Вы здесь

Мусорина: «Хотелось бы участвовать в чем-то великом»


Первый сезон в Национальном академическом Большом театре Беларуси у молодой артистки балета Елизаветы Мусориной выдался насыщенным. Прошлым летом девушка закончила Минскую хореографическую гимназию-колледж и была зачислена в трупу театра. Но те, кто интересуются балетом, знают: чтобы юная артистка была готова провести на сцене весь спектакль в сольной партии, приходится годами оттачивать технику, танцевать в кордебалете. Но случилась редкая ситуация: первая премьера с Елизаветой в главной партии произошла уже спустя несколько месяцев работы в театре…


— Для многих Ваше назначение на роль Жизель было неожиданностью…

— Это было неожиданностью и для меня. Ведь я только закончила школу. К нам на урок приходил Игорь Павлович Колб (постановщик спектакля и главный балетмейстер Большого театра Беларуси). Они с моим педагогами Ольгой Александровной Лаппо много переглядывались, разговаривали, но я даже не подозревала, о чем. Ольга Александровна после сказала: «Нужно репетировать партию Жизели». Зачем? Уже конец года, отчетный концерт прошел, экзамены сданы. Но она настаивала. И вдруг меня стали вызывать в театр -- у нас была съемка для афиши «Жизели». И когда начались репетиции в театре уже в конце июня, я все равно не воспринимала это серьезно, до последнего не верила, что буду танцевать. А в начале нового сезона, уже при выходе на работу, мы стали активно репетировать, и меня начали выпускать на оркестровые прогоны и сценические репетиции. Конечно, это было сложно, мой партнер Артем Баньковский намучился со мной: я же не опытная, еще ничего не умела. Со мной нужно было по 100 раз повторять все поддержки. Но он с пониманием ко всему относился. В итоге мы сделали это. Сейчас я получаю огромное удовольствие от того, что танцую Жизель. Каждый спектакль – это что-то новое. Мы постоянно что-то меняем, добавляем, образ раскрывается по-новому. А образ сложный. У каждой исполнительницы своя Жизель. У кого-то это озорная деревенская девушка, немного легкомысленная. У кого-то юная мечтательница. Нужно найти свою Жизель.

— А как вы искали?

— Я посмотрела много записей, читала информацию по балету и либретто. Думала, какой может быть Жизель, чтобы это совпадало с моим внутренним миром. Искала в себе какие-то черты характера или моменты, которые могу добавить в образ. И находила. Вдохновлялась старыми записями легендарной Галины Улановой. Она мне очень нравится. Мне нравится и Диана Вишнева в каких-то моментах. Смотрела и европейских балерин. Не хотела копировать кого-то. Но опираясь на уже существующие работы, можно лучше понять, чего хочешь ты. В этом очень помогли советы Людмилы Генриховны Бржозовской. Она предлагала какие-то движения, позы, смотрела, что мне идет. Но давала и пространство для фантазии. А если видела, что у меня хорошо получается, то закрепляла и оставляла в партии. Мне нравится с ней работать, потому что она очень творческий человек. Однажды она принесла набросок -- нарисовала меня в сцене сумасшествия, когда Жизель отрывает лепестки ромашки, которой нет. Когда я увидела рисунок, у меня мурашки по коже пошли…  

— Это классическая хореография, что от себя может привнести артистка в образ?

— Скорее, драму. И какие-то жесты. Та же походка балерины может очень влиять на настроение. Может быть легкий бег, а могут быть тяжелые, вялые шаги. В первом акте «Жизели» сначала у нее легкий бег и прыжки. А по мере того, как ухудшается ее психическое и сердечное состояние, шаги становится более вязкими. Даже так можно передать характер. Через какие-то жесты, положение корпуса, рук – каждая балерина это делает по-своему. Мне очень нравится, как Люда Хитрова танцует «Жизель» -- у нее другие позиции в ногах и руках. Есть моменты, в которых у нас разные поддержки. И это замечательно, что каждый может привнести что-то свое в образ. Конечно, канва для всех одна, хореография не меняется. Но какие-то «вольности перевода» допускаются. Очень благодарна Люде Хитровой за поддержку в первые месяцы работы. У нас сложились теплые отношения. Ее подсказки я всегда воспринимаю с повышенным вниманием.

