— Игорь, мало кто побеждал столько раз, сколько это делали вы. Признайтесь, впечатления от первой победы и от 21-й сильно отличаются?

— Первая — самая запоминающаяся. На самом деле, с ней ничто не сравнится по эмоциям и восприятию. Первая золотая медаль — самая особенная, потому что она первая. Завоевывать 21-ю, конечно, тоже очень приятно, потому что за ней стоят часы, проведенные на тренировки, огромный объем работы. И поэтому она тоже невероятно значимая. Но вообще, каждая медаль ценная, каждая медаль символизирует определенный жизненный этап. 

— Все золотые заплывы в памяти остались?

— Нет, заплывы не все, конечно. Самым удивительным был заплыв в Рио на 100 метров брассом, где мне удалось занять третье место. Тогда еще у двух спортсменов было первое место и очень хорошо отложилось в памяти, как они двое стоят наверху и я сбоку. Но больше я удивился, что у меня получилось взять медали в брассе. Сейчас, наверное, у меня такой подвиг повторить не получится. 

— Что не так с брассом?

— Он у меня с детства не получается, просто не дается. Та бронза, как будто бы была случайной. Конечно, я работал ради нее, но брасс не мой вид. Да и еще когда начинали тренировать брасс, все остальные виды слетали, просто переставал их чувствовать. Поэтому мы с тренером решили не мучить себя и оставить брасс в покое, работать над тем, что получается. Перед Парижем его практически и не тренировали. И парадокс, в комплексе результаты именно в брассе были лучшем, чем когда-либо. Вывод очевиден, тренировать его не стоит. Брассистом нужно родиться, я же, видимо, рожден для других видов. 

— Пройдя четыре Паралимпиады, какую можете назвать самой яркой?

— Две сопоставимы — первая и последняя. Первая, потому что первая. Эмоции, количество зрителей, аплодисменты — в 2012 году в Лондоне все это вдохновляло и психологически заряжало. На последней зрителей и борьбы было еще больше. Но что мне особенно понравилось в Париже так это, что все было не так однозначно. Были спортсмены, которые плыли очень близко со мной, кто-то больше напрягал, кто-то меньше. Друзья, которые смотрели за моими соревнованиями, говорили, что в Париже они были самыми интересными, потому что была борьба. 

— За 12 лет сильно выросла конкуренция?

— Произошла смена поколений. Те, с кем соревновался в Лондоне, уже закончили карьеру. А от молодых спортсменов можно чего угодно ожидать, потому что у всех по-разному происходи скачок роста. У меня рост шел постепенно. Пик был в 2013 году, уже после Лондона. Но серьезная работа и нагрузки сказались на зрении — оно просело еще больше. На каждом старте абсолютно каждый спортсмен может выйти на пик и удивить своих соперников. Одному в этот момент будет 20 лет, другому — 27. Глядя со стороны, предугадать нельзя. Поэтому, как говорит мой тренер: «они работают много, а мы работаем еще больше». 

— Геннадий Алексеевич Вишняков отмечал, что у вас природное чувство воды и феноменальная плавучесть. Как это проявляется?

— Это и мой первый тренер Наталья Юрьевна Позднякова отмечала. Я легкий на воде, спокойно лежу, даже расслаблено. Есть люди, которые, даже набрав полные легкие воздуха, все равно не могут на воде спокойно лежать. Мне же не надо прикладывать никаких усилий. И это мое большое преимущество, потому что чем спокойнее лежишь на воде, тем меньше сил тратишь на плавание. Поэтому это отличный подарок от природы. 

— Понятно, что как профессионал вы объективно оцениваете своих соперников. Но были ли моменты в карьере, когда чувствовали себя непобедимым?

— Конечно, было, когда выходил на дистанцию со стопроцентной уверенностью в своих силах. Например, когда в 2013 году установил национальный рекорд — уверенность тогда была стопроцентной. Но, как профессионал я понимаю, что слишком много уверенности в себе быть не должно. В себя нужно верить, но не фанатично. Потому что можно перегореть. Когда вешаешь на себя медаль, в случае форс-мажоров начинается паника, перестаешь думать головой. Не зря же говорят, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Паниковать, излишне дергаться, суетиться в воде — это самое опасное, что может быть. Да, перед соревнованиями можно нервничать, это нормально, от этого никто не застрахован. Но нельзя терять бдительность и переставать думать головой во время соревнований, иначе потеряется все наработанное на тренировках. Ко всему нужно подходить адекватно и спокойно. Золотое правило, кстати, не только для спорта, работает везде.

— Среди сотен побед есть ли какое-то поражение, которое до сих пор обидно вспоминать?

— Поражение на чемпионате Европы 2024 года, для меня обидное, для многих, наверное, удивительное. Перед стартом заплыва на спине соскользнули ноги. У меня получилось не запаниковать, не занервничать, не рвануть сразу за всеми. Спокойно, в своем темпе проплыл дистанцию и занял второе место. Мог бы и первое, но вот нелепая случайность не позволила. Обидно. Но я проанализировал заплыв и понял, что в этом есть мой косяк — неправильно поставил ноги. Получил урок на будущее. Впредь более внимательно отрабатываю старт на спине и слежу за тем, как ставлю ноги. Проигрывать неприятно всегда, даже, несмотря на то, что поражения случаются реже, чем победы. Но профессионала отличает то, что из каждого поражения он выносит уроки и делает работу над ошибками. 

