Несомненно, сейчас много аналитических структур занимаются изучением, анализом российско-украинских отношений, чтобы спрогнозировать их дальнейшее развитие с точки зрения нормализации. Или хотя бы мирного сосуществования двух стран и народов как задача минимум. Безусловно, у США и ЕС есть мощнейшие аналитические институты, укомплектованные профессионалами высокого класса в международной политике. Другой вопрос, что есть ли у них понимание в полной мере и формате процессов, которые происходят на просторах так называемого постсоветского пространства?
В этом есть сомнение. И много нюансов. Аналитиков-то по России, Украине, Казахстану, Узбекистану и другим республикам великое множество. В том числе, и публичных. И они, вроде бы, разбираются достоверно и углубленно во всех вопросах нашей жизни. Другой вопрос, что немало этих специалистов, собственно говоря, и в наших-то странах если и бывали, то проездом. Поэтому в их выводах больше предположений, чем анализа. Даже на Западе отмечают: после «холодной войны» знания о шестой части суши значительно снизились и сузились. Империю зла, как ключевого врага, изучали под лупой и со всех сторон. И гениальных аналитиков в части советской действительности было предостаточно. Благо, на это направление, как приоритетное с точки зрения национальной безопасности, выделялись огромные ресурсы. После окончания эпохи двухполярного мира реальные исследовательские работы были свернуты. Попросту они оказались не нужны. И постсоветские республики интересовали геополитиков с точки зрения некоторых узких направлений (те же энергоресурсы), которые не давали общей картины.
Не самый высокий уровень сотрудничества и с Беларусью, и с Россией, и с другими республиками, не сделал их понятными западному миру. Какое отношение вызывали наши страны у тех или иных политиков — это отдельный вопрос. Проблема, как мне кажется, в другом: собственно говоря, на какой фактурной базе эти позиции формировались. Ведь нередко прибегают даже к услугам миграционных диссидентов, которые обладают своими, глубоко субъективными, взглядами на действительность. В этом, кстати, заключаются и ошибки для западной дипломатии и политики в оценке ситуации. В том числе, и в рамках той же действенности санкционной политики. В этом случае, как говорится, и слава богу, что у наших то партнеров, то оппонентов, то фактически антагонистов нет четкого плана действий. Но точно также европейцы и американцы начинают пробуксовывать и в добрых делах, таких, как урегулирование конфликтов.
У Беларуси есть глубокая экспертиза по всем процессам, которые происходят в СНГ. По той простой причине, что мы в них глубоко вовлечены. Причем вовлечены с позитивной стороны. И у нас есть опыт выстраивания взаимоотношений. И они у нас есть со всеми бывшими советскими республиками. Не всегда они складываются совсем уж безоблачно, иногда случаются дискурсы, весьма острые и эмоциональные, но они предопределяют компромисс, а не развитие конфронтации. А сложных вопросов очень много. В том числе, и с глубокими историческими корнями. Распад Российской империи сто лет назад, образования на значительной части ее территории СССР и потом исчезновение его — не такой уж и длительный период, с точки зрения истории. А разъединение государств — очень болезненный инцидент, который сопровождается длинными и разнообразными эксцессами. И они, к сожалению, происходят. Не то, чтобы они предопределены, но историческая диалектика указывает на высокую их вероятность.
И Беларусь все эти глубинные противоречия понимает. И умеет находить конструктивный баланс. И нам удалось вполне мирно и продуктивно сосуществовать рядом со всеми нашими соседями, с которыми во время Союза мы жили в одном пространстве (в том числе, де-факто и с Польшей). И с Киевом, и с Варшавой, и Вильнюсом, и Ригой, и Москвой поддерживали всегда добрососедские отношения. Конечно, имелись противоречия, но их конструктивно разрешали. Да, сегодня по европейскому направлению есть охлаждение. Но оно не является непреодолимым и в целом не таким уж тотальным, учитывая, что находимся мы, практически, в прифронтовой зоне, если называть вещи своими именами. И в части украинского конфликта Беларусь обладает, пожалуй, уникальной экспертизой. И теоретической, и практической. И грех миротворцам, какой бы они не были национальности, этими компетенциями не воспользоваться.
