Еще недавно диалог: «- Скажите, вы используете искусственный интеллект? — Да нет, я и естественным—то не очень пользуюсь», — воспринимался лишь как веселая шутка и вызывал улыбку. Сегодня, увы, подобные разговоры воспринимаются вполне серьезно и вызывают неподдельную тревогу.

В настоящий момент человечество стоит на пороге эпохи, когда искусственный интеллект (ИИ) перестал быть футуристической концепцией и превратился в обыденную реальность. Нейросети пишут дипломные работы, генерируют новости, рисуют картины, сочиняют музыку и даже ведут психотерапевтические сессии. Это поражает воображение и открывает невиданные горизонты. Но у медали есть обратная сторона, о которой предпочитают молчать в восторженных презентациях техногигантов. ИИ несет в себе экзистенциальные риски, особенно для молодежи, системы образования и самой способности человечества отличать истину от лжи. Игнорировать эти риски — значит сознательно подрывать основы цивилизации.

Согласно статистике компании Microsoft, в прошлом году в масштабах планеты искусственным интеллектом пользовался примерно каждый шестой человек. В Беларуси — каждый двенадцатый (8,4% населения). При этом, по данным Международного агентства социальных и маркетинговых исследований (МАСМИ), белорусские граждане от 35 лет предпочитают использовать ИИ для работы, в то время как молодежь от 18 до 24 — в личных целях. Под этой формулировкой скрывается банальная помощь в подготовке к школьным и университетским занятиям.

Молодежь (школьники и студенты) оказались наиболее уязвимой категорией перед лицом тотального засилья искусственного интеллекта. Технологии, призванные стать мощным вспомогательным инструментом для исследований, на практике часто превращаются в «костыль», полностью заменяющий работу мозга.

Самая тревожная тенденция последних лет — деградация критического мышления у подростков и студентов. Согласно исследованиям 2025–2026 годов, проведенным в США, Германии и Китае, более 60% старшеклассников и студентов вузов используют ИИ для выполнения учебных заданий без какого-либо осмысления материала. При этом 45% признались, что не могут объяснить, почему они согласны или не согласны с выводами, которые предлагает чат-бот.

Проблема не в том, что нейросети дают готовые ответы. Проблема в том, что молодой человек перестает задавать вопросы, утрачивает навыки самостоятельной работы с информацией. Если раньше, чтобы решить задачу, нужно было прочитать параграф, выделить главное, сопоставить факты, то теперь достаточно ввести запрос — и получить гладкий, логичный, но пустой текст. Мозг, не получая нагрузки, атрофируется. Это подтверждают нейробиологи: регулярное использование ИИ снижает активность префронтальной коры — зоны, отвечающей за анализ и принятие решений.

Особенно опасна утрата навыков самостоятельного чтения. Библиотекари по всему миру в один голос заявляют: молодежь перестала читать большие тексты. Книги на 300–400 страниц кажутся им непосильными. Проще скормить ссылку в чат-бот с искусственным интеллектом и получить конспект на три абзаца. Но чтение — это не просто получение информации. Это процесс формирования внутреннего диалога, способности удерживать внимание, выстраивать причинно-следственные связи. Когда этот процесс заменяется генерацией текста алгоритмом, человек теряет не только знания, но и способность к эмпатии и глубокому пониманию реальности.

Деградация восприятия объемных текстов ведет к разрушению логики и утрате критического мышления. Вместо этого формируется клиповое, фрагментарное мышление. Потеряв способность выстраивать логические цепочки самостоятельно, обучающийся становится неспособным к глубокой аргументации своей позиции в живой дискуссии. 

Следствие утраты критического мышления — полная неспособность отличить фейк от правды. Алгоритмы социальных сетей и чат-боты, обученные на потоке противоречивой информации, производят убедительную дезинформацию. Молодежь, выросшая на «коротких» форматах, доверяет тому, что выглядит гладко и уверенно. Недавно в Европе разразился скандал. Выяснилось, что студенты ряда университетов Великобритании, Германии, Нидерландов, Франции, Швеции защищали курсовые работы, полностью основанные на фиктивных источниках, сгенерированных нейросетью. Они даже не проверили существование цитируемых статей. Это не просто халатность — это симптом системного кризиса. Кстати, как человек, имеющий огромный опыт работы в вузах, сам неоднократно сталкивался с подобными вещами в работах наших, белорусских студентов. Так что беда эта общая.

