Верить в лучшее в людях

— Валерия Юрьевна, одна из премьер в Театре-студии киноактера — спектакль «Рядовые» по пьесе Алексея Дударева, где у вас роль Женщины. Как влияет на вас работа с таким материалом?

— Этот спектакль Александр Васильевич (Ефремов, режиссер спектакля — авт.) задумал ставить еще до того, как не стало Алексея Дударева. «Рядовых» ставили везде по Советскому Союзу. И в восприятии многих это был известный и в какой-то мере даже избитый материал. Но когда Александр Васильевич стал перечитывать пьесу, то оказалось, что эта пьеса уровня древнегреческой трагедии. Правда, думала, что там нет для меня роли, поскольку или по возрасту, или по типажу мне персонажи вроде как не подходят. Но решила примерить на себя роль Женщины. Хотя мы договорились, что если у меня не получится, то я просто уйду. Потому что там, во-первых, специфический говор у героини, такой деревенский, белорусский, что не в моей органике вовсе. И потом, играть какую-то взрослую женщину, бабушку... Я искала, чем роль может меня зацепить. Это то, что всегда ищу для себя в ролях. Какой-то триггер что ли, чтобы у меня были эмоции. Если я читаю пьесу и разрыдалась, значит, там есть что-то мое. По итогу мне удалось найти свою мелодию для этой роли. 

Поделюсь секретом, эту роль я посвятила своей маме. И она мне «помогла сделать» ее. Мамы не стало пару лет назад. В последние годы она сильно болела. В ней было нечто от этой героини, как она смотрела мимо меня, как говорила «Дочка моя, Лерочка, красавица», не совсем понимая, кто я. И меня это настолько разрывало изнутри, что я даже не репетировала так, как это делается в обычном понимании. Я просто думала, думала, а потом вышла на сцену, и в какой-то момент Александр Васильевич закричал: «Хватит!» Потому что это было уже с первой репетиции страшно. Меня пробило настолько, что я просто захлёбывалась в слезах, не могла остановиться, меня просто душило все это. Сейчас почти как у психолога, эмоции прожились, но все равно сложно восстанавливаться эмоционально.

Надо отдать должное всем нашим актерам, которые в этом спектакле серьезно и фундаментально подошли к работе. Как вы понимаете, было сложно объяснить молодому поколению артистов, которые вообще никогда не сталкивались с такого рода переживаниями, что чувствовали люди в то время, какой у них был уровень боли. Этот спектакль особенный в нашем театре.

— А в ситуации, когда актер каждый день кого-то другого играет на сцене, достаточно ли вам времени, чтобы переключиться? 

— Переключаться от спектакля к спектаклю — не самое сложное, это наша профессия. Сложнее, когда в жизни происходят не очень веселые события в течение дня, а вечером тебе надо выйти на сцену и играть комедию. Ты хочешь плакать, а должен веселить публику. Но это твоя работа. Врачам, например, тоже приходится отбрасывать эмоции и делать свою работу. И так во всех профессиях.

— В комедиях герои часто попадают в разные щекотливые ситуации. Если переложить на реальность, то, на ваш взгляд, что позволяет сохранить лицо в различного рода неловких ситуациях в жизни и на сцене?

— Если посмотреть со стороны, мы все очень комично выглядим в своей суете и переживаниях. И на сцене таких ситуаций, конечно, много случается. Но комедию надо играть серьезно. Сами актеры должны верить в происходящее на сцене сильнее, чем в драме.

— Любое произведение, в том числе и в театре, дает зрителю почву для размышлений. Та же постановка «Волки и овцы» — наглядный пример, какими средствами порой люди отстаивают свое место под солнцем. Хочу спросить, как различить недоброжелателей в своем окружении?

— Я периодически обманываюсь в людях, хотя всегда очень сильно чувствую энергетику. И если видишь рядом таких людей, то лучше сразу абстрагироваться и не общаться — правда, я так не делаю. Самое главное, внутри себя знать ответы на вопросы, а внешне можно по-разному реагировать. Человек все равно не исправится. Я постоянно на подобное попадаюсь, потому что, наверное, слишком открыта и доверчива. И мне хочется верить в лучшее в людях.