— Какие вы испытывали эмоции, когда, вам доверили сольную партию, которую люди иногда годами зарабатывают, пройдя через кордебалет?

— Это большая ответственность. Боялась, что не оправдаю доверие. Но ко мне очень трепетно относились. Не ставили в кордебалетные номера, хотя мне очень хотелось. Помню, как я сама попросила в «Коньке-горбунке» танцевать птиц, и получила такой кайф!.. Думаю, для любого артиста, особенно молодого, полезно постоять в кордебалете, закрепить ноги, корпус. Из-за того, что у меня не было этого этапа (я с боку стояла, все учила, ходила на все репетиции), мне не хватало крепости в ногах. Как сейчас мне говорят, в меня особо никто не верил – мои первые репетиции были при всех. Наверное,  все думали: «Зачем ее выпустили? Рано…» Я старалась не присутствовать при обсуждениях, абстрагировалась от негатива, это помогло. Конечно, было страшно: огромная сцена, новые люди вокруг. Но что оставалось делать? Только работать. Я и сейчас придерживаюсь этого принципа. Как я могу повлиять на ситуацию? Разве что могу больше работать над собой.

— Тем, кто с детства занимается балетом, не привыкать. Долго ли вы учились балету?

— У меня не было начального обучения балетом в принципе. Начинала заниматься балетом в студии, еще в Одессе, но это было непрофессионально. Один год занималась в Одесском училище искусств и культуры, прежде чем приехала в Минск. Родители решили, что я должна учиться балету профессионально, а здесь для этого есть все условия. Моя мама артистка балета, для нее было важно, у каких педагогов я буду заниматься. А здесь работали педагоги из Перми, где в свое время училась мама и моя старшая сеатра -- Клара Николаевна Малышева, Нина Николаевна Дьяченко (она преподавала нам народный характерный танец). И я очень рада, что попала к Ольге Александровне Лаппо. Она нас муштровала, но на самом деле воспитывала не только в балете, но и в жизни. Большая честь, что мне доверили танцевать спектакль, приуроченный к ее юбилею.

— Как вас приняли в театре? Чувствовали ли опеку как молодая солистка?

— Сложно сказать, была ли какая-то опека: в первые месяцы работы я существовала как будто в своем мире. Мне кажется, что меня очень жалели, чтобы я не сломалась. Потому что на первом году работы танцевать «Жизель» очень тяжело. Нужна выносливость. И психологически это тяжелый спектакль, после него нужно еще день морально отходить. Очень помогали мои однокурсницы, которые тоже пришли сюда, но они находились в других гримерках, а я одна оказалась в гримерке с солистками. Первое время было сложно, потому что у них уже была сформировавшаяся компания, они старше. Но постепенно у нас сложились приятельские отношения. Мы дружим, играем в настольные игры. Стараюсь поддерживать со всеми ровные отношения. Близкие друзья в театре тоже появились.

— Есть ли разница, когда приходится танцевать один и тот же балет с разными партнерами?

— «Жизель» я сначала танцевала с Артемом Баньковским. Он меня ввел в этот балет. Второй и последующие спектакли танцевала с Константином Белохвостиком. С Артемом  было сложнее: он преподавал у нас «дуэт» на первом курсе, фактически он мой педагог. Он очень старался, чтобы мне было комфортно. Но я первое время чувствовала себя скованно. С Костей сразу было комфортно, удобно. Не было такого душевного волнения. А недавно Людмила Генриховна сказала, что мы уже станцованные как Альберт и Жизель, чувствуем друг друга. И в «Дон Кихоте» мне случалось танцевать с разными партнерами, это были разные ощущения. Но в балете очень важно уметь чувствовать любого партнера.