Налицо безусловный кризис высшего образования. Сегодня, по оценкам Европейской ассоциации университетов, до 70% письменных работ в гуманитарных и социальных науках в той или иной степени написаны с помощью ИИ. Студенты не просто используют его как помощника — они передают ему весь процесс: от формулировки темы до списка литературы.

Конечно, университеты пытаются бороться с внезапно материализовавшимся технологическим злом. В основном — тоже с помощью технологий. Например, с помощью систем антиплагиата, которые теперь должны выявлять не только копирование, но и «генерацию» текста. Но системы антиплагиата, по сути — те же самые нейросети, тот же самый искусственный интеллект. И хотя алгоритмы постоянно совершенствуются, битва эта напоминает гонку вооружений: бесконечную и не приводящую крешению вопроса. А страдает качество образования. Выпускник, который не написал за годы учебы ни одной самостоятельной работы, вряд ли станет экспертом. Он становится оператором нейросети, который умеет формулировать запросы, но не понимает сути ответов.

Более того, человек, «воспитанный ИИ», становится легкой добычей на полях информационных и когнитивных войн. Отсутствие критического мышления и навыков самостоятельной работы с информацией делает его уязвимым перед манипуляцией, где используются дипфейки, смысловой шум, искусственно сформированные иллюзии.

Большинство государств мира уже осознали, что неуправляемое развитие и использование ИИ несёт системные угрозы для безопасности данных, авторского права, рынка труда и образовательных систем. И лихорадочно ищут способы контроля и защиты от всепроникающих нейросетей. При этом подходы к регламентации создания и использования ИИ существенно различаются.

Казалось бы, логичный вывод — запретить ИИ. Но это невозможно, да и не нужно. Искусственный интеллект стал частью инфраструктуры современной цивилизации, как электричество или интернет. Без него не работают системы диагностики в медицине, невозможно прогнозирование погоды, управление авиационным и железнодорожным трафиком, поиск новых материалов для «зеленой» энергетики. ИИ позволяет обрабатывать колоссальные объемы данных, с которыми человеческий мозг в одиночку не справится. Поэтому большинство стран стремится ввести контроль и регулирование нейросетей в правовое русло.

Европейский союз стал одним из первых регионом, принявших комплексный Закон об искусственном интеллекте. В основе документа лежит рискориентированный подход, когда системы ИИ разделены на категории — от минимального риска до «неприемлемого». Первые разрешены и широко используются, последние полностью запрещаются.

США, как центр нейросетевой индустрии, действуют более либерально, но и там стали вводить ограничения. В некоторых штатах техкомпании обязаны раскрывать, какие данные использовались для обучения моделей, а Министерство образования запретило использовать ИИ для оценки студентов без участия преподавателя.

Китай пошел по пути наиболее жесткого государственного контроля. Алгоритмы генеративного ИИ тут подлежат обязательной регистрации, они должны соответствовать социальным нормам, а сгенерированный контент обязателен к маркировке во избежание фейков и манипуляций.

Как видно, во всех мировых практиках сквозит общая идея: прозрачность, маркировка искусственно созданного контента и персональная ответственность человека за конечный результат.

Белорусское государство рассматривает безопасность искусственного интеллекта в контексте обеспечения национального и информационного суверенитета, а базовым фундаментом для регулирования цифровой сферы у нас выступают Концепция национальной безопасности и Концепция информационной безопасности Республики Беларусь. В Беларуси принят Закон «О защите персональных данных», а работу с цифровыми следами контролирует Национальный центр защиты персональных данных, действует государственная программа «Цифровое развитие 2026–2030».

Мудрость цивилизации всегда заключалась в способности использовать новые технологии, не теряя при этом своей сущности. Искусственный интеллект — это зеркало, в котором отражаются наши собственные слабости: лень, доверчивость, стремление к быстрому результату без усилий. Опасность не в том, что алгоритмы станут сверхумными и поработят нас. Опасность в том, что мы сами добровольно откажемся от интеллектуальной работы, переложив её на машины. Тогда мы действительно превратимся в биологический придаток нейросетей, не способный ни критически мыслить, ни отличить правду от вымысла. Мы обязаны научить молодежь думать — иначе машинное «мышление» окончательно заменит человеческое, и тогда уже будет неважно, кто прав, а кто виноват: истина просто исчезнет, растворившись в пустом, но безупречно гладком тексте генеративной модели.

Алексей Беляев, политолог.