищем. — Некоторые игрушки — настоящие произведения искусства. Как вот этот заварник с очень тонким носиком и красочной росписью на боку. Или вот этот сказочный дед с неводом. Посмотрите, какая ювелирная вещь, как четко нарисованы глаза и другие мелкие детали.

Лариса очень переживает, что мы быстро забыли о своих новогодних символах. Сменили доброго дедушку в длинном, в пол, дубленке на спортивного Санту Клауса. И про песни свои забыли. Мурлыкаем под нос рядовое Jіngle Bells вместо «В лесу родилась елочка».

— Массовая американская культура вторгается в нашу жизнь и все убивает, — переживает она. — Скоро мы совсем забудем и о наших игрушках, и о песнях, и о традициях. Надел красную шапочку, взял бутылку шампанского — и весь повод. Утрачивается тайна праздника, преемственности, все праздники становятся похожи друг на друга. Вы обратили внимание, что сегодня на улице почти нет снеговиков? В моем детстве их делали в каждом дворе — настоящих — с морковкой вместо носа, старыми ведрами на голове, метлами. А еще мы строили снежные крепости. Весело было. Для меня Новый год — по-прежнему уникальная возможность окунуться в другую реальность, что-то вспомнить. И, как в детстве, достать старую коробку с новогодними игрушками, открыть ее и вникнуть в созерцание. Ощущение Нового года сильнее, чем сам праздник.

Нелли ЗИГУЛЯ

Фото автора

Белыничи

Выбор редакции

Общество

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Причина — доступные кредиты и ажиотажный спрос.

Экология

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

Общая площадь свалок в Беларуси занимает около 4 тысяч гектаров.

Культура

Чем в этом году будет примечателен фестиваль песни и поэзии в Молодечно?

Чем в этом году будет примечателен фестиваль песни и поэзии в Молодечно?

Организаторы и участники праздника уверяют — найти себе отдых по душе сможет каждый.

Общество

Ирина Довгало: Семья для белорусов остается высшей ценностью

Ирина Довгало: Семья для белорусов остается высшей ценностью

«Семья закладывает в человеке мораль, способность справляться с испытаниями, потенциал для развития, она обучает любви, самопожертвованию, культуре».