Вы здесь

Тамара Краснова-Гусаченко: «Спасать словом! И, мне кажется, это — немало!»


У Тамары Красновой-Гусаченко 1 апреля 2023 года — красивая дата. Имя председателя Витебского областного отделения Союза писателей Беларуси, автора многочисленных книг для взрослых и детей известно в Беларуси и России. Признание ее творчества — многочисленные высокие государственные и литературные награды.


Фото: orshanka.by

О Родине

— С чего, по-вашему, начинается Родина?..

— Вспоминается строчка из моего стихотворения, написанного более 20 лет назад:

Даже самая широкая дорога

Начинается от Отчего порога...

Это и есть ответ на этот вопрос. Если коротко. Родина начинается все же не «с картинки в букваре», букв в нем... Это потом... Начало — с первых осознанных запахов родного дома, ароматного запаха хлеба из печи, несказанно ласковых и родных звуков голоса матери, ее шагов, ощущения силы, уверенности и защищенности: от самых первых полетов духа — когда отец поднял тебя на руки высоко и крепко держит над своей головой — к твоим собственным радостным — под торжественные звуки на всю жизнь памятных праздничных песен: «Забота у нас простая, // Забота наша такая, // Жила бы страна родная // И нет других забот....» Потому что Родина — самое главное для каждого на свете. Потому что это — твой дом, твоя мамочка, папа, семья, школа, дети, да и букварь! И товарищи во дворе... И, главное, мирное небо над головой, твоей и всех живущих на Земле.

— Кого вы с благодарностью вспоминаете?

— Невозможно даже мысленно перечислить всех, кто сыграл в моей жизни важную, решающую роль — давал твердые, но хорошо запоминающиеся уроки, кто помогает сейчас, спасает от гибели физической, духовной, нравственной, кто показывает созидательный путь...

В первую очередь вспомню, конечно, своих предков. Дед Антон учил осознавать мир, видеть и представлять его, а затем и читать — по Библии. На печи долгими зимними вечерами, когда за окнами выла вьюга и метели наметали сугробы, выше соломенных крыш деревенских домов, мне было с ним тепло и уютно. И с этого тоже начиналась Родина! Слушая Библию, как создавался мир, в день первый ... День второй ... Я путешествовала в своем воображении далеко от занесенной снегом деревни в таких красочных и ярких уголках, которые не увидишь ни в одном кино...

Дед Данила, вырастивший удивительный сад на глиняном, как считалось, бесплодном холме, превратил его в рай земной: груши и яблони, вишни и черешни, малины и ежевики, сливы и жердели, а сортов их — не перечесть... Яблоки от налива, что прозрачно светятся на солнце, до розовых, малиновых. Груши — размером с кулак молотобойца! А сирени ... От белых до синих и золотистых оттенков. Дед был мастер на все руки: умел класть печи, занимался шаповальством, изготавливал кожи, шил дубленки! Не было в крестьянском быту дела неподвластному мастеру Данилу... А молился как?! Мог простоять всю ночь возле кивота после тяжелейшего рабочего дня. Молился за сына Ивана, погибшего в первые дни войны, оставив сиротами четверых детей. Спустя 40 лет после войны нашли его имя на памятнике братской могилы под Гомелем. А дед сколько жил — столько ждал...

Бабушки мои — Вера и Алена — пряли и ткали, шили и вышивали, жарили и солили... Растили овощи и заготавливали разносолы так, что и по сей день не ела ничего вкуснее и натуральнее, не одевала одежды ласковее и красивее, чем делали волшебные руки моих бабушек.

Мать, отец — просто героические люди. Когда смотрю старые фотографии — просто святые лики, а не лица! Светящиеся, ясные глаза, искренние, такой верой и любовью наполненные...

Отец, Иван Антонович, во время войны дошел от деревни Щепятино, что на Брянщине, до Берлина и вернулся раненым, контуженным — но живым! Возглавил колхоз, которого, по сути, не было. Дома сожжены, люди, измученные, в основном старики, женщины и дети, жили в сгорбленных землянках... Надо было отстраивать деревню, пахать, сеять —
восстанавливать землю из пепла и руин... Казалось, как? Ничего же не было... ни тракторов, ни машин — вазы да полудохлые кони, вдовы и сироты-дети.... Председатель красивый, страстный, но покалеченный войной. И вот же — выстояли!

