Кому она благодарна за свой волевой и упорный характер? Что планирует осуществить в крупнейшем экстренном стационаре страны? Какие люди задерживаются в БСМП, не глядя на огромные психологические нагрузки? Об этом и поговорили с Ольгой Светлицкой. 

— Ольга Ивановна, вы уже два года возглавляете БСМП. Не жалеете о своем решении? 

— Ни дня. Хотя БСМП — самый масштабный проект в моей жизни, сложностей хватает, но я полна энтузиазма. Два года назад, завершая докторскую диссертацию, хотела изменений. Из всех предложений, поступивших после защиты, выбрала БСМП: нравится этот коллектив, и к тому же это моя профессиональная «колыбель». Когда я была председателем Совета молодых ученых БелМАПО, приходилось тратить много времени и сил, доказывая необходимость внедрения инноваций. Сегодня как руководитель могу ускорять эти процессы, поддерживать перспективные идеи, создавать новые алгоритмы лечения, внедрять новые методики. Например, предложенная нашим сотрудником Вячеславом Гончаровым методика по контролю за эффективностью нутритивной поддержки пациентов с тяжелыми черепно-мозговыми травмами утверждена в Минздраве и используется не только в нашей нейрохирургической реанимации, но и внедряется в других клиниках Беларуси. В планах — создание на базе БСМП научно-практического центра экстренной медицины.

К вопросу о кадрах 

— В любом деле все решают кадры. Какие люди задерживаются в вашей больнице? 

— 92 % наших пациентов требуют неотложной помощи. Для этого необходимо быстро поставить диагноз, разобраться, нуждается ли человек в госпитализации, оказать ему помощь. Это очень напряженный труд. Выдерживают такие нагрузки только сильные, волевые люди, способные быстро, самостоятельно принимать решения и нести ответственность. Таким медработникам тяжело в плановых клиниках — им там не хватает драйва. Обычно уже в первые два года выясняется, задержится человек в БСМП или нет. 

— Что вы думаете о своих молодых сотрудниках? 

— Они другие, нежели наше поколение. Профессиональное становление врача — дело нескорое: для этого требуется 10-12 лет, плюс желание и упорство. Увидев реальные больничные будни, некоторые молодые люди оказываются к ним не готовы. Кроме того, есть много сфер, где можно заработать больше, чем в медицине, не прилагая таких огромных усилий. Чтобы молодежь осознавала ценность нашей профессии, ею нужно заниматься. В БСМП мы создали молодежный совет из наиболее талантливых специалистов до 35 лет. Стремимся, чтобы они развивались не только профессионально, но и духовно. Медицина — это все-таки не просто работа, это призвание. 

Об эмпатии и выгорании 

— Для сотрудников БСМП боль и трагедии людей — это повседневность. В таких условиях сложно сохранять эмпатию... 

— Безусловно, с годами мы адаптируемся к особенностям профессии, и эмпатия снижается. Штатный психолог БСМП проанализировала состояние сотрудников разных отделений и у многих обнаружила признаки эмоционального выгорания. Пришлось поработать над исправлением ситуации. Постоянно напоминаю коллегам: каждого нашего пациента кто-то ждет дома, для кого-то его жизнь бесценна. К сожалению, одна из причин психоэмоционального выгорания медработников — недоброжелательное отношение, порой — агрессия со стороны пациентов, их родственников. Чаще всего это реакция на несчастье с близким. Когда родной человек утром пьет с тобой кофе и вдруг через несколько часов оказывается в реанимации, хочется свое горе, отчаянье на кого-то направить. Но все-таки крик и грубость — не то, что добавляет здоровья сотрудникам больницы. Почему-то в нашем обществе стерлось понимание: медицинская помощь — это не услуга. По выходным дням врачи оказывают платные медуслуги плановым пациентам. Но если человек попал в ДТП, с ним случился инсульт или инфаркт, речь идет о медицинской помощи, а она по определению предполагает другие отношения, на мой взгляд. И в том числе благодарность. 

О жизни и смерти 

— Мне кажется, люди вашей специальности, которые постоянно сталкиваются со смертью, должны иначе относиться к жизни... 

— Профессия, безусловно, влияет на мировоззрение. Обостряется ощущение нашей уязвимости, конечности нашего пребывания в этом мире. Лично я с каждым годом все более трепетно отношусь к жизни, больше ее ценю.

— На ваш взгляд, если дни пациента сочтены, это нужно скрывать от него и родственников? 

— Я сторонница того, чтобы говорить правду. К сожалению, тема смерти в нашем обществе табуирована и стигматизирована. Белорусы не умеют принимать неизбежное, отпускать близких. И у врачей, и у родственников есть проблемы с тем, чтобы сообщить пациенту, что конец близок. А это очень важно, чтобы успеть сделать какие-то распоряжения, сказать близким важные слова. Считаю, эта тема заслуживает широкого обсуждения... Я верующий человек, и сама порой говорю родственникам пациентов: «Мы делаем свое дело, а вы сходите, помолитесь». Верю, что мысль материальна, что искренняя молитва порой улучшает состояние. 

О семье 

— Женщина-руководитель — всегда серьезное испытание для близких. Дома вы тоже всех «строите»? 

— В молодости, может, и были попытки «строить» мужа, сына, но теперь — точно нет. Дом для меня — это территория любви. Я не очень много времени посвящаю быту, хотя мне нравится готовить по выходным. Благодарна, что основные бытовые вопросы взяли на себя муж и сын. Муж поддерживает все, чем я занимаюсь. Он тоже медик — врач-травматолог, понимает все особенности моей работы. Поженились мы еще во время учебы в медуниверситете. По характеру я и Виктор достаточно контрастные, может, как раз это и делает наш союз крепким. После 27 лет брака нам по-прежнему интересно вместе.

«Медицина — та сфера, которая наполняет жизнь смыслом. Когда понимаешь, что человек не умер благодаря твоим усилиям, чувствуешь, что живешь не напрасно. И даже если тебя порой обижают, говорят несправедливые вещи, что-то не ладится, душевная благодарность пациентов и их родных нивелирует все отрицательные эмоции».

Ольга Поклонская, фото Елизаветы Голод