— Что вам всегда помогает в сложные периоды жизни?

— Даже не знаю. Как говорят, в самые сложные периоды жизни вам никто так не поможет, как никто. Какое-то время ничего не помогает. И ты расклеиваешься. Потом какая-то сила (может, это и есть Бог) изнутри дает понимание, что с тобой всё в порядке.

Перспективу не предугадаешь

— А каким может быть идеальный отпуск для артиста?

— У меня нет отпуска как такового в привычном для многих понимании. Скорее, такие «точки» каждый день, где ты немного отдыхаешь. А большой отпуск — он даже и лишний, можно сказать. Мне ближе расклад, где ты поработал — отдохнул. Шикарный вариант — море, горы и созерцать. Я могу часами сидеть и смотреть на горы. Это очень уравновешивает и успокаивает. Много впечатлений получаю в профессии. В отпуске мне нужна максимальная тишина.

— Хочется немного поговорить и о кино. Как человек из этой сферы, вы имеете представление о том, чем в последнее время живет национальная киностудия. Как вам кажется, появится ли новая жизнь на «Беларусьфильме»?

— Перспективу не предугадаешь. Изменения на киностудии, если смотреть глобально, потребуют времени. Потому что жизнь в целом меняется, люди и мир становятся другими. Мы еще, слава Богу, живем более-менее в тишине. А мир же очень трясет сейчас. Как говорит моя Елена Андреевна (Чехов, «Дядя Ваня»): «Мир гибнет не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды и всех этих мелких дрязг». С людьми тоже что-то происходит. Не хотелось бы рассуждать как возрастная женщина, но ведь, правда же, сейчас новое поколение совсем другое. И многие вообще не находят с ними общего языка.

— Произошла большая подмена ценностей...

— Если спросить, какая у меня превалирующая эмоция за последнее время, то — разочарование. Разочарование в человеческой природе в целом. И понимание, к чему мы все идем. Один психолог сказал: «Жизнь бессмысленна, несправедлива и конечна». Человек не создан для счастья. Мы проживаем лишь его мгновения, некие вспышки. Мы родились и однажды уйдем. И если это изначально понимаешь, то живешь просто каждым днем.

Можно создавать красоту, чтобы немного улучшить мир. Я выращиваю растения во дворе общего дома. Мы идем с мужем, смотрим на цветы, и я говорю: «Вот заметь, пару минут побыл среди них, и уже настроение улучшается, по-другому смотришь на мир». Красота радует, и сразу легче становится на душе.

Жить для других — это сейчас очень непопулярная идея... Сейчас так: живи для себя, и ждет тебя успех. А может, в этом и смысл: жить для других? Делать что-то для других, радовать их, не вносить в жизнь негатив. Например, я выхожу на сцену, а после спектакля зритель благодарит за возможность пережить эмоции, за лекарство для души. Поэтому актеры должны быть очень искренними, чтобы зрители могли считывать эти эмоции. И кто-то будет потом сильно вам за это благодарен. Вот в этом, наверное, и есть смысл. 

— У вас в следующем году ожидается ряд юбилеев: личный, профессиональный... Как с годами меняется ощущение времени?

— Я в театре киноактера с 1996 года. В следующем году 30 лет получается. 25 лет — спектаклю «Пигмалион», под 40 лет на киностудии... И мне 55 лет. Я на 50-летие ждала, что будет нечто невероятное, но реальность оказалась далекой от ожиданий. В молодости все красивые, а вот с годами человеческая сущность очень сильно проявляется на лице. Возраст — тема непростая для женщин. Хочется подольше оставаться молодой, но потом возникает какое-то иное качество жизни. Я себя помню в очень раннем детстве. И мне кажется, что уже тогда я мыслила, как очень взрослый человек. Все дети внутренне мыслят очень взросло. И вот эта сущность человека остается по жизни с ним. Но личность можно воспитать. 

Надо просто жить

— Чем обусловлен сегодня ваш комфорт?