— Игорь, вас часто сравнивают с Майклом Фелпсом. Как к этому относитесь?

— Если честно, надоело. Фелпс — это Фелпс, он далеко, на западе. Я Игорь Бокий, я из Беларуси. Я пишу свою спортивную историю, представляю свою страну и вношу свое имя в ее историю. 

— В каком режиме тренируется 21-кратный паралимпийский чемпион?

— В загрузочный период подготовки к основным стартам у нас 10 тренировок в неделю — 5 на воде и 5 в зале. Из-за того, что я плаваю несколько видов, приходится постоянно следить за своим состоянием и регулировать нагрузку. Но в этом есть и свои преимущества. Например, устав от кроля можно переключиться на что-то другое, отдохнуть и веселее провести время. Два часа отработали на воде и потом еще в зале полтора час. Это в первой половине дня. И еще одна тренировка на воде вечером. 

-Были моменты, когда хотелось все бросить и больше никогда не появляться в бассейне?

— Один раз. Когда из-за проблем со зрением врачи перестали давать мне допуск на соревнования тогда еще среди здоровых спортсменов. Родители, опасаясь за мое здоровье, предлагали оставить бассейн, заняться учебой. Проскакивали мысли, что, возможно, они и правы, раз уж так складывается, то со спортом надо прощаться. Но в то же время я понимал, что плавание я люблю больше всего на свете и хочу заниматься только им. Хорошо, что на выручку пришел паралимпийский спорт. До этого я ничего о нем не знал. Для меня это был совершенно новый, неизведанный путь, но я старался по нему идти уверенно, с полной самоотдачей. Самым главным для меня было то, что мне разрешили выступать на соревнованиях. Я могу плавать и соревноваться — что еще нужно для счастья. 

— В повседневной жизни проблемы со зрением много неудобств доставляют?

— Для меня всегда то, как я вижу, было нормой. В детстве считал, что все люди так видят. Но, когда в школе посадили на первую парту, прописали очки, я, конечно, как и все дети сопротивлялся. В моем детстве за очки еще дразнили. Сейчас очки — это модный аксессуар и все к ним привыкли. Мне же очки, линзы сегодня никаких неудобств не доставляют. 

— Чемпион — это еще и публичная личность. Но, вы, как известно, не очень любите интервью и мероприятия…

— Это часть моей работы. Да, интервью, мероприятия я не люблю, но я понимаю, что надо иногда участвовать в мероприятиях, давать интервью. Иногда это в тягость. Например, когда в аэропорту тебя окружают журналисты, а я уставший после перелета, вымотанный. Да, приятно, что люди интересуются, но в такие моменты, мне больше хочется видеть семью, а не камеры. Мне нравится думать, что, увидев мое интервью, молодой спортсмен получит нужные ему стимул и мотивацию, возможно, мой пример кого-то вдохновит. Это для меня важно. Я надеюсь, что, услышав про мои победы, дети, подростки поймут, что все в наших руках и что никогда нельзя сдаваться. Нужно быть просто преданным своему делу. 

— Что бы сказали парню, которому врачи не дают допуск для участия в соревнованиях?

— Никогда не опускай руки и не предавай мечту. Заниматься любимым делом, которое приносит удовольствие — это большое счастье. 

— Кроме того, что вы чемпион — вы еще и папа. Как в этой роли себя чувствуете?

— Быть родителем нелегко. У дочери в четыре года уже непростой характер. Она очень упрямая, с ней надо договариваться, иногда уговаривать. Воспитывать ребенка непросто, но ее улыбка, какие-то ласковые слова стоят всех сложностей. Поэтому я стараюсь, как можно больше времени проводить с семьей. 

— После паралимпиады уже прошло достаточно времени. Какие текущие планы?

— Пока у нас межсезонье. А потом будем возвращать форму к основным стартам. Следующий главный старт — чемпионат мира в Сингапуре в октябре 2025 года. Перед ним будут и другие соревнования. Пока нужно отдохнуть, это тоже важно, чтобы не сгореть. По любимому делу нужно соскучиться. Бывает, после перерыва так наработаешься, что от боли в мышцах встать не можешь. Но от этого даже хорошо. 

— Игорь, раскройте, пожалуйста в чем ваша мотивация. 

— Во-первых, я люблю свой вид спорта. Во-вторых, мне самому интресно, как долго я смогу выступать, как долго я смогу держать форму, терпеть нагрузки. Хочу проверить, на сколько я способен улучшить свои результаты на всех видах. Этот и спортивнвый интерес и держит в спорте. 

— На ваш взгляд, способности человеческого организма безграничны?

— Конечно, в профессиональном спорте есть какой-то лимит внутренних резервов. С возрастом теряется выносливость и сила, не всегда получается выдерживать нагрузку. Все же мы живые люди. Но каждый спортсмен чувствует свой организм и понимает, когда его резервы заканчиваются. Я этого пока не чувствую. 

Валерия СТЕЦКО