Мама, Александра Даниловна, — учительница. Она сама строила из самана (это глина с соломой) школу, носила за 50 верст из района все необходимое для учебы: учебники, тетради, мел, карты, глобус... От тяжелого физического труда сильно заболела и 30 лет была прикована к инвалидной коляске. Позже ей было присвоено звание «Заслуженный учитель СССР». О, удивительная рукодельница, певучая художница, моя дорогая мама!

И в дальнейшем все, почти все, кто встречался на жизненном пути, были моими строгими, но очень доброжелательными учителями. Первой, кто заметил мои литературные способности и озвучил на весь класс мое школьное сочинение, была учительница Лариса Борисовна.

Замужем я была трижды. Первый муж — известный художник. От него я сбежала, не разделив увлечение сюрреализмом. Юношеский максимализм... Второй муж — военный летчик, из-за которого я и оказалась в Беларуси, мужественный и замечательный человек, погиб почти 40 лет назад...

Третий муж, Владимир — моя первая настоящая любовь. С ним мы прожили 37 лет, вырастили детей, построили дом, посадили сад, издали более 25 моих книг! Так бывает, что первая любовь встречается когда проживаем половину жизни, как у Беллы Ахмадулиной, помните: «Хотите верьте, хотите не верьте. Была любовь вторая и третья... А первую я не сразу встретила... С тех пор только праздник, в него и верую. В свою единственную любовь — первую...»

Но его тоже не стало четыре года назад... Он в первые дни аварии на ЧАЭС был в числе ликвидаторов. Результаты проявились спустя тридцать лет. Владимир — мастер спорта, крепкий и сильный человек, жизнерадостный, сгорел от злой и жестокой болезни... Как выжила — не знаю. Только семья, поэзия и работа среди людей, моих замечательных коллег, спасли... Низкий им поклон за поддержку, любовь, заботу, внимание.

В Витебске в моем становлении как руководителя новосозданной общественной организации — областного отделения Союза писателей Беларуси — существенно помогали председатели Витебского облисполкома Владимир Павлович Андрейченко (ныне председатель Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь) и Александр Николаевич Косинец (ныне помощник Президента Республики Беларусь). О них хочется сказать особенно, как о людях исключительных: трудолюбивых, энергичных, преданных своему делу, умеющих разбираться в людях, доверять им.

В литературном мире — величайшее уважение к нашему легендарному писателю и руководителю, народному писателю Беларуси Николаю Чергинцу; к моим российским авторитетным коллегам — бывшему председателю Союза писателей России Валерию Ганичеву, редакторам моих первых книг, литературоведам, руководителям известных российских издательств и журналов Станиславу Куняеву, Александру Казинцеву.

Слова благодарности адресую Алесю Карлюкевичу, Владимиру Андриевичу, при поддержке которых были изданы несколько моих лучших книг, в том числе и той, которая стала лауреатом Национальной литературной премии Беларуси.

Очень знаковыми были обращения к моему творчеству литературоведов, которые сделали глубокий анализ моих книг, — академика Владимира Гниломедова, профессора Татьяны Шамякиной. Ряд профессиональных статей написали известные литературоведы и коллеги по перу Алесь Мартинович, Зиновий Пригодич... Дружбу поддерживаю и сейчас с первым редактором моих книг, изданных в Беларуси, Анатолием Аврутиным, Ниной Чайкой, Виктором Шнипом... Я благодарна всем, кто с открытой душой встретился на моем пути!

— В чем для вас наивысшая ценность семьи?

— Семья — это и есть Родина. Где отцы, деды, дети, внуки — там и истоки патриотизма, там — Отечество. Мои родные — моя поддержка во всем, а я — их опора, советник, учитель, воспитатель. В преемственности поколений — продолжение жизни, его свет.

У меня было трое детей. Сейчас в этом мире, со мной, — двое. Старший сын Николай, военный, будучи совсем молодой, погиб в служебной командировке.

Вся моя большая родня, сваточки, родственники, все — одна большая и дружная семья. Все трудолюбивые, старательные, очень добрые. Каждый по-своему талантлив. Гостеприимные и хлебосольные, они умеют работать и веселиться, горевать и радоваться, помогать друг другу и неподдельно сочувствовать и сопереживать. Словом, мы вместе! И это главное. Такой должна быть семья в моем понимании.

О творчестве

— Говорят, к поэту приходит муза. А кого ждет поэтесса?