— Вы заняты только в классических балетах?

— В современные – в «Анну Каренину» -- меня не ставят. В спектакли Валентина Николаевича тоже. Хотя очень хочется – это совсем другая пластика, что очень интересно. На втором курсе и на выпуске я танцевала Адажио из «Спартака». Конечно, хотела бы участвовать и в спектаклях. Когда смотрю «Спартак» или «Сотворение мира», покоряет сам дух этих балетов. Наслаждаюсь. Хотелось бы участвовать в чем-то великом. Надеюсь, когда-нибудь это случится.

С Валентином Николаевичем Елизарьевым мы контактировали, когда шла подготовка балета «Дон Кихот». Он очень много говорил мне про образ, какой хочет видеть уличную танцовщицу Мерседес. У меня никак не получалось добиться того, что нужно ему. Сначала легче давался первый акт, потом случилось наоборот. И я себя почувствовала Мерседес. Надеюсь, он более-менее мной доволен. Я до последнего не знала, что буду танцевать премьеру. Однажды на репетиции у нас собралось 5 исполнительниц Мерседес! Можно было выбрать любую. Большое счастье, что мне доверили танцевать и генеральный прогон, и премьеру. На втором спектакле чувствовала себя гораздо увереннее, чем на первом.

— Артисты балета всегда выглядят красиво, но публике в зале не нужно знать про боль и травмы, которые случаются. Вы готовы в этой профессии ко всему?

— Да. Но я стараюсь не думать о том, что есть опасности, что могут случаться травмы. Смотрю на девочек, которые восстанавливаются после травм, восхищаюсь их силой воли, желанием вернуться на сцену. Ведь это еще и моральная травма, когда ты не можешь заниматься любимым делом. У меня серьезных травм еще не было. Но я не представляю себя без работы. Понимаю, что нужно контролировать себя во время тренировок и репетиций, чтобы избежать неприятных неожиданностей.

— Контролировать себя приходится и в питании? Когда смотришь на девушек в балете, есть полное ощущение, что они питаются святым духом…

— На самом деле балеринам можно есть все, все дело в количестве. Артисты балета – люди искусства, но нагрузки у нас как у спортсменов. Поэтому нужен нормальный рацион, чтобы давал энергию. Даже сладкое можно себе позволить в небольших количествах. Недавно я, например, готовила меренговый рулет. Люблю фрукты. На самом деле, когда много работаешь, сладкого  не очень хочется. Вообще часто есть хочется просто от безделья, а когда все время занят, то про еду даже не думаешь.

— Остается ли время для чисто человеческих интересов?

— Конечно. Нужно переключаться, отдыхать. Если круглосуточно быть с головой в театре, то силы могут иссякнуть. Люблю читать – в перерывах между репетициями хорошая книга бывает очень кстати. С удовольствием смотрю кино, но не люблю бессмысленные фильмы.

— Стал ли Минск для вас близким?

— Когда я приехала в Минск, первый год видела только Фрунзенский район, то, что возле станции метро «Спортивная», где находится хореографический колледж. А на втором курсе уже немного расслабилась, появилась возможность гулять по выходным. Поняла, что в этом городе есть контраст. Есть часть  историческая, есть районы яркие, современные. Очень нравится парк Дрозды. Интересный район Октябрьской. Центр, старый город -- люблю маленькие улочки, переходы. Люблю доходить от театра до набережной и Острова Слез. Я полюбила Минск. Хочу работать в этом театре и понимаю: мне есть куда расти.

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Экология

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Три месяца сплошной жары нам не обещают

Общество

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

Такое разное молоко... Кому какое подходит?

«Молоко — полноценный продукт питания, а не напиток, это важно учитывать».