— Комфорт сейчас очень далекое от меня понятие. Мне не нужны ни общение, ни впечатления. Комфорт — это когда мои близкие люди рядом и все здоровы. Абсолютного комфорта, спокойствия не бывает. Жизнь всегда разными способами вытягивает нас из этого состояния. Некоторые люди иногда еще и на разные тренинги, квесты ходят, чтобы выйти из зоны комфорта. Я наоборот, не знаю, как в нее войти.

— А в союзе двух успешных творческих людей как поддерживать баланс личного и профессионального, чтобы оставаться по жизни вместе?

— Мы с мужем не соревнуемся амбициями. Как у многих, могут возникать некие разногласия в силу характеров, не более. В профессиональном плане мы с Александром Васильевичем взаимодополняем друг друга. Причем дома муж просит меня вообще не говорить о работе. А мне иногда и хотелось бы что-то обсудить. Мы никак не бодаемся, хоть он Телец, а я Овен.

— В выборе между профессиональной реализацией и тихим семейным счастьем — что важнее для женщины?

— У каждого по-разному складывается. Например, в школе думала, что буду как все девочки: закончу учебу, выйду замуж, рожу детей, а у меня вообще все не так. Я — актриса, и этого больше в моей жизни. И порой мне очень грустно от осознания, что чего-то другого у меня нет, и никогда не будет. Надо просто жить. У каждого свой индивидуальный опыт. Мне, может быть, и хотелось бы другого сценария, но сложилось так. И это не самый плохой вариант. Ты можешь хотеть и планировать одно, а жизнь все по-своему организовывает. По моему ощущению, кино о каждом из нас уже давно снято. Мы просто его смотрим.

— Наблюдая за вами в социальных сетях, заметила, что вы любите моду и эксперименты. Предпочитаете следить за тенденциями или доверять исключительно своему чувству стиля?

— Я никогда не буду полностью полагаться на моду. Выбираю вещи, исходя из своего чувства стиля и личного видения, что мне подходит, в чем буду ощущать себя комфортно. С модой у меня очень интересные отношения. У меня много ролей такого плана — «Поводырь», «Кружева», «Королева красоты». Эта тема словно меня преследует. Меня приглашают на фото- и видеосъемки наши модельеры. Это красиво, интересно, дает новый опыт, какую-то энергию. На фотосессии в течение пяти часов тебе говорят комплименты, ты примеряешь разные образы, а потом выходишь — самооценка растет, и проблемы кажутся не такими большими. 

Мне в принципе нравится наряжаться, продумывать образ. Для женщины это как игра, разукрашивание жизни. Я стремлюсь сочетать красоту и удобство. Но, как сказал кто-то, «удобно — это ваше личное поражение». Может быть удобно и красиво, а может быть неудобно, но безумно красиво и эффектно. На работе я всегда соавтор художника по костюмам. Мне важно подробно прорабатывать каждый образ. И это не просто моя оценка в категориях «нравится — не нравится», а образ персонажа, который работает на спектакль или фильм.

— А в уходе за собой вы полагаетесь на рекомендации или доверяете только проверенным мастерам и средствам?

— Я скорее сама могу раздать рекомендации (Смеется. — Авт.) У меня уже в этих темах есть определенный опыт, предпочтения. К косметологам я не хожу, к каким-то радикальным мерам типа «уколов красоты» не прибегаю. У меня живое лицо. И для профессии это ценно. А так — маски китайские, корейские делаю. Крем утром и вечером. За собой ухаживаю систематически, каждый день.

— В заключение спрошу, как в современном мире, где постоянные потоки новостей, соцсети, откуда транслируют модели поведения и ценности, сохранять гармонию и равновесие?

— Все это неизбежно оказывает на нас влияние. Просто надо уметь собирать себя по частям и стремиться к поиску баланса и гармонии. Я никогда бы не пошла за толпой. У меня это с детства. Это моя личная устойчивость. Я не побоюсь, что кто-то будет против меня — это врожденный характер и воспитание. Я очень постоянная. Для меня выбор — это навсегда.

Алена ДРЯПКО

Фото из архива героини