— «Поэтесса» — слово не мое. Оно какое-то искусственное, уменьшительное, неестественное. Я вообще не люблю гендерных различий, которые подчеркиваются по отношению к людям, какую бы профессию они ни имели. Можно подумать, что принадлежность к тому или иному полу определяет способности и талант человека, его трудолюбие и умение служить своему делу с полной отдачей?

Поэт! И не имеет значения, женщина это или мужчина. Поэтому поэт, если он действительно таковым является, не ждет никого и ничего. Он работает. К сожалению, чаще всего зарабатывает свой хлеб насущный другим делом. Пишет поэт вовсе не для денег и не для литературных критиков... Сидит за письменным столом глубоко за полночь, когда кто-то уже спит, кто-то работает, где-то любят, а где-то убивают... А ты, поэт, сидишь, такой маленький и одинокий, и нет у тебя ни власти, ни средств... Но ты горишь желанием спасти, сохранить мир, улучшить жизнь людей. И намеренно не слагаешь никаких слов — они просятся сами, стремительно ложатся на бумагу, спешишь, чтобы не потерять, все записать.

— Конечно ваша крылатая фраза: «Душа — гениальная форма спасения». Что это значит для вас?

— Это первая строчка стихотворения, написанная много лет назад и посвященная моему мужу Владимиру: «Душа — гениальная форма спасения». Для меня это мое священное видение. А для читателя? Это зависит от его мысли, видения. Главное, куда приведут его эти слова, что дадут: ассоциации, помощь. Да, именно помощь. Ведь все, что я делаю, пишу, говорю, служит только одному: помочь другому. Поэту очень свойственно на своей шкуре испытывать сполна эти страдания. Так кому же, как не ему, быть честным для других?! Вероятно, иногда одной строкой. И, мне кажется, это — немало!

— Тамара Ивановна, вы — автор разносторонний. Как расставляете приоритеты в творчестве для взрослых и детей?

— Да не я их расставляю. Они меня подчиняют. Где, когда и о чем писать, решает только сама жизнь. Причем так ловко раздает мне задания, что никак ни объехать их, ни обойти. После выполненной задачи дается новый приказ: двигаться дальше!

О себе

— Как относитесь к дате своего рождения: 1 апреля?

— Исключительно с уважением и любовью! Это День иконы Божией Матери «Умиление», день памяти праведной Софии, княгини Слуцкой. И, главное, день этот и время моего рождения были предсказаны матерью моей Николаем Чудотворцем во сне. И родилась я в землянке, в глухой послевоенной деревне, где не было света, где «Кувшин стоял на краешке стола ... И в нем светились ивы, как мимозы».

— Согласитесь, что у вас мало стихов о любви?

— Все мои стихи, абсолютно все — о любви! Но о любви без стонов, причитаний, без нытья и женских упреков. Это действительно мне не свойственно. В моих стихах — непостижимо глубокая любовь ко всему живому, к людям, родным и таким беззащитным.

А о любви к конкретному мужчине... Нет, никогда я не могла свое душевное горение и полыхание открыть никому. Никому! Даже себе. Это все во мне. «Я не писала о любви ... Я в ней жила...».

— Что для вас отдых?

— Отдыхать не умею. И признаюсь, что отдых — это искусство, мне совершенно неизвестное. Скажу, что лучшие моменты отдыха для меня — это работа. Ведь только в движении живу, радуюсь, чувствую прилив энергии и сил. В выполнении чего-то важного, полезного, нужного людям, семье, детям, миру чувствую свою потребность. А иначе зачем? Зачем делать то, что никому не нужно?

Подготовила Елена СТЕЛЬМАХ

Выбор редакции

Общество

Прошли ежегодные областные конкурсы

Прошли ежегодные областные конкурсы

Ответственность за свою землю.

Здоровье

Как мыть фрукты, овощи и зелень, чтобы не отравиться?

Как мыть фрукты, овощи и зелень, чтобы не отравиться?

«Обрабатывать овощи и фрукты средством для мытья посуды нельзя».

Религия

200 лет под покровительством Петра и Павла

200 лет под покровительством Петра и Павла

Гомельский кафедральный Свято-Петро-Павлосский собор — один из самых величественных православных храмов Беларуси, один из немногих памятников архитектуры зрелого классицизма, сохранившийся до наших дней.